Душелов - Emory Faded

прямо во время процесса самоудволитворения, будучи в той кладовке, но догадываться она начала ещё раньше — прямо в начале первого урока, когда в сравнение со вчерашним днём она уже будто бы начинала медленно сходить с ума от этого нескончаемого зуда, разошедшемуся по всему её телу и порождённого этим её порочным внутренним желанием.

Стоило только прозвенеть звонку, как она тут же ринулась из класса, совсем ни на что не обращая внимания. В этот момент ей было плевать, что при выходе из класса она чуть не сбила с ног учительницу, и ей даже было плевать на одноклассников и своих подруг, перед которыми ей позже придётся как-то оправдываться за своё странное поведение. Тогда её заботило лишь одно — поскорее добраться до кладовки и наконец унять этот чёртов зуд во всём теле.

Когда она до неё добралась и закрылась внутри, её счастью не было предела — она сразу же принялась «унимать зуд», однако стоило ей почти тут же кончить, как к ней пришло это самое осознание — почему-то это ей толком почти перестало помогать.

Но что ещё хуже… она ощутила, как сознание будто бы начинает мутнеть, а на её голове и районе копчика что-то появляется.

Подумав о худшем, она тут же достала телефон и включала фронтальную камеру, в эту же секунду обомлев от увиденного…

Она начала превращаться в одержимую.

Её зрачки изменились, сами глаза стали столь яркими, что буквально начали светиться в этой темноте, а цвет её глаз сменился с обычного, привычного ей голубого на розово-голубой, при этом продолжая каждое мгновение переливаться сотнями разных оттенков. Её же волосы удлинились и из блондинистых стали намного более светлыми, почти белыми.

На её голове стали проявляться пока что лишь фантомные и небольшие демонические рожки, и в этот же момент сзади, приподнимая юбку, у неё выглядывал фантомный демонический хвост с острым концом, напоминающим наконечник стрелы.

«Это конец!» — подумала она в тот момент. — «Ещё немного и я стану одержимой!»

На несколько секунд её полностью охватила паника — её сознание и так находилось из-за обращения в замутнённом состоянии, так ещё и стресс мешал нормально сосредоточиться, а от того все её мысли о том, как выбраться из этой плачевной ситуации, буквально путались меж собой.

Придумать хоть что-то в подобном состоянии для неё было почти невозможно, и она это отлично понимала от чего продолжала паниковать всё сильнее. Однако в один момент она всё же смогла — она взяла себя в руки на несколько секунд и попыталась придумать что-то, что ей поможет, и… у неё вышло.

Она вспомнила, что после того, как вчера при самоудволитворении она думала о парне-простолюдине, её будто бы отпустило это нескончаемое чувство на чуть подольше, чем при любом другом разе.

А раз так, то пускай это и лишь гипотеза, но делать ей более было нечего — либо она сейчас рискует и, вероятно, ей везёт, либо… она становиться одержимой, а после её устраняют как какого-то мерзкого демона. Само это её уже пугало, а вместе с этим, словно неразлучно, шли мысли и о её роде — о том, что с ним будет после того, как она его опозорит вот этим…

Всё это её пугало, но с другой стороны — и побуждало действовать.

И в один момент она всё-таки решилась.

Слегка приоткрыв дверь и увидев, что ей повезло и коридоре сейчас лишь одиноко направляющийся куда-то парень, она тут же начала действовать, боясь упустить шанс. Открыв дверь, она до ужаса быстро даже для неё самой разорвала дистанцию с этим парнем, тут же схватила его за запястье и с удивительной лёгкостью затянула его вслед за собой в кладовку, дверь в которую сразу же закрыла.

Обернувшись и наконец рассмотрев парня, несколько секунд она… не знала, что испытывает. Дело в том, что так уж совпала, что это тот самый парень-простолюдин, о котором вчера шептались все в школе.

И с одной стороны отдать девственность такому вот как он ей не хотелось, а с другой стороны… его мнение не имеет веса в школе, так что чтобы он не сказал — всем будет плевать, да и к тому же он, по её мнению, с куда большей лёгкостью согласиться на такое, чем любой парень-аристократ.

Немного прикинув в голове, она решила, что ей всё же повезло и это лишь помогло ей действовать быстрее и точнее. И даже прекрасно понимая, как она сейчас выглядит, какая сейчас обстановку и какая почти наверняка будет реакция у этого парня на это всё, медлить она всё равно не могла — в пару мгновений она оседлала его, не обращая внимания на его собственные действия и вопросы.

— Побудь хорошим мальчиком — получай удовольствие, молчи и тихо радуйся доставшемуся тебе шансу… — тихо прошептала она ему, снимая в этот момент с него ремень.

И хоть она и надеялась, что этот парень, подобно дворовому пёсику, что обычно «питается» объедками и костями, тут же обрадуется предоставившемуся ему шансу и буквально сам накинется на брошенное ему в кой-то веки сочнейшее, по её мнению, «мясо», а ей даже делать ничего толком не придётся.

Однако…

Этот пёс, по какой-то непонятной ей причине, начал сопротивляться такой возможности, что выпадает, по её мнению, подобным ему всего раз за жизнь. Немного далее покричав на этого пса, слыша от него в ответ только бездумный лай, она сочла его ужасным дураком и принялась всё делать сама, при этом удерживая его.

Но далее её ждало огорчение…

У него не стояло.

Она не могла понять, почему — мало того, что такая красавица, как она, находиться в такой непосредственной близости с этим псом, так ещё, как она слышала от подруг, такие как он, только и мечтают, чтобы девушки «сели» на них.

А у него даже с этим всё равно не стояло, по какой-то, как ей казалось, наверняка совсем невероятной причине. На несколько мгновений она даже задумалась о том, не импотент ли он, случаем. Однако всё же после откинула эту мысль из-за наличия у него какого-никакого Дара, что точно бы нивелировал такую его проблему.

Так она и пришла к выводу, что дело наверняка в его психологическом состоянии, на которое ни один Дар почти не влияет. Да и сам он что-то там ей активно продолжал гавкать о том, что «всё ему не так». Но в конце концов он внял её словам,