Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Так они что…

– Картошку, репу, людей. Какая разница. – Кивнула Ллойс. – До войны тоже так делали. На гидропонику уходит много чистой воды. Клонировать овощи намного быстрее и проще, чем выращивать в теплицах. И о качестве беспокоиться не надо. Мясо тогда, если не врут, тоже выращивали. А что, берешь свинью и растишь вырезку прямо в колбе. Хочешь – грудинку, хочешь – лопатку. Ни жил, ни костей, ни лишнего жира. Удобно, наверное. Только вот, вряд, ли они сохранили образцы. А мутагенную ткань аппаратура бракует. Так что… остаются только люди.

– А в худшем… – с трудом подавив тошноту, взглянул на девушку Райк.

– В худшем, – Ллойс, приложив руку к низу не по-женски плоского и мускулистого живота, поморщилась. – Лучше об этом и не думать.

– Понимаю. – Безучастно кивнул парень, наблюдая, как приближаются к ним мечущиеся между причалами, утопающие в окончательно накрывшем Некрополь густом тумане тусклые огни фонарей.

Над головой громыхнуло. На лицо скриптора упали первые, пахнущие чем-то кислым капли дождя.

– Мы надолго оторвались?

– Минут десять… – Пожала плечами девушка. – Они, наверняка, уже сообразили, что мы обошли склады и прячемся прямо у них под носом. Я бы предложила попытать счастья в воде, но… Слушай, Райк, а как бы ты поступил, будь у тебя возможность уйти отсюда, но при этом тебе пришлось бы смести этот гнилой городишко с лица земли? Оставить вместо него только огромную зловонную яму и гору трупов? Ты бы сделал это? Несмотря на всех рабов, стариков, детей…

– Здесь нет невинных. Мутанты виновны, перед очами Его, ибо мерзость несут в телах и сердцах. Лишь чистые плотью и духом, настоящие люди, унаследуют землю. А невинные – войдут в Его атомный свет…

– Бей всех, а Бог пусть сам разбирается… Знакомая песня. Вот поэтому, Райк, я и не люблю чертов Легион. Вы ненавидите мутантов. Делите мир на чистых и остальных, не понимая, что чистых уже не осталось. Слишком много радиации, химии и прочей дряни. Слишком много грязи в душе. Чистые просто не выживают… Черт, многовато я болтаю, правда? Это у меня перед дракой всегда так. – Усмехнувшись, Ллойс взвесила в руках обрез и протянула его скриптору. Потрепала подростка по голове. Встала. Вытащила из-за пояса изрядно иззубренный о цепи наручников тесак Штуцера. Переложила его в левую руку. Подобрала лежащую рядом с ворохом пахнущих экскрементами и гнильем сетей алюминиевую биту, видимо, служившую хозяину для оглушения улова. Пригладила покрытым густой вязью татуировок запястьем слегка поникший от злоключений последних дней хохолок ирокеза. – Как насчет сэкономить немного патронов, пацан? – Проворчала она. – Меня, конечно, последние дни укатали, но живой я этим уродам не дамся, и дверцу на тот свет им попридержу. Дарю тебе свою пулю, Райк. Не потрать, пожалуйста, понапрасну…

Неожиданно раздался стрекот мотора. Взрезая воздух лопастями винтов к причалу подвалила здоровенная, выкрашенная в темно-зеленый цвет, аэролодка.

– Не нас ждали? – Ухмыляясь во все тридцать два острых и желтых, словно у одичавшего пса зуба, махнул обмотанной окровавленными, промокшими бинтами рукой Пью. – Забирайтесь. Или вам здесь понравилось?

– Ох… – Ошарашено выдохнул скриптор.

– Прыгай, ыть, уже, – качнул многочисленными подбородками толстяк. – Пока остальные не просекли.

– Вот дерьмо, – не выпуская из рук дубинку, наемница, не раздумывая, одним гигантским прыжком преодолев разделяющее ее и палубу судна расстояние, принялась помогать осторожно сползающему с причала подростку. Получалось у нее не очень. Может быть из-за того, что Ллойс упорно не желала выпускать из рук оружие. А может, из-за того, что взгляд наемницы не отрывался от носа судна, где, широко расставив ноги, стояла вооруженная ручным пулеметом Кукла…

ПРИМЕЧАНИЯ

29 – Наносталь – Особым образом обработанный металл с включением в свой состав «паутинки»-наноколонии – фактически полимерной макромолекулы, увеличивающей прочность, износостойкость и устойчивость изделия к агрессивным средам и иным воздействиям в сотни раз. Особо продвинуты марки наностали, имеют так называемую «живую», способную к саморепликации колонию ботов, способную восстанавливать поврежденные участки изделия.

30 – Урсус – обобщенное название для медведей-мутантов. Чрезвычайно опасный и до глобального конфликта хищник; после ядерной зимы удивительно быстро мутировал и превратился в настоящего «Хозяина леса», уступая разве что Атомным котам на западе, и ледяным ящерам на севере. На пустошах можно услышать множество вариаций слухов и баек о том, что настоящие медведи вымерли еще во время ядерной зимы, а нынешние урсусы – не что иное, как следствие военных экспериментов.

Глава 7

– Такую вещь испортила, – осуждающе цокнув языком, Пью проводил взглядом исчезнувший за бортом и с чуть слышным бульканьем скрывшийся в мутной, коричнево-черной воде, кусок вороненой стали.

– Ага. – Отложив в сторону напильник, наемница критически осмотрела, что осталось от архаичного вида охотничьей винтовки с продольно скользящим затвором, и, положив обрез рядом с собой, поплотнее завернулась в накинутое на плечи шерстяное одеяло. – Нужен мне этот метровый ствол и пламегаситель. Без него, прям, помру.

– Такую вещь, – тяжело вздохнув, повторил снайпер. – Ствол, ведь, матчевый, ресивер усиленный, оптики, конечно, нет, но ты, ведь, и мушку спилила, да еще и укоротила на коленке. Центровки, ведь, никакой. Теперь этой штукой только в упор и бить. – Не жалко, а, Ыть?

– Да я что, мне, ыть, и этого хватит, – смущенно указал на заткнутый за безразмерный пояс обрез двустволки толстяк. – У меня с меткостью, если честно, не очень. Я, все равно, бы ее, ыть, может и бросил, места маловато, – уперев руки в бока Ыть хозяйским взглядом окинул палубу и надстройку двенадцатиметровой аэролодки, – но уж, больно, она красивая… была… Эх… пропали станки мои, станочки… Я бы тебе так этот ствол обработал, конфетка бы была, а не обрез. – Покопавшись в остатках шевелюры, толстяк коротко глянул в сторону наемницы, поправил пенсне и грузно протопал в сторону стоящего на носу катера массивного металлического сундука-сейфа.

– Во-о-т! – Наставительно подняв палец, стрелок перевел взгляд на заинтересовано наблюдающую за эволюциями торговца девушку. – Даже наш упитанный друг смог винтарь по достоинству оценить, а ты.. Да чего с тебя взять, ничего ты, девка, не понимаешь. Оружие – это, ведь, как живой организм. Ствол этот не от баловства таким длинным сделали и компенсатор прикрутили… Такой лапочкой можно было, умеючи, за километр мухе крылья снять. А ты ее изуродовала… Вот представь, что тебе пальцы отрезали… – Неожиданно замолкнув, Пью с тоской поглядел на обмотанную бинтами ладонь.

– Отрастут, сам знаешь. – Выпростав из-под одеяла руки с обрывками того, что было кожаной жилеткой, Ллойс с сомнением покрутила тряпье перед носом и отправила вслед за обрезком ствола. – Сам знаешь. Три-четыре медшота в день, обильное питание, крепкий сон, и через пару месяцев будешь с новыми пальчиками… если, конечно, почки и спинной мозг выдержат.

– Я лучше к Крокеру схожу, – покачал головой снайпер.

– Крокер? Это не тот, который в Сити клинику пластической хирургии держит? – Покопавшись в складках одеяла, Элеум выудила откуда-то сигарету и сунула ее в уголок рта. Скрипнуло колесико зажигалки. – Губы, носы… задницы?

– Он не только пластикой занимается, – кивнул стрелок. – Док еще и восстановительной хирургией неплохо владеет. Хочешь – руку или ногу присобачит, хочешь – печень с селезенкой заменит. Клонирует и пришьет. Рассказывали, что несколько лет назад одного парня на тамошней арене какая-то бешеная девка пополам разрубила. Вдоль, представляешь? – Снайпер, коротко хохотнув, прищурился и уставился на безмятежно пускающую кольца дыма девушку. – А бедолага возьми да жив останься. Мутная история. То ли свободу эта девчонка почти заработала, а ее из ям отпускать не хотели. То ли родичи пацаненку решили подарок на совершеннолетие сделать, возможность руки в крови умыть дать. То ли любовниками были, он ее выкупить хотел, а она ему с каким-то другим рабом изменяла… Но как по мне, хотели просто толпе напомнить, что даже новичок из благородных больше, чем десяток рабов – пусть даже чемпионов – стоит. Но подстраховались, конечно, не без этого. Говорят, что парень наноботами и стимуляторами был так накачан, что охранники кровь с арены прямо вместе с опилками потом на вес грамм на кило серебра меняли. Да и не кровь там была, по большому счету, а металл высокотехнологичный жидкий, как лужа ртутная. А самому мальчишке не повезло, родственники-то у парня на его беду оказались не только из новых благородных, но и богатые. Очень богатые. Принесли этот огрызок в клинику, а им отвечают, так, мол, и так, с трупами не работаем. Даже, если труп пока хрипит и дышит. Сами, мол, потом недовольны будете. Никто, в общем, не взялся, а Крокер согласился. Запросил, потом болтали, столько, что семье пришлось половину порта другой семье продать…