Уроки вожделения (СИ) - Казанова Элла

– Полтора, – уточнила Ара. – Он истекает послезавтра на рассвете.

– Тогда почему бы тебе не дождаться его завершения, удерживаясь от… опрометчивых шагов, и посмотреть, что будет дальше? Как маркиз поступит, когда ты снова окажешься свободна и вернешься к прежней жизни? И не изменятся ли тогда твои чувства? Все-таки сейчас в условиях, когда ты постоянно находишься под его влиянием, трудно рассуждать трезво.

Ара покачала головой:

– Асгарт сказал, что не станет меня принуждать, и если я сама не захочу с ним… близких отношений, то по истечении договора он просто исчезнет из моей жизни и больше никогда в ней не появится, не станет беспокоить. Мне кажется, это еще и проверка на доверие. И я не знаю, чего боюсь больше, Силь: ошибиться в этом человеке и погубить себя или оттолкнуть его и до конца дней мучиться вопросом, правильно ли поступила…

Сесиль откинулась на спинку стула, окинула Ару задумчивым взглядом.

– Знаешь… а ты все-таки изменилась. Не зря Ирвин весь день глаз с тебя не сводит.

– Что? – Ара удивленно посмотрела на столик по диагонали и встретилась взглядом с упомянутым кузеном, который тут же ей улыбнулся и, что-то сказал другу. – Нет, ты ошибаешься…

– Уж поверь мне, я не слепа. И кстати, он не врал, когда сказал, что воровал те яблоки именно для тебя, а я не врала про нож к горлу… ну, разве, что немного преувеличила, – засмеялась Сесиль, увидев, как вытянулось лицо Ары. – Он действительно вызвался сопровождать меня, как только узнал про возможную встречу с тобой. Еще тогда, четыре года назад, ты ему понравилась, и, видимо, время не загасило этот огонек, а сегодня ты плеснула масла.

– Но… тем летом он никак не проявил своего отношения, – Ара вновь невольно покосилась на другой столик и вновь встретилась взглядом с тем, кого они обсуждали. – Я не заметила с его стороны ничего, кроме дружеского участия.

– Потому, что он не видел ни малейшей искры интереса с твоей стороны. Он бы сейчас меня убил, если б знал, что рассказываю тебе, но Ирвин тогда сказал, что ты… слишком холодная и отстраненная. Словно с нами, а словно бы и не здесь. И ни один юноша не зажег блеска в твоих глазах, хотя со всеми ты была неизменно вежлива и внимательна. А сегодня, когда мы были в лавке, признался, что хочет быть куском шелка, который ты гладила… В тебе действительно словно загорелся огонь, которого раньше не было, и он пропитывает каждый твой жест, каждое движение. Даже я любуюсь! И больше всего боюсь, – Сесиль пожала ее пальцы, – что это пламя превратится в затухающие угли.

Ара стиснула пальцы подруги в ответ, тронутая ее словами.

– Не волнуйся за меня!

А сама задумалась, как все могло бы обернуться, если б она узнала про симпатию Ирвина раньше, еще тем летом. И ответила на чувства того, кого несомненно одобрила бы маменька. Вышла бы за него замуж… И их с маркизом пути никогда бы не пересеклись.

– Не могу не волноваться, Р-ра! – назвала ее Сесиль именем, которым называла, когда они были еще совсем маленькими девочками. – Второй лучшей подруги у меня нет!

– Это в конце концов возмутительно! – раздалось над ухом, и они обе подпрыгнули на местах. – Ты решила забрать мисс Эштон в единоличное владение до конца сегодняшнего дня? – весело вопросил Ирвин, который только, что подошел к столу вместе с мистером Дорсом. – Или вы обе все-таки сжалитесь над нами и разрешите присоединиться?

Ара уже сказала и услышала все, что хотела – большего Сесиль для нее сделать не могла, – поэтому произнесла:

– Конечно, прошу, присаживайтесь. – Но тут же встрепенулась: – Постойте, который час? Мне, наверное, уже пора.

Ирвин щелкнул крышкой хронометра и показал ей:

– Половина пятого.

– Да? Мне казалось, я слышала, как часы на площади бьют пять…

– Вам показалось, впереди еще полно времени. Пожалуйста, не лишайте нас своего общества раньше срока, посидите еще хотя бы часок. А потом мы все вместе проводим вас до кареты.

Ара уступила: глупо почти полтора часа ждать маркиза возле гостиницы, да и к вечеру на улице похолодало. А отсюда до места встречи было максимум десять минут небыстрым шагом. Но провожать себя до самой кареты она, конечно, не позволит.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Хорошо, – согласилась она. – Тогда еще один час.

Молодые люди придвинули дополнительные стулья для себя и мадам Хортан, и беседа вернулась в русло непринужденности.

Горячий шоколад, про который Ара совершенно забыла, окончательно остыл и подернулся пленкой. Но новый она заказывать не стала, а свой эклер отдала мистеру Дорсу – сладкого сейчас совсем не хотелось.

– Похоже, у вас появился тайный поклонник, я начинаю ревновать, – шепнул Ирвин и кивнул на, какого-то мужчину в неприметном пальто с поднятым воротом и шляпе-котелке на другой стороне улицы. – Я почти уверен, что видел его днем в торговых рядах.

– Вероятно, очень тайный, – ответила Ара. – Настолько тайный, что я понятия не имею, кто он. Впрочем, полагаю, он тоже не имеет представления, кто я, и просто проводит свой выходной в центре города, как и множество других людей, включая нас.

Незнакомец сел в кресло мальчишки-чистильщика обуви, а, когда тот закончил наводить лоск на его штиблетах, отправил с, каким-то поручением, а сам купил цветов у уличной торговки.

– Вот вам и ответ, Ирвин: он готовится к свиданию!

– Главное, чтоб не с вами!

Ара тихо рассмеялась, и Сесиль тут же потребовала рассказать, о чем это они там шепчутся, но только Ирвин открыл рот, как звякнул дверной колокольчик.

– Вы только поглядите! – прошипела мадам Хортан. – Это же мисс Коннорс! Какая наглость – явиться в приличное заведение, где проводят досуг достойные люди!

Ара почувствовала, как все внутри оборвалось, а сердце заколотилось липкими спазматическими толчками: на другом конце зала действительно стояла особа, с которой она имела неосторожность столкнуться в доме лорда Кройда.

Часть упомянутых приличных людей, очевидно тоже узнавших скандально известную любовницу маркиза, разделили чувства мадам Хортан и демонстративно покинули кофейню, оскверненную присутствием блудницы. А мисс Коннорс осматривала заведение в поисках свободного столика с самым безмятежным видом, словно ничего не произошло, и полностью игнорировала поджатые губы, презрительные шепотки и скользящие по ней наглые мужские взгляды. Все-таки она была очень красива, что вкупе с репутацией доступной женщины лишь усугубляло ее положение.

И, какой-то частью себя Ара восхитилась этой хрупкой блондинкой в узорчатом плаще, из-под которого выглядывал подол шелкового изумрудного платья в полоску и двуцветные ботиночки с длинным рядом пуговиц. Той частью, которая не застыла от ужаса, вызванного этой неожиданной встречей. Ведь надо же было мисс Коннорс по жестокой шутке судьбы оказаться в Картвилле в одно с ней время и зайти в эту кофейню именно сейчас, не раньше и не позже! Или она теперь здесь живет, раз столица отвернулась от грешницы?

За стойкой появилась хозяйка, мадам Луиза собственной персоной, и так напряженно следила за гостьей, словно опасалась, что та сейчас начнет при всех сдирать с себя одежду и приставать к джентльменам. Мисс Коннорс же двинулась вдоль столиков, провожаемая шлейфом шепотков. Шаг, еще один… пока не случилось неизбежное. Их с Арой взгляды встретились, и мисс Коннорс замерла от неожиданности в паре метров.

Ара поняла, что пропала: одно слово этой женщины, и впредь все заведения будут встречать ее точно так же, как оступившуюся дочку графа, а Ирвин, и вообще ни один джентльмен, не говоря уже о леди, никогда больше не сядет с ней за один стол!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Что эта женщина себе позволяет? – снова зашипела мадам Хортан. – Смотрит без грамма стыда и совести! Так, словно это мы должны опускать перед ней глаза! А еще компаньонку с собой привела, кого она пытается этим обмануть?

Мисс Коннорс действительно сопровождала такая же незаметная женщина, как и сама мадам Хортан.

Немая сцена, как и направленность взгляда гостьи, не остались без внимания.