Мальдивская загадка - Тур Хейердал

Никто на улице не здоровался с нами. На Мальдивах это не принято. В мальдивском языке нет соответствующих слов; впрочем, постепенно внедряются арабские приветствия.

Приближаясь к восточной оконечности острова, мы за последним перекрестком увидели проблески морской синевы. В этой части мальдивской столицы жизнь поистине била ключом. Каждый день еще до восхода солнца гавань наполнялась гулом-тарахтели моторные лодки и мотоциклы, гремели бочки и брякали цепи на палубах и пристанях, звучала громкая радиомузыка, тысячи мужских и женских голосов на берегу и в лодках силились перекричать друг друга.

Синие волны за молом бороздили дхони всех размеров - быстрые и тихоходные, моторные (по преимуществу) и парусные. Время от времени, перелетая с волны на волну с такой скоростью, будто за ним гнался сам древний демон моря, мимо них проносился чей-нибудь глиссер. Воздух дрожал от рокота соревнующихся в быстроте судов, послушных зову внешнего мира, где наша развитая смена словно спешит растратить глобальные запасы топлива, пока они совсем не иссякли.

Наконец мы вышли на берег, оставив за спиной гавань с ее сумятицей. Перед нами простирался океан.

Здесь, на восточном мысу, дорога следовала вдоль самой воды, окаймленная с одной стороны рифом, с другой - высокой стеной. Мы могли созерцать страницы мальдивской истории. На рифе лежали чуть покрытые водой, обросшие кораллами старинные пушки, как если бы кто-то свалил здесь ненужный металлолом. Мы насчитали около полутора десятков пушек, и стоимость этого металла определялась отнюдь не весом - речь шла о ценнейших образцах, обладать которыми был бы счастлив любой исторический музей или коллекционер старинного оружия. Пушки были португальские и напоминали о первом появлении европейцев в этих водах. Их сбросили на риф больше четырехсот лет назад, а точнее, в 1573 году, когда португальские оккупанты после пятнадцати лет хозяйничанья были изгнаны мальдивцами. В долгой истории Мальдивов это единственный период, когда архипелаг находился под чужеземным игом.

Мальдивский архипелаг протянулся баррикадой из рифов и низких атоллов на 900 километров с севера на юг до самого экватора. С моря заметить острова невозможно, пока не покажутся кроны пальм на горизонте, так как кромка их пляжей поднимается всего на два метра над уровнем моря

Высокая стена по другую сторону дороги была совсем новая, однако включала в себя следы гораздо более древней эпохи, хотя взгляд обычного прохожего могли бы привлечь только крупные буквы на воротах: "Мальдивский Центр Технического Обслуживания". Стена поднималась выше нашего роста; ее сложили из битых кораллов, скрепленных строительным раствором. Однако некоторые камни выделялись теперь уже знакомыми нам чертами. Они были обтесаны под прямым углом и сохранили следы декора - блоки из разрушенных храмов. Вырванные из контекста страницы древней истории Мальдивов.

Происхождение этих тщательно обработанных блоков было очевидно. Мы находились на крайней восточной оконечности острова. Это сюда в домусульманские времена приводили девственниц. Здесь в озаренном полной луной океане загорались огни, знаменующие приход злого джинна, демона, который в далеком прошлом терроризировал жителей Мале и о котором до сих пор рассказывали легенды старики.

Ворота были открыты, и мы вошли. Никого. На земле лежали части моторов и несколько катеров. Стояла подпертая камнями маленькая лодка. Один камень явно был взят из храмовой кладки. На куче гравия валялся другой, подобный ему.

Из сарая вышел молодой парень.

Неполадки с мотором? Нет? Тогда зачем мы пришли? Он недоумевал.

Верно ли, что с этим местом связаны истории о девственницах и истуканах?

Молодой мальдивец посмотрел на нас подозрительно, вытер о джинсы вымазанные машинным маслом руки, вежливо проводил нас обратно до ворот и запер за нами.

Мы нашли искомое место. Об этом говорили камни из храма джинна. Дьявол оставил свои следы на стене. Но для современного поколения детей Аллаха идолами стали моторы.

Решив обойти вдоль берега весь остров, мы вскоре очутились у городской свалки. Обширные коралловые отмели были завалены наступающими на море горами мусора, на которых прижился куцый камыш. При нас мусорщики опорожнили очередную ручную тележку. Двое рабочих сжигали то, что могло быть унесено волнами, и сгребали золу на отмель. Большую часть свалки составляли обломки снесенных построек и бытовые отходы.

Мир пластика, банок, бутылок, тряпья, мелкого мусора - так выглядел новый берег. Вонь стояла, как от тухлых яиц. Металлические баллончики, бутылки из-под кока-колы, битые горшки, старые покрышки, сандалии и пластик, пластик, пластик...

Сидя на корточках у воды, споласкивала руки миловидная женщина. Жительницы близлежащих домов спускались на берег мыть посуду. Кое-где вода в лагуне была такая же черная, как закопченное дно их кастрюль, так что им приходилось искать места почище. Да, куда там человеку со всей его современной техникой тягаться с Аллахом в создании красивых коралловых островов...

А что оставалось делать этим беднягам? Как и везде в современном мире, жители захолустья норовят перебраться в столицу. Так уж вышло, что главный город Мальдивской Республики занял крохотный островок, отличающийся от тысячи других островов архипелага тем, что здесь есть магазины, телевидение, рабочие места. И нет ни пахотной земли, ни холмов, за счет которых мог бы расширяться город - только то. что можно отвоевать у необозримого Индийского океана.

Мальдивский архипелаг протянулся баррикадой из рифов и низких атоллов на 900 километров с севера на юг до самого экватора. С моря заметить острова невозможно, пока не покажутся кроны пальм на горизонте, так как кромка их пляжей поднимается всего на два метра над уровнем моря

Далеко в море просматривались очертания других зеленых клочков суши. То были островки, отведенные для туристов, источник твердой валюты для современной экономики Мальдивов. А за домами позади нас полз огромный желтый автокран, подобный древнему динозавру.

Вернувшись в гостиницу, мы поспешили стать под душ и обратили внимание на странный запах воды. Она пахла тухлыми яйцами. Хозяин гостиницы, когда мы к нему обратились, учтиво заверил, что со временем дурной запах исчезнет, просто гостиница построена на участке, недавно отвоеванном у моря, и колодец только что вступил в строй.

Остаток дня мы провели в ожидании, когда вернется проект контракта, утвержденный Национальным советом. Он не вернулся.