Одиссея Грина - Филип Фармер

— Выходит, — произнес Грин, показывая кончиком грифеля на небольшое малиновое пятнышко на карте, — мы должны через четыре часа увидеть этот остров.

— Да, — ответил Майрен. — Это старый ориентир. Он находится здесь, в сотне миль от Эстории, еще со времен моего прадедушки. Когда-то он был бродячим островом, но много лет назад перестал двигаться и с тех пор остается на одном месте. В этом нет ничего необычного. Каждый капитан знает, что эти неподвижные острова разбросаны по всему Ксердимуру. Время от времени мы наносим на карты новые красные отметки, когда удается остановить еще один бродячий остров. — Он помолчал, потом добавил фразу, от которой у Грина сердце забилось сильнее: — Необычно то, что этот остров остановился не сам собой. Его остановило колдовство эсторианцев, и с тех пор он удерживается на месте с помощью магии.

— Что ты имеешь в виду? — страстно спросил Грин.

Круглый глаз Майрена равнодушно взглянул на него.

— О чем ты спрашиваешь? Я имею в виду только то, что сказал, ничего больше.

— Я спрашиваю, какую магию они применили, чтобы остановить остров?

— Ну, они поставили несколько странных башен на его пути, а когда остров двинулся из ловушки назад, они установили еще несколько и преградили ему выход. Эти башни можно быстро передвигать, они катаются на хорошо смазанных колесах. Когда круг замкнут, остров не может сдвинуться с места. С тех пор он и не движется.

— Интересно… А откуда эсторианцы узнали, как останавливать острова? И если у них это так удачно получается, то почему они не останавливают остальные острова?

— Не знаю. Может, потому, что башни огромные, стоят дорого и передвигаются не так уж быстро. Наверное, эсторианцам невыгодно останавливать много островов. Что касается того, откуда они все это узнали, так, наверное, от своих предков. Это их пра-пра-пра-пра и еще несколько раз прадеды построили город посреди равнины, а чтобы защитить его от бродячих островов, окружили город такими башнями. Но на это ушло много дерева и времени, а потом они, наверное, потеряли к этому интерес.

Майрен показал на значок рядом с красным пятном.

— Этот символ означает, что на острове сооружено военное укрепление. Здесь стоит самый восточный гарнизон эсторианцев. Если мы окажемся в пределах его видимости, то обязаны будем там отметиться. Конечно, если желаешь избежать проверки на границе, можно свернуть на север или на юг и обогнуть крепость. Но тогда нам придется отмечаться у коменданта ветролома или даже города, а они довольно неприязненно относятся к тем капитанам, которые не отметили свои бумаги в форте Шимдуг, даже если судно такое маленькое и слабое, как это. Эсторианцы недоверчивый народ.

«Да, — подумал Грин. — И ты собираешься подогреть их подозрительность кое-какой информацией обо мне».

Он вышел из кубрика и в то же мгновение услышал, как его зовет Эмра со своего поста у штурвала.

— Остров на горизонте, — доложила она. — И множество блестящих белых объектов перед ним.

Грин воздержался от комментариев. Но ему трудно было спрятать свое возбуждение, возрастающее с каждым оборотом колес. Он ходил взад-вперед на палубе, останавливался, прикладывал ладонь к глазам и смотрел на высокие белые башни. Наконец, когда они подошли так близко, что Грин не мог ошибиться относительно размеров, контуров и некоторых деталей их любопытной архитектуры, он перестал сдерживать себя.

Он завопил от радости, чмокнул Эмру в щеку и заплясал по палубе, в то время как женщины с изумлением смотрели на него, дети хихикали, и все вместе прикидывали, не сошел ли он с ума.

— Космические корабли! Ракеты! — кричал он по-английски. — Десятки кораблей! Это экспедиция! Я спасен, спасен! Космические корабли! Космолеты! Звездолеты!

24

Это было впечатляющее зрелище: многочисленные конусы, уткнувшие носы в небо, а нижними стойками упирающиеся в мягкую почву! Их белый сверхпрочный металл блестел на солнце, ослепляя любого, кто смотрел на них. Они были великолепны, олицетворяя собой всю мудрость и искусство величайшей цивилизации в Галактике.

«Не удивительно, — подумал Грин, — что я пляшу от радости и кричу, а эти люди смотрят на меня как на сумасшедшего. Эмра со слезами на глазах качает головой и что-то шепчет про себя. Что они могут понимать в этом великолепии?»

В самом деле, что?

— Эй! — закричал Грин. — Эй! Я здесь! Землянин! Может быть, я выгляжу варваром с этими длинными волосами, густой бородой и в грязной одежде, но я — Алан Грин, землянин!

Ну конечно — они не могли услышать его на таком расстоянии, даже если кто-нибудь стоит рядом с кораблями на вахте. Но он не жалел легких и не боялся охрипнуть, кричал от избытка чувств во все горло.

Наконец Эмра прервала его.

— В чем дело, Алан? Тебя что, укусила Зеленая Птица Счастья, что иногда пролетает над этими долинами? Или Белая Птица Ужаса клюнула тебя, пока ты спал ночью на открытой палубе?

Грин умолк и спокойно посмотрел на нее. Может, сказать ей правду, раз он так близок к спасению? Он не боялся, что она или кто-нибудь другой помешают ему вступить в контакт с экспедицией; теперь его ничто не остановит. Его останавливало другое: ведь придется оставить ее. Мысль, что он должен будет причинить ей боль, угнетала его.

Он начал говорить по-английски, спохватился и перешел на ее язык.

— Эти корабли перенесли моих земляков через пространство между звездами. Я прибыл в этот мир в таком же корабле, в звездоходе, можно сказать. Мой корабль разбился, и я вынужден был остаться в этом… в твоем мире. Потом я услышал, что другой корабль приземлился возле Эстории и что король Рауссмиг посадил экипаж в тюрьму и собирается принести их в жертву на празднике Глаза Солнца. У меня было слишком мало времени, чтобы успеть сюда, прежде чем это случится, поэтому я уговорил Майрена взять меня с собой. Вот почему я покинул тебя…

Он умолк. Его остановило непонятное выражение на ее лице. В нем не было ни душевной боли, как он ожидал, ни дикой ярости, к которой тоже стоило быть готовым. Ничего подобного… она смотрела на него с жалостью.

— Бедный Алан, о чем ты говоришь?

Он показал на ряд звездолетов.

— Они с Земли, с моей родной планеты.

— Я не знаю, что ты называешь своей родной планетой, — все еще с жалостью ответила она, — но это никакие не звездоходы. Это просто башни, эсторианцы построили их тысячи лет назад.

— Ч-ч-что ты имеешь в виду?

Пораженный, он посмотрел на нее. Если это не звездолеты, он согласен до конца дней своих жевать паруса яхты. Да и колеса заодно.