Стальные гробы рейха - Михаил Курушин

Ночью U-124 пришлось состязаться с эсминцем, который неоднократно встречался с лодкой «нос к носу», но ни разу ее не заметил. И вот после изнурительного маневрирования один за другим раздались два десятка взрывов. Видимо, на эсминце все-таки заметили кильватерный след лодки и начали сбрасывать глубинные бомбы, полагая, что лодка ушла под воду.

Через некоторое время U-124 снова вырулила на курс конвоя, чтобы еще раз попытаться выйти в атаку. Эсминец отошел и уже не прикрывал транспорты с кормовых курсовых углов, поэтому Мору казалось, что именно сейчас можно было рассчитывать на удачу.

Снова послышались взрывы «вабос», но теперь еще дальше от лодки. Затем наступила тишина. «U-124» продолжала идти вперед. Она шла быстрее транспортов и, по расчетам командира, должна была скоро достичь головы конвоя. Когда часы в центральном посту показали немногим больше двух, показались три транспорта.

Хватило нескольких минут, чтобы подготовить данные для стрельбы и установить «угри». Первая торпеда попала в одно из судов тоннажем около 6000 тонн. После оглушительного взрыва судно почти мгновенно затонуло, уйдя кормой под воду.

Примерно через минуту по транспорту тоннажем 5000 тонн Мор выпустил вторую торпеду, попавшую в среднюю часть судна. В колеблющихся языках пламени можно было заметить еще и большой танкер, но теперь атака была невозможна — район ярко освещен ракетами и все охранение поставлено на ноги. Началась стрельба со всех сторон, но снаряды ложились где-то за лодкой. Послышались еще два взрыва. Снова Мютцельбург? А может, Шнее? Как было видно из принятых радиограмм, последний тоже находился где-то рядом.

Через час все стихло, и U-124 взяла курс на восток, чтобы под прикрытием темноты снова установить контакт с противником. Видимость в лучшем случае не превышала 1000 метров, а когда налетал очередной дождевой шквал — раз в десять меньше.

И все же Мор сумел разглядеть, как на горизонте появилось мутное пятнышко стелющегося по ветру дыма, затем показались верхушки мачт. Пока лодка держалась вне видимости противника и обходила его, с другой стороны горизонта вырос крупный транспорт. Можно было рассмотреть его мачты и толстую дымовую трубу. По-видимому, это судно отклонилось от конвоя на запад. В это время шторм достиг уже семи баллов. U-124 продолжала следовать за транспортом, который так беззаботно, один, без охранения, шел в направлении на северо-запад.

Заканчивался еще один день. Когда наконец стих дождевой шквал, оказалось, что судно резко повернуло на восток. В наступающей темноте расстояние до транспорта постепенно сокращалось. Еще через два часа на горизонте показался конвой, к которому присоединился следовавший в одиночку транспорт.

Как только державшийся в хвосте конвоя эсминец, прочесывая район, отошел в сторону, Мор тотчас на полном ходу прорвался в середину конвоя. Через полчаса транспорт в 3000 тонн, на свою беду шедший последним, начал тонуть. С борта гибнущего транспорта все же успели выпустить осветительный снаряд, и теперь ярко освещенные борта немецкой подводной лодки отчетливо сделались видны на темном фоне.

Очевидно, лодку заметили. Мор собирался сделать резкий поворот, чтобы хоть как-то уменьшить угол зрения, а значит, и видимый силуэт лодки и затем отойти назад, но в тот момент из-за тонувшего транспорта показалась рубка другой немецкой субмарины. Только чудом удалось избежать столкновения…

Отстав от конвоя, U-124 следовала за ним на определенной дистанции. Внезапно ночную тишину снова нарушил сильный взрыв торпеды. В юго-западном направлении темноту снова прорезали трассирующие снаряды. Временами слышался характерный грохот рвущихся вдали глубинных бомб. Продолжая наблюдение, Мор удерживал контакт с противником.

И снова его лодка чуть не столкнулась с эсминцем охранения. В пятом часу утра лодка вышла на него в атаку. Вот уже «угри» несутся к цели, но через какие-нибудь полторы минуты эсминец неожиданно сменил курс, и обе торпеды бесшумно исчезли в просторах Атлантики.

Это были последние торпеды U-124. В ту же ночь расстрелял свои торпеды и Шнее, который запросил разрешения командующего возвратиться в базу.

В полдень была принята и расшифрована радиограмма командования следующего содержания:

«Мору и Шнее возвратиться в базу. Мютцельбургу и Решке продолжать выполнять задание».

Тем временем к U-124 подошла лодка Решке, также принимавшая участие в нападении на конвой. На нее передали кое-какие запасные части, поскольку она получила повреждения в результате бомбежки глубинными бомбами.

Выпустив за корму облако отработанного газа, U-124 взяла курс на юг. Решке проводил хмурым взглядом уходящую домой лодку. Он и Мютцельбург должны будут продолжать поддерживать контакт с конвоем, но из-за отсутствия торпед активно действовать не смогут.

Вскоре Дениц получил от Мора радиограмму:

«Возвращаюсь в базу. Потоплено три танкера, три транспорта общим тоннажем 44 000 тонн. Возможно повреждение еще одного транспорта (5000 тонн).

Через месяц Йохен Мор отличился снова. Во время второго своего похода в Средней Атлантике он потопил двумя торпедами британский легкий крейсер «Дьюндин» поистине с фантастического расстояния. Торпеды шли до цели пять с половиной минут!

Что касается Мютцельбурга, то через год с ним произошел трагический случай. 15 сентября 1942 года в ежедневной откровенно пропагандистской газете «Вермахтсберихт» появилось сообщение:

«Во время боевого похода ушел из жизни капитан-лейтенант Рольф Мютцельбург, командир подводной лодки, награжденный Рыцарским крестом с Дубовыми листьями. В его лице подводные силы потеряли отличного командира и бойца…»

В сообщении не было ни слова о том, что же действительно произошло с командиром U-203. А погиб он совершенно случайно и нелепо. 11 сентября юго-западнее Азорских островов он во время купания неудачно прыгнул с боевой рубки в море и ударился о борт головой и плечом. Врач, вызванный с «дойной коровы» U-462, подоспел слишком поздно, на следующий день. Он не смог ничего сделать и констатировал смерть от сильного ушиба головы. Мютцельбург, на счету которого было 21 потопленное судно, со всеми подобающими почестями был похоронен в Атлантике.

ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ U-106

Капитан-лейтенант Герман Раш, сменивший Эстена на посту командира «девятки» U-106, вышел в поход 20 октября 1941 года. Его первый выход ознаменовался печальным событием: совершенно неожиданно Раш потерял сразу всю смену вахтенных, стоявших на мостике.