Измена. Его вторая семья - Тая Шелест

со стола насекомых, — давай уедем сегодня? Я не могу тут больше.

Она пожимает плечами.

— Как скажешь, бери билеты.

Пока она не передумала, открываю ноутбук. Сестра тем временем звонит на работу, чтобы предупредить о внеплановом отпуске.

Билеты заказаны, и я понимаю, что вещей у меня не так много. Вернее, нет совсем.

Забрать сумку из квартиры мужа я так и не сподобилась. И что теперь?

А поезд уже вечером…

Пока Валя общается по работе, показываю ей жестами, что мне нужно уйти ненадолго. Она кивает.

Раз уж Нат оставил мне охрану, то пусть трудятся. Для начала отвезут меня в прежнюю квартиру за вещами. Сомневаюсь, что муж там.

Скорее в доме родителей. Зябко ежусь, не желая даже представлять, что ему сейчас предстоит. Хлопоты о похоронах матери…

В душу снова закрадывается непрошенная жалость. Хоть он ее и не принял.

А ведь я могла бы помочь, но Нат отмахнулся от меня, как будто никогда не любил. Будто устал за меня бороться.

Ну или просто надоело.

А если так, то и жалость моя неуместна. Потому что никому и не нужна. Одергиваю себя и натягиваю на лицо вежливую улыбку.

Иду к внедорожнику своей охраны.

Разумеется, те соглашаются подвезти до прежнего жилья.

Через полчаса выхожу у знакомого подъезда. От контраста с покосившимся зданием старого общежития невольно вздыхаю.

Ну что ж теперь, прошлого не вернуть, придется привыкать совсем к другой жизни.

Пока поднимаюсь на лифте, раздумываю, что было бы, доверься мне Нат с самого начала.

Теперь, когда знаю всё, думаю, что скорее смогла бы его понять. Злилась бы, ревновала, предлагала решение проблемы. Но смирилась бы.

Потому что была любовь… она есть и сейчас. Правда, никому уже не нужна, как и жалость.

В квартире пусто. Пакет с моими вещами стоит в коридоре, никто его не трогал с прошлого раза. Оставаться здесь надолго в мои планы не входит. Поэтому беру вещи и снова распахиваю дверь.

Только выйти уже не удается, потому что в проеме замер мой муж. Он что, шел за мной по пятам?

Нат будто и не удивлен видеть меня тут.

Стоит, смотрит, как ни в чем не бывало. Я молчу, онемев от неожиданности.

Он тоже не спешит прерывать тишины. Наконец выдаю:

— За вещами заехала. Надеюсь, ты не против?

Муж делает шаг вперед, не позволяя мне выйти. Теснит обратно в прихожую, и я вынуждена отступать, не понимая, что он творит.

Зачем? А спросить не могу, пугаясь его холодных глаз.

Останавливаюсь, только впечатавшись спиной в стену гостиной. Нат нависает надо мной. Упирает ладони по обе стороны от моей головы, дышит напряженно.

— Останься, — слышу его хриплый голос.

— Для чего?

— Останься со мной, — просит, сверля взглядом мое лицо, — ты мне нужна. Очень.

И я бы подумала, что Нат пьян, но от него не пахнет алкоголем, да и движения не как у пьяного.

Всё дело в смерти любимой матери. А его отец оказался преступником. Все те люди, ради которых муж разрушил собственную семью, не стоили этой жертвы. И теперь Нат просто сломан…

Почти так же, как и я.

— Совсем недавно ты говорил другое, — напоминаю.

— Мало ли что я говорил от злости, Маша, — он поднимает руку, чтобы коснуться моих волос, — я не святой и не безгрешный. Так же, как и любой другой человек могу сморозить что-то или вытворить дичь, о которой потом сильно пожалею. Я жалею о своих словах. Как и о многом с этой жизни.

Кажется, я даже догадываюсь, о чем он сейчас. Но мне неохота снова устраивать разборки. Не теперь, когда Нат остался совсем один и отчаянно нуждается в поддержке.

Бить лежачего ниже моего достоинства.

Надеюсь, Валя меня поймет.

Медленно киваю, не осознавая толком, на что согласилась. Нат не уточнил, на сколько хочет, чтобы я осталась.

День, два? Неделя?

— Тебе нужна помощь с… — начинаю, но он тут же понимает, о чем я.

Мотает отрицательно головой.

— Я нанял специальных людей, они помогут.

Киваю снова. Что ж, теперь мне ясно.

— Я останусь, Нат. Но ненадолго. Мы с Валей хотели кое-куда съездить, и я обещала ей, что скоро вернусь.

— Ты не вернешься, — выдыхает он недобро, его взгляд мрачнеет, — не в эту облезлую хижину, Маша. Я тебя туда просто не отпущу.

Началось... Мне и самой не очень улыбается возвращаться в общежитие, но какого черта опять?

— Нат, — шепчу, — давай я буду решать сама? Сейчас я решила остаться с тобой. Не заставляй меня пожалеть о моем решении, договорились?

Вместо ответа муж вдруг обнимает ладонями мое лицо…

42

В кармане вибрирует телефон. Я смотрю в серые глаза мужа, взволнованно дыша. Наверняка, это Валя звонит. Она совсем меня потеряла.

И как я ей теперь объясню, что решила остаться с мужем вместо поездки на отдых?

Черт… она меня не поймет. Или решит, что я совсем сошла с ума.

Но не ответить нельзя. Так сделаю только хуже.

Подныриваю под рукой Ната и с бешено бьющимся сердцем сбегаю на кухню. Достаю телефон и принимаю вызов.

— Маша, ты где? — обеспокоенно интересуется сестра, — ушла, ничего не сказала! Видела билеты, ты ноут открытым оставила. Надо вещи собирать…

— Так я за ними и поехала, — шепчу, поглядывая в гостиную.

Нат шагает следом и останавливается в дверном проеме. Стоит, опершись плечом о косяк и смотрит на меня с легкой улыбкой.

От этой его улыбки по спине бегут щекотные мурашки и хочется отвести глаза.

А ведь я его не простила. Ни намеком, ни действием не дала понять, что прощу или даже подумаю об этом.

Так с чего бы ему так радоваться? Я всего лишь пообещала составить компанию до тех пор, пока он в ней нуждается.

Ведь муж остался совсем один. Кроме меня у него больше никого…

Теперь бы убедить в этом Валю.

— К Игнату, что ли? — удивляется она с подозрением в голосе, и я молчу, кусая губы.

Нет, блин, по магазинам решила пробежаться… Сестра вдруг выдыхает странно:

— Маш, ты серьезно? А он там?

— Да, — отвечаю, теребя пальцами край скатерти, — Нат здесь. Только что пришел.

— Маша… — стонет сестра, — ну зачем тебя туда понесло? Неужели мы не купили бы тебе вещей? А теперь снова будешь нервничать, трястись. О ребенке бы подумала...

Мои брови сходятся на переносице.

— Только о нем и думаю, Валь.

— Ладно, — кажется, она смирилась с моей глупой беспечностью, — ты скоро?

Смотрю в стену, нервно дергая несчастную