Гача-игры до добра не доводят. Том 2 - Loron Li

мне, кроме как нижнего белья, ничего не осталось, немного подергавшись, понял, что меня связали довольно-таки крепко, тут и взрослого мужчину легко удержит, а не простого паренька.

Посмотрев на свою грудь, понял, что явно похудел, поскольку виднелись ребра, а в теле после движений накатывала слабость, живот тут же отозвался громким криком голода, сворачивающим внутренности. Разум все еще не до конца вынырнул из сна, что наконец позволил мне отдохнуть.

Пока что все было тихо, и решил погрузиться в медитацию, чтобы хоть примерно понять, насколько мои дела плохи. Получалось, следующее тело было в порядке, хоть инициация устроила мне знатную сушку, но довольно сытное питание явно сгладило эффект, и в принципе я смогу быстро вернуть себе форму, если будет свободная пара недель или лучше месяц.

Услышав шаги приближающейся к двери, я сделал всё то же безмозглое выражение лица, поскольку ошейник никто и не думал с меня снимать, так же борясь с играми восприятия, будто я начал ощущать гораздо большее, но в чём суть этих ощущений уловить не мог.

— Итак,целитель Рейтес, вы говорите, что мальчик самоинициировался, но тип его стихии был искажён? — Говорил уже знакомый голос заместителя главного жреца, что вошёл в комнату в сопровождении человека в чёрной рясе и неприятным лицом человека, что наслаждается своей деятельностью.

— Да, у паренька была развита жизненная сила крайне хорошо, и был шанс, что рано или поздно он мог бы сам пробудить в себе магию, но тело получило толчок с непонятной мне стороны! Теперь он не годен для ритуала, поскольку его источник сожрал довольно много жизненных сил, а если попытаться восстановить их, то всё равно не успеем, кровавый пир уже послезавтра, — прозвучал довольно взволнованный голос.

— Почему же? Разве вы не целитель? Просто восстановите его тело, хорошо накормите, накачайте зельями, всё равно его принесут в жертву! — непонимающе сказал мужик, скрестив руки на груди и краем глаза смотря на меня.

— Вы думаете, всё так просто⁈ Тогда могли бы любого доходягу из трущоб привести! Жизненная сила — индивидуальная энергия, что способен вырабатывать только сам организм носителя, и нужно время, чтобы тело снова пропитать, можно так выразиться, жизнью, чтобы усвоилась пища и полезные вещества, также нужно время! Так еще его источник затруднит магические воздействия, перетягивая чары на себя! — говорил он, экспрессивно размахивая руками.

— Так что вы предлагаете, просто отдать вам его на опыты⁈ Так бы сразу и сказали, что хотите изучить, как именно его магия искажена! Можете его забирать, в этот раз мы детей с запасом взяли, — фыркнул мужик, взмахнув рукой, направляясь к выходу.

— О, рад это слышать, тогда я сейчас же поведу его в лабораторию! Руки так и чешутся залезть к нему в источник! — возбуждённо произнёс старик, будто уже в нетерпении меня препарировать.

Когда же заместитель главы ушел, то старик потер руки и начал растягивать ремни, думая, что я все равно под действием ошейника остаюсь послушной марионеткой, так что я не стал его разочаровывать и по его приказу послушно последовал за ним.

Теперь, в полной мере увидев, насколько я усох, стало понятно, почему этот маньяк-исследователь назвал меня не подходящим в качестве подношения, я и ранее был худым, а сейчас был близок, чтобы любой назвал меня анорексиком, если, конечно, знал значение этого слова.

Я шёл за ним, и перед моими глазами лишь маячила его спина, спускаясь всё ниже и ниже. Я уже обдумывал, как его лучше убить, нужно сделать это сразу и наверняка, сейчас был занят только один слот, видимо, остальных я по какой-то причине отозвал.

Проходящая по удачному совпадению Гормея, узнав в исхудавшем юноше, недовольно сморщила нос, явно недовольная, что ее привлекательная зверушка стала столь костлявой, и, брезгливо фыркнув, ничего не сказав, прошла мимо.

Свернув в непримечательный проход, мы пошли по довольно крутой лестнице вниз, когда приходилось шагать босиком довольно осторожно, поскольку в ногах не чувствовалось твердости, как ранее, а, наоборот, те хотели подогнуться или, возможно, даже обломиться. Поскольку я уже чувствовал, что устал даже не столь большой прогулки.

Наконец зайдя в его обитель и пропустив меня в комнату и захлопнув дверь, то изрядно удивился, когда перед ним оказался массивный псоглав, напрочь срубая тому голову быстрым взмахом клинка, с его лица даже не ушло удивление, когда его голова покатилась по полу, а тело, немного постояв, разбрызгивая кровь, рухнуло на колени, а после и плашмя.

Я вовремя сделал шаг вперед, и за спиной псоглавца я оказался, по крайней мере, чистым, хотя ноги придется помыть, поскольку по полу уже расползалась лужа крови, в которую я невольно наступил. Устало выдохнув, я потопал к креслу, чувствуя, что я очень устал, как физически, так и морально.

Кажется, во время пробуждения источника сгорели не только мои жизненные силы, но и все эмоции, вне зависимости, плохие или хорошие, все пошло в топку, от чего я будто стоял на пепелище угасшего лесного пожара, и прежде чем жизнь снова пробьет себе путь через пепел и золу, должно пройти время.

Я так погрузился в себя, что не заметил, что не один, переводя еще мутный взгляд, полный задумчивости, на стальные решетки, за которыми стояли в основном люди, когда прозвучал неуверенный голос.

— Кто ты? Ты пришёл, чтобы убить нас? — с тревогой спросила женщина, глядя на обезглавленный труп около псоглава, стоящего все еще залитый кровью и мечом, и худенького мальчика, который, казалось, был абсолютно равнодушен к происходящему.

Они находились в двух камерах, отделённых толстыми прутьями клеток со стальной дверью. Люди выглядели истощёнными и измученными, но не под контролем, вероятно, потому что на них не надели ошейники с драгоценными камнями.

— Нет, я шел сюда как новый эксперимент этого старика, но у меня свои планы на мое тело! — сухо ответил я, ощутив накатившую на тело усталость. Посмотрев на руку, стала отчетливо заметна дрожь пальцев. Заметив в углу довольно здоровую бочку.

Я неуверенно встал на ноги и подошёл к ёмкости с водой. Увидев, что она полна, я набрал воды в ковш и жадно начал пить. Только когда вода потекла по моему горлу, я осознал, насколько сильно меня мучает сухость в горле, от чего и голос был таким хриплым.

Только после третьего ковша я почувствовал, как постепенно отпускает жажда, а люди, которые раньше засыпали меня вопросами, теперь просто ждали, пока я утолю первостепенную