Секонд хенд - Мари Секстон

- Я хочу лежать с тобой в постели и слушать, как над горами шумит ливень. Я хочу узнать, что ты ешь на завтрак. Я хочу, чтобы ты зашел в ломбард, потому что хочешь меня увидеть, а не потому, что у тебя есть какое-то дерьмо твоей бывшей, которое ты хочешь выкинуть. Я хочу поужинать вместе и разделить десерт, а потом вернуться домой и провести всю ночь, занимаясь любовью. Я хочу проснуться и не думать о том, смогу ли я, наконец, увидеть тебя.

Я уставился на него, распознавая тихий ужас, скрывающийся за его признанием, потому что чувствовал его в себе, хотя и не совсем понимал, почему.

- Нет, ты не хочешь, - сказал я, наконец.

Он снова расслабился, развеселившись.

- Думаешь?

Я не был расслаблен. На самом деле, я запаниковал еще больше.

- Ты говоришь, что хочешь встречаться со мной. Почему?

- Я пытаюсь решить, оскорбляешь ли ты себя, или меня, или обоих, предполагая, что я не хотел бы встречаться с тобой. Или это твой способ вежливо сообщить мне, что ты хочешь трахнуть меня, но не хочешь ничего более серьезного?

Я так сказал? Я понятия не имел.

- Как? - Спросил я, запинаясь. - Когда это случилось?

- Ты шутишь? Я хотел тебя все это время. С того самого дня, как мы встретились.

Я покачал головой, приподнимаясь, чтобы посмотреть ему в лицо.

- Ты не мог хотеть.

- Я хотел. Я даже придумал эту глупую ложь о том, что могу брать у тебя только одну вещь в день, чтобы ты продолжал приходить.

Я покраснел, внезапно вспомнив то, что он говорил, счастье, которое я видел на его лице, когда входил в его ломбард. Но все равно, казалось нереальным, что я мог быть источником этого счастья.

- Во мне нет ничего особенного. А как парень я вообще никудышный. У меня никогда не было мужчины. А кто-то, вроде тебя... - Я не знал, как закончить это предложение, чтобы оно не прозвучало жалко.

Забравшись на меня, Эл повалил меня обратно на матрас, потирая наши обнаженные члены друг о друга, возвращая их к полноценной жизни.

- Кто-то вроде меня хочет трахнуть тебя, а еще он хочет провести с тобой время. Как мы уже делали, но без оправданий, просто признавая, что мы хотим этого, потому что нам это нравится. Как думаешь, справишься с этим?

Я сглотнул, ошеломленный.

- Но… ты действительно хочешь меня? Всего меня целиком?

- Да, черт возьми, хочу. Я безумно хочу тебя. - Он скользнул рукой по моему боку, по бедру. - Боже, я так сильно хочу тебя, что у меня кружится голова. - Его поцелуи на шее стали более настойчивыми. Более требовательными. - Скажи, что я захожу слишком далеко. Скажи мне прямо сейчас.

- Нет. Я имел в виду то, что сказал. Я хочу всего этого. - Руки легли ему на плечи, и я впился ногтями в его кожу, прижимаясь к нему. Эта мысль все еще пугала, и я не мог больше произносить слово «трахаться». Но он хотел меня, действительно хотел так, как, по-моему, никто другой никогда не хотел. Я не просто хотел слышать эти слова. Я хотел их почувствовать. Я хотел, чтобы его желание поглотило нас обоих. - Пожалуйста, - заставил я себя сказать, - займись со мной любовью.

Он рассмеялся.

- Раз уж ты так вежливо просишь...

Мы терлись, выгибаясь друг к другу, целуясь все сильнее и сильнее, пока оба не стали задыхаться и не оказались на грани оргазма, и в этот момент он перевернул меня и ответил на вопрос о том, что он имел в виду, под траханием меня. Оказалось, он имел в виду, что стоит на коленях позади меня, раздвигает ягодицы и поочередно лижет мою дырочку и трахает ее своим языком. Я и понятия не имел, что это может быть так приятно. Прежде чем мы закончили, я сорвал простыни с его кровати до матраса, скомкал их в кулаках и покрыл потом. Он не дал мне кончить, сжав яйца ровно настолько, чтобы оргазм отступил, и когда я превратился в желе, он перевернул меня, потянулся за чем-то на своей кровати и накрыл рот еще одним поцелуем.

Я никогда ничего не вводил в себя, поэтому его скользкий палец стал настоящим шоком, настолько сильным, что я прервал поцелуй. Наши взгляды встретились, когда он осторожно, но настойчиво ввел в меня один палец.

Голос Эла был хриплым и грубоватым, когда он спросил:

- Хочешь, чтобы я остановился?

Да. Нет. Я закрыл глаза и схватил его за плечи.

- О Боже. - Его палец замер, и я бессмысленно потянулся за ним. - Пожалуйста, - прошептал я.

Его рот снова нашел мой, на этот раз ненадолго, прежде чем исследовать подбородок и шею, отвлекая меня, пока он продолжал входить и выходить из меня. Я вцепился в него, задыхаясь и что-то бормоча, особенно когда почувствовал дополнительное напряжение и понял, что он добавил еще один палец.

Его пальцы двигались внутри, ощущение было таким странным и эротичным одновременно, что я мог только лежать, впитывая его движения и отталкиваясь от них, пытаясь принять его глубже. Иногда он задевал что-то глубоко внутри, посылая по телу легкие волны удовольствия, такие сильные, что у меня сводило челюсть. Простата, рассеянно подумал я, а затем начал задыхаться и стонать - его имя, имя Бога, имя того, кто готов был слушать. Ощущение, что в меня проникли, испарилось, и я познал только удовольствие, жажду большего.

Когда мы оба были в отчаянии, он отстранился и направился в ванную. Это сбило меня с толку, пока он не появился оттуда с маленьким пакетиком из фольги в руке, который поднес к глазам и, прищурившись, несколько раз перевернул его. В конце концов, он остановился, с облегчением опустив плечи, и вернулся ко мне. Заметив мой недоуменный взгляд, он смущенно поджал губы.

- Проверял срок годности, - признался он.

Не знаю, почему это заставило меня улыбнуться.

- У нас все в порядке?

- Еще как, - ответил он, облачаясь в латекс.

Хотя я думал, что уже привык к тому, что у меня в заднице что-то есть, когда я почувствовал головку члена у своего входа, все равно замер, затаив дыхание. Эл поймал мой взгляд.

- Ты можешь