Россия. Крым. История. - Николай Стариков

Ничего не добившись, англичане уплыли. Высадились на островах, поохотились. Прислали архимандриту Александру требование выдать им несколько быков. Он лично отправился на переговоры и полностью отказал «партнерам». По дороге домой англичане высадились на острове Заяцкий и ограбили скиты старцев-подвижников, вывезя оттуда годичный запас хлеба и дров. Разграбили просвещенные европейцы и церковь, взяв с собой в качестве трофея колокол.[314] Что сказать — пираты есть пираты, и никакие века этого не отменяют. Цивилизация англосаксов всегда была построена на грабеже и с течением времени менялись только жертвы их произвола. Суть же оставалась прежней. Сначала грабили испанцев, потом французов, потом индейцев, дальше начали возить негров в качестве рабов для всего мира, потом грабили Индию и другие колонии. Сейчас снова пытаются грабить весь мир через эмиссию ничем не обеспеченного доллара.

Англичане пытались нанести ущерб России в любой точке, куда сможет доплыть ее флот. Неудивительно, что они атаковали русский город на Дальнем Востоке. Штурм Петропавловска, пожалуй, — самая неудачная военная операция британцев за ту войну. Генерал-губернатором там у нас на тот момент был легендарный адмирал и мореплаватель В. С. Завойко. Кстати, родом он был из Полтавской губернии Малороссии. В Петропавловске знали о готовящемся штурме заранее — еще в марте 1854 года король Гавайских островов Камеамеа III с американским китобойным судном отправил генералу-адмиралу Завойко дружественное письмо с предупреждением о готовящемся англо-французском штурме города. Позже эту информацию подтвердил генеральный консул России в США. 18 августа 1854 года англо-французская эскадра (состоявшая из трех фрегатов, одного пароходофрегата, корвета и брига общим числом 218 пушек и 2600 членов экипажа вместе с десантом) под командованием контр-адмиралов Прайса и Феврие де Пунта подошла к Петропавловску. Союзники планировали быстрым штурмом взять город, так как его гарнизон составлял всего 920 человек при 67 орудиях. Также противнику противостояли один русский фрегат «Аврора» и две переоборудованные под ведение военных действий шхуны под командованием контр-адмирала Завойко.

Первый обстрел британцев 18—19 августа получил в ответ встречный огонь, после чего был прекращен. На следующий день, 20 августа, эскадра агрессора обстреляла порт и уничтожила две береговые батареи, затем поспешила высадить десант. Дальнейшего своего позора англичане и французы не могут простить нам до сих пор. Они высадили десант из 600 человек с целью захватить Петропавловск. Встретить их пришел русский отряд в 230 человек, который при поддержке огня «Авроры» мощной контратакой сбросил неприятеля в воду. Вскоре англо-французские силы предприняли вторую попытку десанта, высадив уже 970 человек. Однако и тут они получили сопротивление, будучи повторно сброшенными в воду матросами и солдатам общей численностью в 360 человек. Потери убитыми за две неудачные попытки десанта составили: у агрессора — около 450, у оборонявших город — около 100 человек. После такого бесславия английский контр-адмирал Прайс застрелился, а британцы и французы были вынуждены с позором уйти в Сан-Франциско и Ванкувер.

Но вернемся в Крым. Война подходила к полуострову. Как обычно, англичане «подписывали» на войну другие страны. Вот и Сардинское королевство, вероятно, имеющее серьезные долги или вынужденное расплачиваться с британцами за кредиты, решило бороться против «кровавого николаевского режима». Десант врага высадился 4 сентября 1854 года в Евпатории. Русскими войсками в Крыму на тот момент в Крыму командовал правнук главного сподвижника Петра I князь А. С. Меншиков. Первое сражение состоялось уже 8 сентября на реке Альме, в нем русские войска потерпели поражение. Несмотря на то что во время отступления никаких трофеев врагу не досталось, без прикрытия оставался Севастополь, главная база нашего военно-морского флота. Войска интервентов продвигались все ближе и ближе к Севастополю. Их поддерживал флот, который к тому моменту уже вошел в Черное море и блокировал в севастопольской гавани русские корабли.

С моря Севастополь был защищен 13 батареями, на которых находилось 611 орудий. Главнокомандующий князь Меньшиков отдал приказ затопить часть кораблей Черноморского флота, чтобы перегородить врагу путь в гавань. Преимущество и вооружение в численности кораблей противника была действительно велико, но был ли смысл в морском сражении, историки той войны спорят до сих пор. Логика Меньшикова была такова: вместо гибели в бою с неравными силами англичан и французов лучше направить моряков и пушки на оборону города и пожертвовать частью флота ради обороны крепости. Такая логика имела серьезный изъян: численное и даже качественное превосходство не всегда гарантирует одной стороне победу. Скорее всего, перед нами англофилия (или англофобия) в самой сильной форме, которая граничит с предательством. Россия проиграла Крымскую войну, а значит, вроде бы решение было ошибочным. С другой стороны, европейцы сильно увязли в обороне Севастополя, и война приняла затяжной характер. Получилось бы удерживать город, если бы часть его защитников моряков и орудий были потеряны в морском бою, — вопрос. Одним словом, легко судить задним числом...

Решение затопить флот было принято. Один за другим на дно опускались русские корабли, бывшие красой и гордостью Черноморского флота, которые под командованием Нахимова принимали участие в Синопском бою. В тот день, 14 сентября 1854 года, когда Нахимов приказал потопить флот, который был ему дороже жизни, он был в самом мрачном состоянии духа.[315]

Даже несмотря на слабо организованную первоначально оборону города, агрессоры не решились штурмовать его с ходу, перейдя к осадным работам и готовясь к «правильной войне». Вице-адмирал В. А. Корнилов,[316] возглавляющий оборонявшие Севастополь войска, отдал короткий и ясный приказ, который запал в душу каждого солдата: «Братцы, царь рассчитывает на нас. Мы защищаем Севастополь. О сдаче не может быть и речи. Отступления не будет. Кто прикажет отступать, того колите. Я прикажу отступать — заколите и меня!»[317]

Первый обстрел Севастополя был произведен 5 октября 1854 года, в результате было выпущено 50 тысяч снарядов со стороны «союзного» флота и порядка 9 тысяч снарядов со стороны осадных укреплений. Одной из жертв обстрела стал вице-адмирал Корнилов. Офицеры подняли его на руки и положили за бруствером между орудиями. Он успел сказать: «Отстаивайте же Севастополь», после чего потерял сознание. Когда его привезли на перевязочный пункт, адмирал ненадолго пришел в себя, принял причастие и послал за женой. Последними словами легендарного адмирала были: «Скажите всем, как приятно умирать, когда совесть спокойна. Благослови Господь Россию и Государя! Спаси Севастополь и флот!»

После неудавшегося штурма агрессоры решили взять паузу. В Крым же прибыло подкрепление из России, после чего численность русской армии в Крыму составляла уже 87 тысяч человек. Интервенты также получили подкрепление, однако оно серьезно пострадало от холеры. Дошло до того, что скончался даже французский главнокомандующий маршал Сент-Арно. На этот раз общая численность русского войска превзошла противника, который имел лишь 63 тысячи солдат. В это время генерал Меньшиков проводит неудачную попытку выбить англичан из Балаклавы, а после — нанести удар по английскому корпусу на Инкерманских высотах, который также окончился неудачей. На время эти маневры помогли отвлечь англо-французское войско от атаки на Севастополь. Наконец, в январе 1855 года совершается еще одна неудачная попытка перехвата инициативы — наша армия под командованием генерала Хрулева потерпела поражение под Евпаторией. Война переходит в позиционную фазу, так как ни одна из сторон не могла взять верх.

Русский император Николай I в это время работает как настоящий солдат — по 18 часов в сутки. Уже будучи больным гриппом, он принимает военные парады, одевшись в легкий мундир. На укоры со стороны лейб-медиков государь отвечает: «Если бы я был простым солдатом, обратили ли бы вы внимание на это нездоровье?» На что получает ответ от доктора Карреля: «Во всей армии Вашего Величества не найдется врача, который позволил бы солдату в таком положении выписаться из госпиталя». «Ты свой долг выполнил, — позволь же и мне выполнить мой долг...» — отвечает царь.[318] В результате после очередного смотра войск Николай Павлович падает сраженным пневмонией и 18 февраля 1855 года умирает. Последние слова император Николай I адресовал своему сыну: «Сдаю тебе мою команду, к сожалению, не в том порядке, как желал!»[319]

На престол восходит Александр II, который через шесть лет окончательно освободит Россию от крепостного права. Перед ним стояла сложная задача — не проиграть войну, которая к тому моменту разворачивалась далеко не в нашу пользу. Пока новый император входит в курс дела, агрессоры продолжают осаду Севастополя — в марте снова начинаются сокрушительные обстрелы города. Жертвой становится еще один легендарный севастопольский адмирал — Истомин.[320] Артиллерийский обстрел, принесший в Севастополь сущий ад, продолжается на протяжении десяти суток. Однако взять город штурмом «союзники» по-прежнему не в состоянии.[321]