Империя - Конн Иггульден

крали, и в городе даже развилось доходное дело по перепродаже похищенных инструментов. Эфиальт угрозами и разумным применением силы добился того, что эта часть рынка перестала существовать.

Солнце еще сияло красно-золотистой проволочкой над горизонтом, а слухи уже распространились по городу, как огонь по палой листве. Перикл проснулся, когда в дверь его спальни постучал домашний раб, открыл глаза и повернулся к той, что лежала рядом с ним. В какой-то момент Аспазия распустила волосы. Казалось, они выросли за ночь, темные и невероятно буйные. Взгляд Перикла с наслаждением скользнул по мягкому изгибу ее груди, а она лежала на животе и тихо посапывала. Ему хватило одного мгновения, чтобы понять: в городе неладно. Все чувства обострились, любовную сонливость как рукой сняло. В этой части Афин, в доме, гораздо более скромном, чем отцовский, где теперь жила его первая жена, он не бывал уже давно. Непривычную для Перикла тишину этого места сейчас нарушали громкие крики.

Аспазия проснулась, как только он вскочил с постели и направился к двери.

– В чем дело? – спросила она. – Что-нибудь не так?

Перикл задал те же вопросы домашнему рабу.

– Спартанцы, хозяин. Их заметили.

Перикл тихо выругался, посмотрел на Аспазию, и его потянуло вернуться к ней, в это зовущее тепло.

– Я должен идти, – сказал он.

Раб подал ему свежий хитон, другой принес сандалии и доспехи. Он с грохотом поднимался по лестнице, кряхтя под тяжестью щита и пояса для меча. Копье оставалось у входной двери, слишком длинное, чтобы пользоваться им дома.

Перикл поднял руки, на нем застегнули доспехи.

– Афинское собрание сделало меня стратегом. Я должен идти к ним.

До сих пор Аспазия не видела его в экипировке гоплита и следила за этим превращением большими глазами.

– Будет сражение? – спросила она, садясь в постели.

Он не мог не взглянуть на нее. Рабы некоторое время деловито поправляли на нем доспехи, проверяя, прочно ли завязаны узлы.

– Может быть, – ответил Перикл.

В нагруднике с птеругами и в поножах он чувствовал себя отлично. После всего, что он наговорил вчера, ему в самом деле хотелось произвести на нее впечатление. К тому моменту Перикл уже понял, что в ответ на любое хвастовство Аспазия возмущенно округлит глаза, а потому решил избрать более скромный путь.

– Я уверен, что опасности нет. Вернусь к обеду, поедим вместе.

Аспазия потянулась за сброшенной одеждой:

– Нет, я пойду домой. Матушки захотят все узнать.

Перикл остановился, вдруг растерявшись.

– Ты… не останешься? – произнес он.

Аспазия надела хитон и встала, чтобы завязать пояс. Ноги у нее были босые. Она обошла вокруг постели, прикоснулась к его плечу, заглянула в глаза:

– Матушки и так уже злятся на меня за то, что я скрылась от Оркаса и провела ночь с тобой. Я должна объясниться с ними. Но… чего ты хочешь? От этого? Ты знаешь?

Мысль, что ее не будет здесь, когда он вернется, сильно взволновала Перикла, и он ответил:

– Я хочу, чтобы ты была со мной. – Его голос был едва слышнее дыхания. – Я совершал ошибки в своей жизни. Слишком часто. Мне нужен второй шанс, и я не хочу, чтобы ты уходила.

Аспазия потянулась к нему и поцеловала в шею около ключицы.

– Что ж, это дело, – сказала она. – Хотя в какой-то момент мне придется вернуться домой. У меня там одежда и благовония и несколько подруг. Я в долгу перед ними, Перикл. Они моя семья.

* * *

Перикл покинул дом, его кожа еще пахла духами Аспазии. Он чувствовал этот аромат, быстро шагая по улицам к северным воротам. Казалось, толпа дрейфует в том же направлении. Ему легче дышалось при виде знакомых мужчин в доспехах гоплитов, которые торопливо шли друг за другом. Пара человек кивнули ему, и он присоединился к ним, зашагав в ногу. Лица у людей на улицах были серьезные. Перикл размышлял, что же он обнаружит у городской стены.

У ворот Дипилон краснолицые командиры пытались оттеснить назад толпу, чтобы расчистить пространство. Перикла узнали и пропустили туда, где на свободном от людей месте стояли Эфиальт, эпистат дня и большинство других стратегов, находившихся в городе. Перикл поискал взглядом Аттикоса, помощника Эфиальта, но того нигде не было видно. Знавших Аттикоса это удивляло. Обычно он ходил по пятам за своим господином.

Через ряд щитов протиснулись двое архонтов из совета знати и присоединились к остальным. С первого взгляда было ясно, что Эфиальт мягко исключил их из числа главных действующих лиц, повернувшись к ним спиной вполоборота, так что они оказались за пределами его круга.

– Вот и ты! – воскликнул Эфиальт, когда подошел Перикл; он заметил, что здоровяк-стратег обливается по́том, и кивнул одному из командиров гоплитов. – Скажи еще раз для опоздавших! – приказал Эфиальт, который явно распоряжался здесь.

– Под стенами города стоят шестьсот спартанцев, – произнес гоплит. – Нет признаков, что на подходе более значительные силы, хотя я отправил разведчиков осмотреться. Они пока не приближались к городу и не пытались войти внутрь.

Напряжение в группе немного спало. Если бы приближалась вся спартанская армия, это означало бы призыв к оружию и немедленным ответным действиям. То, что их немного, свидетельствовало о намерении поговорить или вступить в соглашение. В любом случае ощущение неизбежного и скорого насилия ослабло.

– Я пойду к ним и узнаю, чего они хотят, – сказал Эфиальт. – Думаю, всем понятно, что это будет.

– Сколько людей вам нужно, стратеги? – спросил один из командиров.

Эфиальт глянул на Перикла, приглашая его высказаться. Они научились доверять друг другу.

– Все? – вопросительно произнес Эфиальт. – Так мы подадим им знак, напомним о нашей силе.

– Считаю, это может стать ошибкой, – пробормотал Перикл. – Наша цель – выиграть время, помните? Как только будут построены новые стены, спартанцы потеряют власть над нами. Нужно иметь это в виду. Отправим несколько человек, полдюжины, как будто не понимаем, что нам грозит. Думаю, спартанцы остаются нашими союзниками. Предложим им осмотреть стены и объясним, зачем нам они. Потратим несколько дней на показ работ! После этого согласимся на все их требования, лишь бы они ушли восвояси и дали нам завершить дело.

– Хорошо. Ты пойдешь со мной? – Казалось, Эфиальту приятно думать, что Перикл будет рядом. – А если они решат преподать урок и убьют нас, кто тогда будет охранять Афины?

– Полагаю, совет призовет назад Кимона, – сказал Перикл.

Эта идея, судя по всему, Эфиальту не понравилась, хотя он и кивнул. Перикла, похоже, совсем не тревожила перспектива встречи лицом к лицу со спартанцами, так что Эфиальт решил тоже не переживать. Однако пот по-прежнему блестел на его лбу.