С мертвого никто не спросит - Элмор Леонард

— Да будет тебе, — ухмыльнулся Мэнселл. — Берешь меня на пушку. Не так ли? Хочешь навесить на меня чье-то орудие убийства?

Реймонд поднялся из-за стола. Клемент мгновенно изменился в лице.

— Куда ты? — резко спросил он. — Я же еще не договорил.

— Ты сказал все, — ответил Реймонд и, взяв со стола пакет, вышел из зала.

Из кухни он позвонил Хантеру и, перекрикивая шум, сказал, чтобы тот ждал его, так как он скоро приедет.

Через несколько минут Реймонд уже входил в кабинет седьмого подразделения.

— Морин уже ушла? — спросил он.

— Сразу после тебя, — ответил Хантер. — Я послал оперативников к Мистеру Свити. Одни будут сидеть в баре, другие — вести наблюдение за его домом.

— Отлично.

Круз достал записную книжку, открыл ее на букве «С» и стал набирать номер телефона.

— Клемент заявил, что завтра уезжает из города.

— По такому поводу надо выпить, — сказал Хантер.

— Согласен, — кивнув, ответил Реймонд. — Во всяком случае, попытаемся… Алло, Сэнди? Говорит лейтенант Круз. Как дела?.. Да, понимаю, одни лучше, другие хуже. Ну что, Морин тебя хоть немного успокоила?.. Дай-ка ей на минутку трубочку. — Он прикрыл трубку ладонью и посмотрел на Хантера. — Она говорит, что сегодня не ее день, — сказал Реймонд и снял с трубки руку. — Морин?.. Слушай, скажи Сэнди, что Клемент ей позвонит, а может, и заедет. Он может нагрянуть в любую минуту. Так что уходи оттуда как можно быстрее. Передай ей, если хочет, то может сообщить Клементу, что мы ее расспрашивали о его пистолете, пытались запугать, давили на нее… Только пусть не финтит. Пусть признается, что пистолет отдала Мистеру Свити и больше о нем ничего не знает. Сэнди плачет?.. Понятно. Пусть она скажет, что пистолет не выбросила, желая сохранить его для Клемента. Морин, скажи, что хочешь сохранить ей жизнь.

— Ты сама доброта, — заметил Хантер.

— Да, мне как-то жаль Сэнди, — ответил Реймонд, — хотя сочувствовать ей трудно. Пойми, она около четырех лет связана с Клементом и до сих пор с ним не порвала…

— Девчонка не пропадет, — заметил Хантер.

— Знаешь, что меня сейчас беспокоит? Я все же несу за нее определенную ответственность.

Реймонд задумался.

— У тебя есть телефон Свити? — вдруг спросил он.

Хантер набрал телефонный номер владельца бара. Круз снял трубку параллельного аппарата, приложил ее к уху и, откинувшись на спинку кресла, положил ноги на край письменного стола.

— Мистер Свити? — произнес он. — Как ваши дела? Говорит лейтенант Круз… Хотел бы узнать, звонил ли вам Клемент Мэнселл?

— Звонил ли мне Клемент? — испуганно переспросил Мистер Свити.

Реймонд и Хантер отвели от своих ушей телефонные трубки и, поморщившись, переглянулись.

— Вы где? — спросил Реймонд. — На работе или дома?

— Дома. Вы спросили, звонил ли мне Клемент. Что вы имеете в виду?

— Анита работает?

— Да, она в баре.

— Почему вы ей не помогаете? — поинтересовался Круз.

— А в чем дело?

— Думаю, что сейчас в вашем заведении полно посетителей.

Молчание.

— Почему Клемент должен мне звонить? — наконец произнес Мистер Свити.

— Когда позвонит, скажите, что вы рады его звонку, так как очень хотели с ним поговорить, — не ответив на его вопрос, сказал лейтенант. — Ведь вы же действительно хотите с ним встретиться.

— Я? Встретиться с ним? Зачем?

— Чтобы вернуть ему пистолет.

— Но вы же его сами забрали! Я же отдал его вам!

Хантер, изображая чувства, которые в этот момент должен был испытывать Мистер Свити, широко раскрыл глаза и рот.

— Нет, не отдавали, — возразил Реймонд. — Вы сказали мне, что пистолет у вас в подвале. Полагаю, он все еще там.

И снова в трубке тишина.

— Ничего общего с этим человеком я иметь не хочу, — после долгой паузы произнес владелец бара. — Почему все его дерьмо вы валите на меня?

— Да, я обещал вам, что вы останетесь в стороне, — сказал Круз. — Если он придет к вам за пистолетом, то скажите, что он у вас в подвале. Ну как? Сошлитесь на занятость и скажите, чтобы он сам его забрал.

Молчание.

— Тогда мне самому придется впустить его в дом, — мрачно произнес Мистер Свити.

— Зачем? Положите ключ от входной двери под коврик, — посоветовал Реймонд и, переведя взгляд на Хантера, хитро улыбнулся.

Из комнаты оба полицейских вышли, одобрительно похлопывая друг друга по плечу.

В баре «Афины», находившемся в Гриктауне, совсем недалеко от родного управления, полицейские обычно пропускали по рюмочке после работы. Они частенько вели разговоры о старых добрых временах и о том, на какие хитрости тогда пускались старые профессионалы. Реймонд, сидевший с Хантером в полицейском «плимуте», пытался представить себе, что будут говорить посетители бара об операции по захвату Клемента Мэнселла. Какой-нибудь молодой полицейский, предупредив, что информация, которую он сейчас изложит, разглашению не подлежит, скажет другому, тоже юнцу: «Лейтенант находит пистолет, отдает его в лабораторию, где устанавливают, что именно из этого оружия было совершено двойное убийство, затем возвращает его на прежнее место и просит хозяина дома, в подвале которого лежит пистолет, чтобы тот попросил убийцу забрать свое оружие. Представляешь, как хитро задумано? Лейтенант должен был схватить убийцу с пистолетом либо вообще его не арестовывать. И вот он берет его…»

«Захват Мэнселла будет происходить именно по такому сценарию», — подумал Реймонд. Клемент с пистолетом в кармане выходит из дома Мистера Свити, окруженного полицейскими, и попадает под яркий свет прожекторов. Вот и все. Если он останется в доме, то ему предложат сдаться, что он, спрятав оружие в доме, скорее всего и сделает. Но пистолет все же найдут, и вина Клемента будет доказана. Но захват его может произойти и не так. Кто знает, а вдруг наблюдение за домом Мистера Свити по какой-то причине уже сняли, и Клемент появится на крыльце с заряженным пистолетом. Услышав команду «Сдавайся!», он замрет на месте и тут увидит его, лейтенанта Круза, который будет стоять перед ним в расстегнутой куртке, подбоченясь…

«Ну, ты, парень, и размечтался», — подумал Реймонд, прижимая к груди бумажный пакет.

— Пойдем вместе? — как только они выехали на Ист-Джефферсон, спросил его Хантер.

— Нет, я пойду один, — ответил Круз и, помолчав, добавил: — Кстати, Мэнселл вооружен. Раз он отстреливался от албанцев, значит, у него есть из чего стрелять.

26

Сэнди, в майке с портретом Берта Паркса и атласных спортивных трусах, ходила по гостиной и, нервно разрывая на клочки бумажные салфетки, бросала их на пол. Она долго ходила, пока устало не опустилась в кресло.

— Ты бегаешь трусцой? — спросила ее Морин.

Сэнди удивленно посмотрела на сержанта уголовной полиции. Та сидела на диване; в скромном темно-синем пиджачке и серой юбке она была похожа на монашку — разве что, как решила Сэнди, в ее неприметной коричневой сумочке не молитвенник, а пистолет.

— Шутите? Бегаю трусцой… И парусным спортом не занимаюсь, и в гольф не играю. Надо же, бегаю ли я трусцой!

— У тебя прекрасная фигура, — заметила Морин. — Вот я и решила, что ты, наверное, занималась спортом.

— А как же! Бегаю в туалет каждые десять минут после того, как у меня побывал ваш приятель, лейтенант Круз. А больше мне никакого спорта и не надо.

Девушка встала с кресла, прошла в столовую и вскоре вернулась.

— Будь вы на моем месте, что бы вы сказали Клементу? — спросила она.

— То, что велел лейтенант Круз, — ответила Морин. — Ты передала пистолет Мистеру Свити, так как побоялась его выбросить.

— Так оно и было.

— Тогда тебе не о чем беспокоиться.

— Он обязательно спросит, приходили ли сюда копы. Обязательно!

— Ну и прекрасно. Ответишь, что я заходила. Спрашивала, видела ли ты у Клемента Мэнселла пистолет. Ты ответила, что нет. Вот и все, больше тебе ни в чем признаваться не придется. Не надо ничего усложнять.

— Вы не знаете, на что он способен.

— Его не знаю, но с ему подобными сталкивалась не раз, — сказала Морин.

Сэнди подошла к окну и посмотрела в сторону реки.

— Один из них, которого мы отправили в окружную тюрьму, до сих пор мне пишет, — продолжила сержант. — Называет меня своей подругой по переписке. Мне кажется, что, когда он выйдет на свободу, а это произойдет лет через семь, он захочет, чтобы мы были вместе.

— Клемент сидел по-настоящему всего один раз, — сказала Сэнди. — Он много раз получал небольшие сроки, но в настоящей тюрьме для серьезных преступников отсидел всего около года. Говорит, что никогда туда больше не вернется. И я ему верю. Господи, что он опять задумал? Он такой… непредсказуемый. Однажды мы поехали с ним в Пайн Ноб — там выступали «Олман Бразерс». В общем, там все упились пивом, бесились, как ненормальные, тянули косяки… Один парень предложил ему затяжку, а знаете, что сделал Клемент? Выбил косяк у парня из рук, как будто парень его сын, и так сурово посмотрел на него. И все время, пока выступали «Олман Бразерс», Клемент махал руками, отгоняя от себя дым. Иногда, знаете, Клемент ведет себя как старичок.