любви - Джил Уилбер

Когда она вышла из комнаты, Стэн ждал, приготовляя холодный сок.

Выглядишь неотразимо,— похвалил он, задержав взгляд на откровенном декольте.— Но у тебя все равно ничего не выйдет.

Красавица едва не выронила из рук бокал.

Что ты имеешь в виду?

Не удастся доказать Филу, что он лишился такого сокровища.

Навязчивая идея Стэна возмутила Монику; осушив бокал с соком, она с обидой проговорила:

А тебе и не придет в голову, что я хочу доказать это совсем не Филу.

Благодари небо, что мы уходим, а то бы я заставил тебя доказать правдивость столь рискованного заявления.

И каким же образом? Прибегнув к грубому насилию над слабой женщиной?

Ты уже забыла, что с тобой мне не нужно прибегать к насилию. У меня более тонкие способы укрощения твоей гордыни.

Моника с горечью сглотнула комок и... залюбовалась своим избранником. Облаченный в кремовую рубашку и полотняные рыжевато-коричневые брюки, Стэн с головы до ног являл волнующий образец мужчины, в которого трудно не влюбиться. И все же, опасаясь его агрессивности, она заторопилась.

Разве нам не пора идти?

Уверен, что Памела и Фил не будут иметь ничего против, если мы появимся немного позже и слегка взволнованными,— с веселой дерзостью ответил Стэн.

Моника помчалась по тропинке к дому Крамеров, преследуемая громким смехом. Коттедж был ярко освещен, навстречу гостям вышла Памела.

Мы ждем вас. Думали, вы никогда не появитесь.

Какой у нее юный и беззаботный вид, с грустью подумала Моника. Она делано улыбнулась и постаралась быть спокойной, когда Стэн взял ее под руку и повел вверх по лестнице, устланной мягкой ковровой дорожкой.

Особняк Крамеров представлял собой строгий изысканный дом. Сразу за входной дверью находилась просторная гостиная. Из огромных, во всю стену окон открывался вид на величественные просторы океана. Вдали медленно проплывали сверкающие огнями корабли. В низком небе мерцали крупные звезды, до которых, казалось, можно было дотронуться рукой.

Все в этой очаровательной гостиной создавало романтическую обстановку. Памела использовала планировку зала с большим вкусом, накрыв стол у окна, за которым рокотал океан. На столешнице была разостлана белоснежная скатерть, лежали салфетки и серебряные приборы. Из серебряного же ведерка со льдом торчала бутылка шампанского.

По какому случаю?— спросила Моника, заметив на бутылке ярлык дорогой французской фирмы.

Памела обменялась взглядом со Стэном.

Ты не открыл ей наш секрет?

Я подумал, вы захотите сами объявить о великом событии.

Моника перевела изумленный взгляд с хозяйки на Фила. Что же происходит? Особое торжество? Фил разлил янтарную влагу и поднес каждому гостю хрустальный бокал.

Стэну я сообщил, а больше никто не знает — мы с Памелой вчера поженились. Сегодня первый день нашего медового месяца.

Теперь стало ясно, почему сияет хозяйка, и почему Стэн так настаивал на присутствии Моники. Ему хотелось, чтобы она убедилась: его кузина — законная жена Крамера.

Чувствуя себя не совсем ловко, Моника обняла Памелу.

Это сюрприз, я знаю, но нам ни с кем больше не хотелось делить такой праздник,— объяснила новобрачная, одарив гостей приветливой улыбкой.

Стэн потягивал шампанское.

Семье еще ничего не сказали? Памела прижалась к обнявшему ее супругу.

Ни слова. Нам еще придется выслушать уйму упреков, но мы так решили.

Памела хотела выйти замуж за любимого человека, а не за отпрыска владельцев «Крамер Инкорпорейтед»,— с гордостью произнес Фил.

Моника читала мысли Стэна: «не то, что некоторые авантюристки, присутствующие здесь». Он, конечно, решил, что она побледнела, услышав неожиданную новость. Причина же была в другом: ее изнурила постоянная необходимость изображать невесту Кэмпа.

Гостей пригласили к столу. На обед подали суп из охлажденных плодов манго, филе барракуды под грибным соусом и ароматный земляничный шербет. Все блюда были приготовлены загодя, так что Памела смогла свободно участвовать в общем разговоре. К счастью, Стэн говорил не умолкая, а Моника едва притронулась к изысканным блюдам — у нее пропал аппетит. Итак, Фил и Памела благополучно поженились, и у Кэмпа не будет больше причин держать ее в заложницах на острове. Наверное, он привел ее на торжество, чтобы она поняла — спектакль окончен. А завтра первым же рейсом отправит в Перт. Казалось, все идет как надо,— она вернется к своей прежней налаженной жизни. Но радости не было — страшила предстоящая разлука со Стэном. И теперь уже — навсегда. Памела предложила десерт.

Нет, благодарю, больше не могу,— отказалась гостья.

Вы же почти ничего не ели. Может быть, вам нездоровится?

Моника перехватила холодный взгляд Кэмпа. Девушка почти физически ощущала, как его раздражает ее не соответствующее празднику поведение. Он, конечно, думает: она переживает из-за женитьбы Фила. Моника сделала над собой усилие, чтобы принять участие в беседе за кофе.

Умничка,— похвалил ее Стэн, передавая чашку ароматного новогвинейского кофе.

О чем ты?

По крайней мере, ты стараешься делать вид, что новость тебя обрадовала.

Это действительно так,— сказала Моника, зная, что он вряд ли ей поверит.— По-моему, Фил и Памела подходят друг другу.

Внезапно его пальцы железным кольцом сомкнулись у нее на запястье; внешне выходка Стэна выглядела, как игривый жест.

Они прекрасная гармоничная пара, так что не старайся придумать какую-нибудь каверзу и навредить молодоженам.

—Я не способна на подлость! Твои подозрения глубоко оскорбительны.— Моника готова была бежать из дома Крамеров, куда глаза глядят.

Стэн почувствовал, как участился у нее пульс; ему стало не по себе.

Ты все преувеличила и, как всегда, истолковала по-своему, фантазерка.

Не желая ничего слушать, она стряхнула руку Стэна и встала.

Извините, хочу подышать свежим воздухом. У меня немного болит голова.

Памела встревожилась.

Могу дать лекарство от головной боли.

Не стоит. Допивайте кофе, пожалуйста. Свежий воздух — это все, что мне нужно,— сказала гостья и выскользнула на веранду.

Прошло всего несколько минут, и Моника уловила за спиной чьи-то осторожные шаги. Она собралась с духом, готовясь выслушать новые упреки Стэна. Но это оказался Фил.

Тебе получше?

Немного. Прекрасная ночь.

Фил положил ладони на деревянную балюстраду, устремив взгляд на гостью.

Как я и писал в письме, должен перед тобой извиниться.

Я его получила, но никаких извинений не нужно.

Нет, нужно. Ты во многом помогла нам с Памелой пожениться.