Душелов - Emory Faded

больше моей самой большой игрушки… Да и в тех фильмах в интернете они казались меньше… Он точно поместиться в меня?..» — сомневалась она.

И хоть она и озвучила свои сомнения парню, но тот будто и не услышал их — он резко приподнял её за попу и, придерживая, подвинул к себе так, что её киска оказалось прямо над его членом. И пока она никак не решалась действовать дальше, парень начал приспускать её, на что она уже не могла не среагировать.

— С-стой! Стой! — нависнув над ним, стоя при этом на коленях, произнесла она, скромно смотря ему в глаза. — Я сама…

Она робко протянула свою ручку к его горячему члену и аккуратно, робко взяла его, став понемногу изучать его, то просто трогая, то пробегаясь по нему пальчиками, то, осмелев, немного играясь с ним.

Но что парень, что она сама уже изнемогали от желания, из-за чего она более не могла оттягивать это.

В один момент она, удерживая и направляя рукой член, наконец, начала опускаться прямо на него, пока парень продолжал всё это время придерживать её одной рукой за попу, а другой — за талию. И спустя несколько мгновений она в конце концов приняла его…

А дальше…

Дальше для неё всё было как в тумане.

За те несколько минут, что оставались им до конца перемены, с ней, по её мнению, что только не происходило — она изгибалась всем телом от наслаждения, она стонала чуть ли не от каждого движения, она вскрикивала от каждого шлепка по её попе, она целовалась с этим парнем в невероятно жарком поцелую, она прижимала его голову к своей груди, чтобы он вновь пососал ту, она то «перехватывала управление», сама задавая темп и ритм, то наоборот «теряла управление», едва успевая за бурными и невероятными движениями парня, благодаря которым она за этот промежуток времени успела несколько раз кончить и это — даже ни разу так и не сменив позу.

И лишь когда парень кончил в неё, заполняя семенем всё её лоно, всё наконец закончилось — она спустя некоторое время закончила содрогаться в экстазе и резко обмякла, свалившись прямо на парня, что в ответ нежно подхватил её, отчего она почувствовала себе какой-то принцессой.

Какой-то промежуток времени ей понадобился, чтобы прийти в себя, суметь встать на подкашивающиеся ноги и слезть, наконец, с этого парня, начав приводить себя в порядок, перед этим, естественно, осмотрев себя полностью с помощью фронтальной камеры и обрадовавшись, что её личный кризис в этот раз окончательно миновал.

Когда же она полностью пришла в себя, её взгляды на произошедшее вдруг неожиданно резко изменились.

«Ужасно! Ужасно! Всё просто ужасно!» — гневалась про себя девушка, в спешке заканчивая поправлять бюстгальтер под рубашкой, перед этим отвернувшись от всё ещё сидящего на полу запыхавшегося парня с крайне довольным выражением лица. — «Всё должно было быть не так! Этого всего вообще не должно было быть!»

Вот так вот.

Можно сказать, вернулась прежняя она.

И прежде, чем покинуть парня, оставив его тут одного, она развернулась к нему и пригрозила:

— Только попробуй когда-нибудь вспомнить о произошедшем здесь! Или тем более рассказать кому-то об этом! У тебя будут большие проблемы! — после чего, немного подумав, в конце всё же ещё спросила: — И как тебя хотя бы зовут?

— Микаэла…

Услышав это, девушка хмыкнула и напоследок повторила свою угрозу:

— Запомни мои слова хорошенько, Мика!

Глава 12

Сказать, что я только что прошёл через нечто странное — будто бы ничего не сказать…

— Секс в кладовке школы с девушкой-девственницей, что почти полностью обратилась в одержимую, — проговорил я, приводя себя внешне в порядок. — В конце ещё, блять, засмотревшись, как она одевается, не подумав, случайно пизданул хуйню, назвавшись этим именем…

Даже озвучив всё это вслух, мне показалось будто это бред сумасшедшего. А если бы мне кто-то поведал о таком, то я бы, наверное, счёл бы это какой-то не смешной и крайне тупой шуткой. Однако, это всё произошло на самом деле, и моё так и нисходящее на нет возбуждение и стоящий член говорят об этом же.

Самое главное она успела накончаться вдоволь, а на меня тупо забила. И наверняка думает об этом примерно так — «Подумаешь, всего-то один раз кончил, что тут такого? Ему точно хватит.».

Хотя ладно, так она, наверное, не думает, ибо вряд ли она сейчас вообще об этом думает, учитывая, какой она была надменной по отношению ко мне, как до секса, так и после него. Да и судя по всему, она в целом считает произошедшее большой удачей для меня — а-ля, такой простолюдин, как я, вдул такой красотке-аристократке, как она.

И совсем неважно, что в сексе она то ещё бревно, из-за чего я один-то раз кое-как смог кончить, — благо хоть под конец она немного вошла во вкус, — и видимо так же совершенно неважно, что я, кончив всего раз, теперь должен как-то подавить разгоревшееся во мне возбуждение.

Да и я ведь потому и ляпнул такую фигню в ответ на её вопрос про моё имя, потому что, смотря как она одевается, думал о том, как бы её вновь раздеть и трахнуть. Ну или даже не раздевая трахнуть — в этом всё же тоже есть своя особая изюминка.

Но если так посмотреть, то в произошедшем есть и довольно неплохой плюс — и нет, я не о том, что пускай и с большим трудом, но я всё же смог кончить, потрахавшись с этой девушкой. Я о том, что в целом благодаря этой бредовой ситуации, из-за возникшего в начале стресса, ввиду страха, и этому нелепому сексу я будто бы… перезагрузился.

Впервые со вчерашнего разговора с Итаном бесконечный поток мыслей наконец отпустил меня, и я будто бы смог вдохнуть полной грудью. Не могу сказать, что теперь-то я знаю, что мне делать со всем этим, однако… по ощущениям, я теперь хотя бы могу примерно накинуть, чего я хочу и что мне для этого нужно делать. Да, это пока что лишь крайне примерные образы, которые так же надо хорошенько обдумать, но… это уже что-то. А сейчас мне будто бы именно это и нужно.

И раздумывая об этом, я, предварительно осмотрев свой внешний вид с помощью фронтальной камеры телефона, вышел из кладовки, надеясь ни