Соловей (ЛП) - Адамс Джослин

— В прошлом году я взяла пару недель отпуска и отправилась в путешествие по Шотландии и Ирландии. Было очень красиво. Я бы хотела увидеть остальную Европу и всегда мечтала побывать в Австралии. А в остальном нигде и ничто из любимых мест.

— Конечно, есть, по крайней мере, на местном уровне. Куда ты ходишь по особым случаям со своей семьей? Где празднуешь свой день рождения? И когда?

В ее груди вспыхнуло пламя, как от надвигающегося ужаса, так и от смущения.

— По правде говоря, во вторник. Мне исполнится двадцать семь. И обычно мало чем занимаюсь. Мои подруги учились в университете Далхаузи (университет, расположенный в Галифаксе. (Новая Шотландия), Канада) на восточном побережье, они обе встретили парней и осели там, а мои родители наводят тоску. Обычно в свой день рождения я посещаю какой-нибудь новый ресторан.

Он нахмурился.

— Одна?

— Не делай из мухи слона. Мне нравится.

— Из тебя действительно ужасная врушка. Ты когда-нибудь была в бистро «У Элис»?

— Нет. Никогда о нем не слышала.

— У них самый лучший пирог во всем Торонто, а может, и во всем мире. Домашняя хрустящая корочка и начинка, сделанная вручную, не слишком сладкая и не слишком терпкая, как у вас. Пальчики оближешь.

— Звучит божественно. — Его веселье угасло, и он стал более серьезным, что усилило боль под ребрами Дарси.

— Мечтала бы ив когда-нибудь стать матерью?

Она подтянула колени и уперлась пятками в край сиденья.

— С чего такой вопрос?

— Я видел, как ты следила за каждым карапузом на рынке, а после ситуации на ранчо, думаю, из тебя получится замечательная мать.

— Да, но не уверена, что в моем будущем есть дети. — Она рассмеялась, чтобы скрыть слезы, выступившие на ресницах. Хотя она чувствовала себя сильнее, чем когда-либо, не была готова думать об обязательствах такого масштаба с мужчиной, и это навевало на нее глубокую печаль.

— Я не об этом.

— Конечно, мечтала, примерно в то же время, когда записывала свое имя в блокнот с фамилиями всех мальчиков, которые мне нравились. Это было до того, как я узнала, каким дерьмовым может быть мир, и как трудно заработать достаточно денег, чтобы оставаться самой на плаву, не говоря уже о ребенке. Воспитывать их тяжело, и это не то, что я когда-либо попыталась бы сделать в одиночку.

— Ты найдешь своего соловья. Он появится из небытия, когда ты меньше всего этого ожидаешь, и ты обнаружишь, что живешь мечтой, от которой когда-то отказалась.

Она уже нашла его среди наименее вероятных мужчин на планете, и у нее было всего несколько дней, чтобы побыть с ним. Она пожала плечами.

— Я не могу контролировать будущее. Что будет, то будет, и буду жить дальше.

— Эй, не грусти. — Он протянул руку и погладил ее по руке, а другой нажал на газ. — Давай посмотрим, смогу ли ехать достаточно быстро, чтобы смыть эту хмурость с твоего лица.

Ее губы изогнулись, но Дарси не удалось избавиться от ощущения надвигающейся гибели, чтобы рассмеяться так, как должна была. Шум ветра и плеск воды под носом затрудняли разговор. А значит, оставалось много времени на размышления, чего сейчас хотелось меньше всего. Это был такой странный выбор вопроса, что усугубило скручивание в животе.

Она все еще не могла понять, что именно не так, но что-то было явно не так. Время пролетело незаметно, и слишком скоро они вернулись на остров.

Мика припарковал лодку у причала и помог ей выйти, взяв ее под руку, а сумки переложил в свободную руку.

— Сегодня никаких гонок. Хочу, чтобы ты была рядом со мной.

Обняв его за талию, она сосредоточилась на движении его мышц, когда он шел, и на звуке его голоса, когда Мика напевал ту же мелодию, что и у пруда. Казалось, что это все сон — возвращаться домой в обнимку с этим мужчиной.

Только это был не ее дом, а он не ее мужчиной.

Оказавшись в коттедже, он повернул ее лицом к себе и прижался лбом к ее лбу.

— Почему бы тебе не принять душ, пока я готовлю ужин? Ты не против острого? И я не имею в виду RedHot от Фрэнка, я о твоих губах.

— Если бы это было не так, я бы не выдержала твоих поцелуев. Заставь меня гореть, Мика.

— О, непременно, и ни раз. — Она просунула палец под ворот его футболки и погладила обнаженную грудь.

— Уверен, что тебе не нужна помощь?

— Расслабься, устраивайся поудобнее, и позволь мне позаботиться о тебе сегодня. — Она приподнялась, достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание, но не настолько, чтобы коснуться губ.

— Если ты настаиваешь. Я буду в душе. Голая.

Когда она выхватила у него из рук пакет с платьем и отступила назад, он оступился, хрипло рассмеявшись. Ухмыляясь через плечо, она наблюдала за тем, как он проводит рукой по шее, не сводя с нее взгляда с новым чувством голода, которое парень испытывал сегодня днем.

Прохладный душ, который она приняла, был просто раем для ее загорелой кожи. Он смыл все беспокойство, когда они были на яхте, и освободил ее для новых впечатлений, которые ей предстояло испытать с Миком.

Например, искупаться нагишом или креативно приготовить десерт. Даже лежать с ним в шезлонге и наблюдать за мерцанием звезд было грандиозным событием. На всякий случай она дважды побрила все, что было возможно.

Она высушила волосы, чтобы они завились так, как ей нравилось, и нанесла на тело немного ванильного масла из своего тайника с туалетными принадлежностями. Достав из пакета платье, она подняла его и посмотрела на материал. Она была так увлечена явным расстройством Мика на рынке, что не посмотрела на ценник, а сейчас просто боялась это сделать. Один только вес и шелковистость ткани давали ей понять, что это вещь дорогая и больше, чем девушка могла себе позволить.

Боже правый, она была не в своей тарелке. Стараясь не думать об этом, она облачилась в его подарок, обернула вокруг себя ленту и завязала бантом на шее. За пределами острова она, возможно, и была кем-то, на кого Мика никогда бы не обратил внимания, но сегодня, в платье, которое он выбрал для нее, она чувствовала себя красавицей. Это было похоже на то, что она ощущала каждый раз, когда он смотрел на нее, и сегодня она не станет убегать от его взгляда. Она позволит ему смотреть так глубоко и сильно, как ему захочется.

Надев босоножки на высоком каблуке из шкафа Синтии, Дарси вышла из спальни и вернулась на кухню. Через дверь, открытую на заднюю террасу, в воздухе витали приятные ароматы.

Из колонок, спрятанных среди цветочных горшков, доносилась песня Джона Ледженда «All of Me», а в центре стеклянного стола горели две высокие белые свечи.

Она открыла дверь и вышла к нему, закрыв ее за собой. Из оставленного без присмотра барбекю на углях струился дым. Какой-то звук привлек ее внимание к лестнице. Мика застыл на нижней ступеньке. Он переоделся в черные брюки и идеально сшитую рубашку на пуговицах почти того же оттенка синего, что и ее платье. Волосы собраны на затылке, оставив лицо незащищенным.

Его глаза были широко раскрыты, когда он спускался, а губы приоткрыты.

— Ты потрясающая. Твои глаза такие же яркие и чистые, как небо на рассвете ранним утром.

Она оторвала взгляд от обнаженного участка его груди.

— Если бы твой вид каждый раз не высасывал из моей головы все мозговые клетки, я могла бы сказать тебе что-нибудь столь же элегантное. Сейчас же мне повезет, если хотя бы попытаюсь придумать пошлый каламбур.

Он рассмеялся и взял ее за руку.

— Давай попробуем, а?

Дарси позволила ему закружить ее. Голова закружилась — скорее от романтической сцены и его близости, чем от вращения, — и она вцепилась в его руку, пока он вел ее к столу.

— Присаживайся. Ужин почти готов. У меня не было времени на что-то интересное, но это должно понравится твоему предприимчивому вкусу. — Он налил ей в бокал красного вина, поцеловал в висок и вернулся к барбекю.

Она потягивала напиток и наблюдала за гипнотическим покачиванием его задницы, без всякого чувства вины, учитывая, как часто он делал то же самое с ней. Вскоре Мика вернулся с блюдом и поставил его на край стола.