Стальные гробы рейха - Михаил Курушин

Внезапно за кормой U-552 на расстоянии каких-нибудь 150 метров вырос высокий форштевень эсминца. Руль на борт, резкий отворот! Несмотря на неблагоприятную обстановку, удалось отвернуть, и снова все началось сначала: ожидание, контакт и выход на курс противника.

После трехчасового выискивания слабого места в кольце охранения наконец удалось произвести пять торпедных выстрелов: сначала из носовых, а затем из кормовых аппаратов. Одна из торпед первого аппарата начала циркулировать вокруг лодки. Резким движением субмарине удалось уклониться от фосфоресцирующего следа торпеды. В четвертом аппарате «угорь» просто застрял. По шуму слышно, что двигатель торпеды работает, а сама она — ни с места.

Остальные торпеды шли к цели уже шесть минут. Казалось, что все они прошли мимо. Но вот в районе конвоя раздался взрыв, и в небо поднялось черное облако дыма. «Левый борт — корвет!» — раздался крик сигнальщика. Что же делать? Не погружаться же с застрявшей в аппарате торпедой!

Топп приказал любыми средствами вытолкнуть из аппарата застрявшую торпеду. Наконец это удалось. На корвете пока еще не заметили лодку, хотя уже стало совсем светло. Топп решил не погружаться. В 1000 метрах от U-552 корвет сбросил глубинные бомбы и отошел к своим главным силам.

На рассвете U-552, находясь в пределах видимости конвоя, вела наблюдение за одним из эсминцев охранения. Нелегкая задача, требующая осторожности и находчивости. Быстроходные корабли очень подвижны. Они быстро исчезают из поля зрения и так же неожиданно появляются.

Именно такой быстроходный корабль вырос вдруг у самого носа лодки.

Срочно погрузившись, Топп в перископ продолжал вести наблюдение. С дистанции 400 метров он решил атаковать и выстрелил залпом. Едва торпеды выскочили из труб, как противник резко развернулся и направился в сторону подводной лодки; она успела уйти на глубину, и корабль, пройдя точно над субмариной, ушел дальше.

Как и ожидалось, противник начал сбрасывать глубинные бомбы, но взрывались они от U-552 на расстоянии 800 метров. Похоже, на корабле либо не заметили перископа, либо ориентировались по следу выпущенных торпед, который ясно виден в спокойной прозрачной воде, либо просчитались при определении дистанции до подводной лодки.

На охоту вышли и другие корабли охранения. Топп поспешил уйти на большую глубину, пока преследователи методично обследовали район.

На горизонте — лес мачт, теперь уже недосягаемых для субмарины. Тем временем в воздухе появились «пчелы», самолеты берегового базирования. Топпу ничего не оставалось, как быстро убраться. Наблюдение за конвоем прекратилось.

Еще несколько раз Топп и Эндрасс получали от командования приказы образовать вместе с другими лодками «волчью стаю», но новых целей не было. Пришлось возвращаться в базу.

За сутки до подхода к базе U-552 перехватила радиограмму с U-567:

«Нахожусь вблизи базы в ожидании разрешения на вход».

Командование разрешило лодке войти, но тут же от Эндрасса поступило сообщение, что он не может войти в базу в назначенное время, потому что вынужден уйти под воду от атакующего самолета противника.

Прошло совсем немного времени, и U-552 была обнаружена самолетом типа «Локхид-Хадсон», который начал стремительно с ней сближаться.

Прежде чем субмарина успела погрузиться, самолет пронесся прямо над ней. Топп ждал, что на него обрушатся бомбы, но их почему-то не было. Самолет развернулся и снова вышел на лодку. На этот раз посыпались бомбы, но U-552 уже ушла глубоко под воду.

Теперь о возвращении в базу вовремя не чего было и думать. Кстати, Эндрасс тоже задерживался. Тем временем Дениц обратил внимание на сложившуюся обстановку и установил новый срок для совместного входа лодок в базу. Через несколько часов субмарины Топпа и Эндрасса и еще две другие все-таки вошли в базу.

Несмотря на небольшой успех, достигнутый в этом походе, Топп и Эндрасс хотели вновь вместе выйти в море. Однако этому желанию не суждено было сбыться.

Лодку Эндрасса отремонтировали раньше, и он вышел в поход 18 декабря 1941 года. Стоял туманный, дождливый день, и Топпу, провожавшему приятеля на пирсе, оставалось лишь пожелать ему успеха. Это было их последнее рукопожатие.

Вскоре Топп перестал встречать номер лодки Эндрасса в перехваченных радиограммах. В последний раз U-567 упоминалась в приказе, в котором указывалось, что «стая», в которую входил и Эндрасс, действовала против конвоя на маршруте Гибралтар — Англия. По возвращении в базу Топп узнал, что 21 декабря 1941 года северо-восточнее Азорских островов Эндрасс вместе со своей лодкой пал жертвой глубинных бомб во время сражения с кораблями эскорта.

Нацистская пропаганда намеренно скрывала факт гибели известного подводника, на счету которого имелось 22 судна общим тоннажем 128 879 брт. Только 31 марта 1942 года она сообщила о том, что подводная лодка под командованием капитан-лейтенанта Эндрасса, «выдающегося командира», награжденного Рыцарским крестом с Дубовыми листьями, не вернулась из похода.

ИЗ ОГНЯ ДА В ПОЛЫМЯ

26 декабря 1941 года U-552 — «Красные дьяволы» капитан-лейтенанта Эриха Топпа — снова вышла из базы Сен-Назер. В этот раз Дениц обещал отличившимся в боях подводникам «приятное путешествие на юг». Топп и предположить не мог, что это «приятное путешествие» окажется для него едва ли не самым тяжелым испытанием в жизни.

С самого начала все пошло как-то слишком гладко, что тоже не обещало ничего хорошего. Несколько дней лодка вела наблюдение за движением судов у Понт-Делгадо, Азорские острова. Топп рискнул пробраться мимо оконечности мола до самой гавани, и лодка осталась незамеченной. На следующий день при повторном проникновении в гавань повторилось то же самое.

Однако к вечеру второго дня пребывания у Азоров на лодку поступила радиограмма. При расшифровке выяснилось, что в район Понт-Делгадо прибудет другая субмарина, а Топпу приказывалось вместо движения на юг присоединиться к «стае», следующей в новый квадрат.

Никакого энтузиазма предстоявшее плавание не вызывало — без соответствующей подготовки и оснащения U-552 следовало идти на север.

Как только субмарина легла на новый курс, поднялся сильный ветер. 4 января 42-го года юго-западный ветер достиг шести баллов. Беспорядочно бьющиеся о лодку, высоко вздымающиеся волны сильно влияли на ее боеспособность. Очень скоро появились неисправности рулей и правого дизеля, которые с большим трудом удалось устранить только через два дня. Тем временем шторм продолжал усиливаться. Резкий норд-ост доходил до 8–9 баллов. Не уменьшаясь в силе, ветер часто менял направление, а 9 января достиг 10 баллов, заставив подводную лодку на малом ходу под одним дизелем пробиваться все дальше на север. Сильный шторм вынудил Топпа на несколько часов уйти под воду. Всплывая временами на поверхность, командир продолжал наблюдать кипящий океан.