Одиссея Грина - Филип Фармер

Она приподнялась на локте и повернулась к нему. Он едва узнавал ее, так искажены были черты ее лица, даже кожа казалась синевато-серой.

— Сотни раз во время этого похода я желала, чтобы ты погиб. Почему? Потому что тогда мне не надо бы было думать о времени, когда ты навеки покинешь этот мир, навеки покинешь меня! Но когда ты был в опасности, я тоже почти умирала и понимала, что на самом-то деле не хочу твоей смерти. С моей стороны это была просто оскорбленная гордость. И я не смогу перенести разлуки с тобой. Или того, что ты — представитель высшей расы, из людей, больше похожих на богов, чем на демонов! Ох, я не знаю, что и думать! Кто ты, дьявол или бог? Или просто необыкновенный человек, каких я еще не встречала? Я могу не обращать внимания на то, что твои раны заживают слишком быстро а шрамы исчезают. Но я не могла не заметить, что ты заранее знал: Эйга погибнет, если прикоснется к дьявольской стене на острове людоедов. Еще я заметила, что зубы, выбитые у тебя во время побега с острова, снова выросли. И еще: ты явно интересуешься демонами, что содержатся в тюрьме в Эстории. А…

— Не так громко, Эмра, — прервал он ее. — Ты всех разбудишь.

— Ладно, ладно. Лучше держаться тихоней и притвориться глупой. Но я не могу. Я не такой родилась. Так… так что ты собираешься делать, Алан?

— Делать? Делать?! — повторил он с отчаянием. — Боже, я должен так или иначе освободить этих двух бедных чертяк и сбежать на их корабле, чтобы вернуться домой.

— Чертяк? Так значит, они в самом деле демоны?

— О, нет! Это просто словечко такое. Я сказал «бедные чертяки», потому что они, наверное, уже испытали на себе все ужасы варварской тюрьмы. Не знаю, что хуже — попасть в руки каннибалов или испытать на себе милость священников этой гнусной планеты.

— Ты и вправду так о нас думаешь? Мы все грязные, кровожадные, вонючие дикари, да?

— О, нет. Не все, — ответил он. — Ты не из их числа, Эмра. По всем стандартам ты удивительная женщина.

— Тогда почему бы тебе?..

Она прикусила губу и снова отвернулась от него. Она не собиралась унижаться до просьбы взять ее с собой. Он сам должен предложить это. Грин не знал, что ей сказать, хотя и чувствовал, что ответ надо дать немедленно. У него просто не укладывалось в сознании, как она сможет приспособиться к земной цивилизации. Как приучить ее к тому, что, если кто-то не нравится тебе или не согласен с тобой, то не надо разрывать его на части. Или, если противник слишком могуч, чтобы самому справиться с ним, не надо посылать к нему наемного убийцу?

Как можно научить ее любить те же вещи, что и он: музыку, скульптуру, литературу чуждой для нее культуры? Она не сможет понять в ней того, что понимает он, потому что росла в совершенно другой среде. Она не поймет намеков, символов, игры слов, вплетенных в ткань повседневной жизни землян. Она будет чужой в его мире.

Конечно, на Земле хватало женщин и из колоний, которые имели свою собственную культуру. Но в этом случае была всего лишь небольшая разница во взглядах на жизнь. А все прочее совпадало, потому что они дышали одним воздухом и разговаривали на одном языке. А Эмра, желанная во всех отношениях, просто не сможет понять, как будут судить и рядить о ней те, с кем ей придется жить рядом.

Он взглянул на Эмру. Она отвернулась и, вроде бы, дышала легким сонным дыханием. Хотя Грин и сомневался, что она может так быстро уснуть, он решил принять все так, как оно выглядит. Он не станет отвечать ей сейчас, хотя и знает, что с наступлением утра глаза ее будут спрашивать о том же, пусть даже сама она будет молчать.

По крайней мере, любопытство ее было отвлечено от того, что он делал этой ночью. Одно это уже неплохо. Он хотел бы сохранить это в тайне до тех пор, пока не придет время действовать. А точнее, именно сохранение тайны обеспечивало возможность действовать. Он кое-что обнаружил этой ночью, и оно может послужить спасению, если он сумеет воспользоваться этим. «Вот в чем загвоздка», — как сказал однажды какой-то поэт. Пытаясь вспомнить, кто же именно это сказал, Грин уснул. Любимым его занятием было витать в облаках, когда окружающие оставляли его одного. Но вот в чем загвоздка — они не оставляли.

25

Вскоре после рассвета они поставили паруса, и яхта помчалась к Эстории, что лежала в сотне миль к западу. Дул крепкий ветер, миль тридцать пять в час, предвестник жестоких штормов, что будут гулять над Ксердимуром в дождливый сезон. Грин поставил все паруса и сам встал у штурвала. Управление оказалось не таким легким, как раньше, потому что обстановка осложнилась. За час он увидел не менее сорока самых разных ветроходов: от маленьких торговых корабликов, не больше его собственного, до огромных трехпалубных судов, что ходили на самой длинной линии Эстория — Батрим, сопровождающих совсем уж громадные купеческие суда, богато украшенные и с высокими кормовыми надстройками. А ближе к Эстории все чаще стали попадаться прогулочные яхты. К тому времени, как они увидели белые контуры городских башен, выстроившихся от горизонта до горизонта, Грин уже вспотел от напряжения: эти суденышки так и сновали перед ним.

Майрен произнес:

— Вся страна окружена этими белыми башнями и многочисленными крепостями в промежутках между ними. На равнине внутри этого круга у эсторианцев много богатых ферм. А сам город построен на трех бродячих островах, которые были укрощены с помощью магии много лет назад.

Грин поднял брови.

— В самом деле? А где снаряд, доставивший двух демонов с небес?

Майрен равнодушно посмотрел на землянина, хотя хорошо знал, что тот страстно интересуется так называемыми демонами.

— О, он стоит совсем рядом с дворцом самого короля, но не на этих холмах, а на равнине.

— Хм-м-м. Стало быть, незнакомцев сожгут во время праздника Глаза Солнца?

— Если они доживут до праздника, то да.

Грину не понравилась мысль об их возможной смерти. Но если так случится — все его проблемы решатся разом: он останется на этой планете и постарается устроиться получше.

Тут следовало отметить одну вещь. Если иметь своей женой Эмру, такой исход окажется не таким уж мрачным. С ней было так интересно, что время летело незаметно даже на этой варварской планете. В таком случае, почему бы не взять ее на Землю, если выпадет такой шанс? Где бы он не оказывался, она была рядом, в водовороте событий. И она только начала открывать в себе неизведанные глубины. Дать ей образование… и какая яркая личность из нее получится!

«Что с тобой, Грин? — сказал он сам себе. — У тебя семь пятниц на неделе? Физическая работа тебе по плечу, а как доходит до душевных мук, тут ты слабак. Почему?..»