Лучшее за год 2005: Мистика, магический реализм, фэнтези - Эллен Датлоу

— Вы думаете, их удастся поймать?

Мой друг снова покачал головой:

— Возможно, я ошибаюсь, но готов поспорить, что высокий человек и его спутник сейчас находятся не более чем в миле от нас, в трущобах Сент-Джайлса, где полицейские не появляются иначе, как сразу дюжиной. Там они и будут прятаться до тех пор, пока вся эта шумиха не утихнет. А потом опять займутся своим делом.

— Что наводит вас на подобную мысль?

— Очень просто, случись нам поменяться местами, именно так поступил бы я. Кстати, записку вам следует сжечь.

Я нахмурил брови:

— Но ведь это улика?

— Это мятежный вздор, — ответил мой друг.

Я впрямь должен был сжечь ее. Я даже сказал Лестрейду по его возвращении, что сжег, и он поблагодарил меня за столь предусмотрительное поведение. Лестрейд сохранил свой пост, принц Альберт отправил моему другу записку, в которой высоко оценил его дедуктивное расследование и выразил сожаление, что злоумышленник все еще остается на свободе.

Конечно, им так и не удалось поймать Шерри Вернэ, не знаю, каким было его настоящее имя. Не было обнаружено никаких следов его жестокого сообщника, который в ходе расследования был опознан как военный хирург в отставке Джон (а может быть, Джеймс) Ватсон. Как ни странно, обнаружилось, что он тоже служил в Афганистане. Интересно, встречались ли мы когда-нибудь?

Мое плечо, после того как до него дотронулась королева, продолжает выздоравливать, ткани приобрели чувствительность. Скоро мне предстоит получить еще одно смертельное ранение.

Несколько месяцев назад, когда нам довелось провести вечер в полном уединении, я спросил своего друга, отложилась ли у него в памяти переписка, на которую ссылается в своем послании тот, кто подписался как Rache. Мой друг ответил, что превосходно помнит, как «Сигерсон» (ибо в тот раз актер представился именно так, выдавая себя за исландца) построил на основании расчетов моего друга какие-то безумные теории относительно связи массы, энергии и предполагаемой скорости света.

— Вздор, конечно, — заметил мой друг, на его лице не появилось и тени улыбки, — но тем не менее вдохновенный и очень опасный вздор.

В конечном счете из дворца пришло известие о том, что королева удовлетворена сведениями, которые удалось собрать моему другу в ходе расследования, и дело было закрыто.

Однако я сомневаюсь, чтобы мой друг оставил все так, как есть: все будет закончено только в тот момент, когда один из них убьет другого.

Я сохранил послание. Рассказав об этом деле, я затронул темы, говорить о которых вовсе не следовало бы. Благоразумный человек, вне всякого сомнения, сжег бы эти страницы, но мой друг научил меня тому, что даже пепел может раскрыть свои секреты. Поэтому я помещу эти записи в ячейку, арендованную в сейфе банка, с распоряжением вскрыть ее только после того, как все живущие ныне уже будут мертвы. Хотя в свете последних событий, происходящих в России, положенный срок может истечь быстрее, чем это представляется кому-либо из нас.

С. М., майор в отставке[11]

Бейкер-стрит

Лондон, Альбион, 1881

Натан Баллингруд

По воле волн

Натан Баллингруд, бармен по профессии, работает и живет в Новом Орлеане. У него есть жена и дочь. В 1992 году Баллингруд участвовал в семинаре для писателей «Кларион». Вскоре после этого ему удалось продать пару своих рассказов. Однако затем он забросил литературу. Как объяснял сам Баллингруд, однажды, подобно всем стоящим писателям, он пришел к выводу, что ему нечего сказать. Тем не менее, видя успех товарищей по перу, фантаст изменил свое решение и вернулся к писательской деятельности. К тому же у Натана было время подумать о том, что он может сказать своим читателям. Примером тому служит рассказ «По воле волн» («You Go Where It Takes You»), впервые опубликованный в сборнике «SCI FICTION».

Он не был похож на человека, который мог бы изменить ее жизнь. Это был крупный мужчина с рельефной мускулатурой, которую можно приобрести только за долгие годы работы на морской буровой платформе. К тому же он явно был склонен к полноте. Лицо его было широким, некрасивым, хотя и не вызывало неприязни. Казалось, всю жизнь он только и делал, что раздавал и получал удары. На нем был коричневый плащ, защищающий своего владельца от легкой утренней измороси и от некой смутной опасности, витавшей в воздухе. Мужчина тяжело дышал и двигался медленно. Найдя свободное место у окна с видом на море, он грузно плюхнулся на стул и, взяв со столика заляпанное сиропом меню, погрузился в чтение. Он изучал меню внимательно, как усердный студент изучает текст на среднеанглийском. В общем, этот человек ничем не отличался от остальных посетителей этой забегаловки. Он было мало похож на знамение судьбы.

В тот день над Мексиканским заливом и над всей землей стояла ясная и безветренная погода. Небольшой городок Порт-Фуршон прочно обосновался на южном побережье Луизианы, а за ним, насколько хватало глаз, раскинулась водная гладь. С берега невозможно было разглядеть ни буровые вышки, ни тем более работающих там людей, хотя именно на них держалась вся городская экономика. Ночью платформы освещались, и их огни тянулись вдоль линии горизонта, как лампы в вестибюле.

Утренняя смена Тони подходила к концу, столовая уже опустела. В эти спокойные, размеренные часы Тони любила стоять на балконе и смотреть на воду.

Все ее мысли вращались вокруг неприятного телефонного разговора, который состоялся у нее сегодня утром. Звонили из детского сада, куда ходила ее трехлетняя дочь Гвен. Тони сообщили, что Гвен агрессивно реагирует на мужской персонал садика: плохо ведет себя, кусается, а когда воспитатель наклоняется к ней, чтобы успокоить, пытается лягнуть его в бок. Всего несколько дней назад к Тони подошла женщина из социальной службы, которая явно дожидалась ее прихода. Ласковый, сахарный голос этой дамы и то, как она прикоснулась к ее руке, вывели Тони из себя. «Никто не осуждает вас, мы только хотим помочь», — заявила сотрудница социальной службы. Она что-то сказала про психолога и начала расспрашивать Тони о доме. Тони ужасно смутилась и разозлилась и, чтобы хоть как-то отделаться, пробормотала обещание встретиться и поговорить в ближайшее время. Тони угнетала мысль о том, что ее дочь в столь раннем возрасте демонстрирует признаки неспособности к социальной адаптации. Молодая женщина чувствовала себя покинутой и беспомощной.

Она вновь вспомнила Донни, который бросил ее несколько лет назад, чтобы переехать в Новый Орлеан. Тони было тогда двадцать три, и она осталась одна с ребенком на руках. В это утро, стоя у перил балкона и глядя на волны, неустанно бьющиеся о берег, Тони пожелала своему бывшему приятелю сдохнуть. Пожелала искренне, надеясь, что ее проклятие сбудется, где бы он ни находился.

— Вы уже решили, что закажете? — спросила Тони у клиента.

— Э-э… Только кофе, — Мужчина посмотрел сначала на грудь официантки, а потом взглянул ей в глаза.

— Со сливками и с сахаром?

— Нет, спасибо. Просто кофе.

— Как вам будет угодно.

В столовой остался лишь один посетитель — Чокнутый Клод, который сидел около двери и тихо беседовал с тарелкой остывающей яичницы. В ушах у него торчали наушники, присоединенные к радиоприемнику. Из наушников доносился приглушенный гул. Педро, повар, в чьи обязанности входило готовить простую еду и делать бутерброды, стоял за стойкой, облокотившись на нее всем своим большим круглым телом. Он был одет в белый, не слишком чистый кухонный халат. Все его внимание было сосредоточено на музыкальном журнале, который он расстелил рядом с кассовым аппаратом. Кухня мирно дремала за его спиной, выдыхая запах лука и перегоревшего растительного масла. Затишье продлится до середины недели, когда на буровые платформы прибудет новая смена рабочих и человеческая волна, то спадая, то вновь накатывая, захлестнет маленький городок.

Поэтому когда Тони принесла кофе, она не придала особого значения тому, что мужчина пригласил ее за свой столик. Официантка налила себе кофе и уселась напротив любезного посетителя, радуясь, что может дать отдых ногам.

— У вас нет карточки с именем, — заметил мужчина.

— Ох, наверное, я потеряла ее где-нибудь. Меня зовут Тони.

— Красивое имя.

Она насмешливо фыркнула:

— Как же, красивое! Это сокращение от Антуанетта.

Незнакомец протянул ей руку и представился:

— Я Алекс.

Она пожала его руку.

— Вы работаете на буровых установках, Алекс?

— В каком-то смысле — да. Однако меня здесь долго не было. — Он улыбнулся и уставился в свою чашку, где плескалась темная жидкость. — Последнее время я провел в разъездах.