Русские флибустьеры - Костюченко Евгений Николаевич &quot

- Тебя давно не было. Давненько. Тут многое поменялось.

- Я заметил.

- Помнишь Коэна? Эйб Коэн, он поставлял нам консервы?

- Разумеется, помню.

- Когда ты уехал в Гавану, на нас беды посыпались, одна за другой. Банды и раньше пошаливали, а тут - как прорвало. Что ни день - налет. То обстреляют, то подожгут. Причал сожгли, видел? Ихняя работа, мать-перемать. Народу у нас побило немало, да~ - Он снова поднял наполненную кружку. - Давайте, за упокой, что ли, выпьем. Страшное дело, когда умираешь на чужбине. Никто ведь не придет на могилку, а по многим и молиться-то не будут. Дома не знают, не ведают, что родные косточки в чужой земле истлевают.

Орлов только пригубил и отодвинулся от стола с кружкой в одной руке и сигарой в другой.

- Да уж, - продолжал Лукашевич мрачно, - довелось нам тогда горюшка хлебнуть. Мы же для местных - кто? Те же испанцы, только говорим не по-ихнему. Так бы и вырезали всех, если б не Коэн. Оказалось, он тут по соседству прикупил участок. Хороший участок, с охраной. Ну, мы к нему и перебрались. Теперь тут и обретаемся.

- Слава Богу, - сказал Беренс. - Был слух, что всех расстреляли. Всех. Вообрази, что я пережил, узнав эдакую новость.

- Никого не расстреливали, что за бред!

Орлов хотел сказать о найденных трупах, но Беренс остановил его быстрым взглядом.

- Вот и я так решил, - сказал Виктор Гаврилович. - Очередная легенда. Кому нужно расстреливать мирных строителей? А по слухам, это сделали испанцы.

- Бред! Мы тут с ними - не разлей вода!

- Я вижу, вижу, - улыбнулся Беренс. - Снабжают вас списанным обмундированием, так?

- Не только. Еще и охраняют.

- Слава богу, что все оказалось неправдой. Чем же вы тут занимаетесь?

- Да тем же самым. Строим помаленьку. Коэн расширяется, вот мы ему и помогаем обустраиваться. Где просеку, где насыпь, где заборчик поставить. Дело знакомое. Я вот - по телефонной части. Для тебя, Виктор, тоже нашлось дело. И дело первостатейное. У Коэна, кроме участка, целая флотилия имеется. А командовать некому. Капитаны, штурмана - на вес золота, да где их взять? Суда болтаются у берега, в открытое море им ходу нет. А товар возить надо самим, иначе прогоришь на перевозках. Товар-то ведь не абы какой, тонкий товар, хитрый. Бананы, милый мой друг, бананы! Кстати, Виктор, ты же только что с материка. Не заметил, по какой цене там бананы?

- Виноват, не интересовался.

- Неважно. Собственно, нас это не касается. Цены, тарифы - это по части Эйба. Наше дело - чтоб хозяйство на месте не стояло. Хозяйство, оно как машина, все колесики должны крутиться. Одно собьется с хода, и вся машина встанет. А когда у нас еще и свои перевозки наладятся, вот это будет хозяйство так хозяйство! Давайте, братцы, за наше дело!

Он торжественно поднял кружку. Но ни Беренс, ни Орлов не последовали его примеру.

- Вам, ясное дело, сразу трудно все понять, - заговорил Лукашевич, выпив и вытерев усы. - Мы тут тоже поначалу сомневались. Но понемногу привыкли. Теперь живем не тужим. Сам посуди, милый мой друг, ведь у меня выбора-то не было. Позабыт, позаброшен, никому не нужен, так бы и сгнил в болотах на чужом берегу. А тут хоть человеком себя почувствовал.

- Ты, вроде, оправдываешься? - Беренс глянул на него, прищурившись. - На тебя непохоже. Но ладно, это лирика. Вернемся к новостям. Кто жив, кто погиб, расскажи.

- Ну, что тут сказать? - Лукашевич встал из-за стола и подошел к окну. - Скоро вернутся с работ, сам всех увидишь.

- Да? Всех? В одном доме все разместились?

- Как видишь.

Он развернул жалюзи так, что в щелях стало видно сиреневую полоску моря между зелеными склонами. Вернулся к столу и налил себе.

- Ром тут знатный. Такого нигде не сыскать. Что скажешь, Виктор? Пойдешь капитаном?

- Я гидрограф, никогда не командовал кораблем. Помочь - помогу, но брать на себя такую ответственность не стану.

- Подумай, подумай. Время есть. Народ поначалу тоже упирался, но ведь согласились все. И ты, надеюсь, согласишься. Думаешь, где Эйб матросов набрал? Машинисты, кочегары, палубная команда - все наши у него на судах, из каторжных. Только комендоры свои, американские, да офицеры, да стрелки~

- Комендоры? Я полагал, речь идет не о военном корабле.

- А здесь сейчас все корабли военные, даже баржи. Война, милый мой друг, война~ Да лучше я тебе о деле расскажу. Я ведь не сразу согласился. Но как мне Эйб все рассказал, у меня словно глаза заново открылись. Считай, золотые прииски нам достались!

Лукашевич развалился в плетеном кресле и, размахивая сигарой, принялся расписывать, какие блестящие перспективы открываются перед ним. А также перед Беренсом и Орловым, ежели они согласятся стать его компаньонами.

Начал он с бананов. Сей тропический фрукт жители далекого северного Бостона покупают по цене два доллара за связку. А на Ямайке та же связка стоит шиллинг - в тридцать раз дешевле. На затраченный доллар получаешь двадцать девять сверху! Но зачем покупать на Ямайке то, что без малейших затрат произрастает в буквальном смысле слова у нас под ногами? Бананы растут быстро, урожай снимается круглый год. Рабочим можно платить сущие копейки, и они еще спасибо скажут, потому что попробуй найди работу на Кубе.

А кроме бананов, есть еще сахарный тростник. Его плантации занимают чуть не весь остров, и плантации эти скоро все станут нашими, потому что прежние хозяева мечтают избавиться от них и продают по дешевке, почти даром. Испанцам тут не жить, это очевидно. И старым плантаторам, которые заодно с испанцами, им тоже придется убраться с острова. И тогда их земли отойдут новой власти. Но только те участки, у которых не будет законных владельцев. А у Эйба Коэна все уже будет чисто по закону, все бумажки в порядке, новая власть и пикнуть не посмеет, потому что она, эта власть, вскормлена им самим, Эйбом Коэном. Ну, и его компанией.

А то, что кубинцы сейчас так яростно жгут плантации и рушат сахарные заводы, так это только к лучшему. Кубинцы хотят, чтобы их земля больше не представляла никакой ценности для Испании. Мол, увидят проклятые «полуостровитяне», что не осталось тут ничего стоящего, да и уберутся к себе на Пиренеи. Сами повстанцы додумались до такой тактики или кто-то подсказал - неважно. Важно, что на месте старинных сентралей компания Эйба Коэна сможет построить современные высокопроизводительные предприятия~

Слушая Лукашевича, Орлов машинально отсеивал хвастовство и прожектерство, но и полученные сведения как бы откладывал в дальний угол, потому что сейчас думал о другом. Он уже знал, что вокруг дома стоят человек пять-семь с винтовками - двое у крыльца, остальные под окнами. Охраняют мистера Люка? Или стерегут его гостей, чтоб не удрали?

Еще минуту назад Орлов надеялся, что Лукашевич поможет ему уйти. Дело сделано, Беренс нашел своих. Может быть, он останется с ними. Может быть, нет. В любом случае, Орлов здесь задерживаться не собирался.

Но чем больше «мистер Люк» говорил о компании Эйба Коэна, тем отчетливее Орлов понимал, что его отсюда просто так не выпустят.

- Все это замечательно, - сказал Виктор Гаврилович, улучив момент паузы. - Но ты не ответил, много ли наших осталось? И почему ты предлагаешь пост капитана мне? А как же Шпаковский? С его-то американским дипломом ему бы и командовать вашими пароходами. Он отказался? Или его уже нет в живых?

- Пан Станислав жив-здоров. Но ты же знаешь гордого шляхтича! Чтобы потомок древнего дворянского рода нанялся на работу к евреям?

- И чем же он сейчас занимается?

- Тем же, чем и раньше.

- Раньше? Раньше он был начальником строительства порта. Где же тут порт? Тут одни огороды.

- Я вижу, ты настроен весьма иронично, - пробурчал Лукашевич. - Огороды~ Да хоть бы и огороды! Что в них зазорного? Вот всегда мы так. Подавай нам подвиг, да поблагороднее. Построить чудо-гавань у черта на куличках? Это для нас. А дело прибыльное наладить - тут мы нос воротим. Нам бы только~