Родить легко - Инна Мишукова

(совсем не понравилось мне в роддоме: за эти десять минут и промежность разрезали, и пузырь прокололи, и на груди дали сыну полежать всего ничего).

Нашла центр домашнего акушерства (тот самый «Золотой младенец», где через десяток с лишним лет начнётся моя карьера индивидуальной акушерки), удивилась предложению готовиться к родам. К чему готовиться-то, думаю? Но испугалась. Мне сказали, что с первыми родами повезло, а вот со вторыми, имейте в виду, может и не повезти. И обязательно диета: никакого мяса в последние две недели! Иначе роды будут сложными.

Вечер, ужин. Курица! Целая, зажаристая, из духовки. Обещаю себе и Володе: это – последняя, с завтрашнего дня на диету! Слопали одним махом на двоих.

Просыпаюсь с утра – будто что-то внутри поменялось. Эх, думаю, зря курицы столько съела! Но даже если это роды, то впереди же часов десять ещё… И ныряю в домашние дела. Сын пятилетний шебутной, еда, уборка – всё, как всегда. Потом уже понимаю: схватывает периодично, минуты через три! Звоним акушерке, она выезжает.

– Хочу винограда, – говорю мужу, – и вина, кстати, не купили! Сходи в магазин, а я в ванну пока.

Он закрыл за собой дверь (на часах ровно тринадцать ноль-ноль), я легла в ванну – и тут кааааак зарычу!!! Как дикий зверь! Как будто я превратилась в самку то ли медведя, то ли тигра и из меня вырвалась какая-то безумная, непреодолимая энергия – покружила вихрем и ушла.

Я испугалась, затихла… Опять! Рычу и ничего не могу с этим поделать. Вижу в приоткрытой двери круглые глаза Жени. Блин, пугаю же ребёнка!

– Сыночек, мама играет в медведя! Ещё немного поиграет, не бойся…

И опять рычу. Смотрю в перерыве между схватками – вроде поверил, не такой испуганный уже.

– Ещё раза три мама поиграет…

Вбегает Володя (на улице его накрыло вдруг чувство, что надо вернуться), а из меня уже пузырь выходит. Разорвал его пальцами, и в руки, прямо по волне вод, выплыла, как лодочка, моя прекрасная девочка – глядя на нас спокойными ясными глазками.

На часах тринадцать тридцать. Акушерка приехала через пятнадцать минут…

– Что тебе подарить на день рождения? – спросила я Прасковью лет в шесть.

Задумалась:

– Что-нибудь, чтобы я была счастливой… Может, цветочек какой? Нет, ничего не дари, я и так буду счастливой!

Будь счастлива, дочь!

В девятнадцать заявила как-то:

– Не-е-е-т, ребёнка ещё долго не захочу. Если захочу вообще. А вот порожать – это, конечно, очень интересно!..

Её формирование и взросление прошли на фоне моих постоянных историй про роды. С подробностями, эмоциями, рассказами, как в родах в итоге соотносятся физические возможности и психологические качества. Как потрясающе влияет на роды глубокий покой в уме и как их портят истеричность и страх.

Они с младшей сестрой частенько играли в роды. Под платье – мяч. И одна «рожала» его, другая помогала, потом, как бы в момент родов, «принимающая» быстро сбрасывала мячик и просовывала куклу. Выкладывали её на живот, радостно поздравляли друг друга и кричали мне в кухню: ура, у нас мальчик!

Иногда за некоторыми моими пациентками девчонки следили заочно, если случалось что-то интересное. Например, однажды я поведала им забавную историю, когда на приём пришла беременная и с тревогой сообщила, что потеряла… во влагалище чеснок! Вечером засунула, а утром не может найти. Представьте, как они веселились! И некоторое время потом интересовались: «Как там Марина-чеснок? Не родила ещё?» А когда я рассказала, что она пришла ещё раз, теперь с жалобой на красноватые выделения, предположили: «Сейчас, наверное, помидор…»

Мои дочери выросли с абсолютно спокойным отношением к родам. Они искренне не понимают, что там такого страшного, почему их одноклассницы и однокурсницы говорят на эти темы исключительно с негативным оттенком. Ведь нормальное же, более того, очень интересное дело: испытать новые ощущения и родить нового человека.

В одной многодетной семье, где мама – домашняя акушерка, я спросила её десятилетнего сына:

– Видел, наверное, как сестрёнки рождались?

Тот задумался на секунду:

– Не. Я тогда кашу ел.

Для него это норма, в хорошем смысле слова обыденность, не заслуживающая какого-то особого внимания. И я всегда говорю о том же: можно создать и потом тщательно пестовать демонов в голове, а можно их разогнать! А ещё лучше – не создавать.

И то, что Прасковья пока не хочет детей – нормально. Это приходит с любовью. А вот то, что ей «интересно порожать», для меня стало самым неожиданным и приятным итогом.

Я в её возрасте и представить не могла, что у меня будет четверо детей. Думала – ни одного! Никаких материнских чувств я не проявляла, меня никогда не умиляли маленькие дети. Видела в этом только нагрузку: бессонные ночи, тоскливое бессмысленное хождение по парку с коляской, погремушки, сóски, пустышки, а главное – полное отсутствие личного времени!

Потом роды – одним днём – перевернули мой мозг, моё сердце. Нажали все нужные кнопки. Всё осветилось любовью и стало лёгким, а бытовое – проходным и по большому счёту неважным.

Остаётся вопрос: как тот самый покой создать и вырастить, когда из семьи, из прожитой до беременности жизни молодые женщины приходят ровно с противоположным? Со страхом и ожиданием родов как удаления всех зубов без наркоза…

Вот этой идеей и не перестаю вдохновляться.

Глава 30

Хороший человек из Петербурга

Немного расскажу про мужчину, с которым я встречалась целый год в пору моей учёбы в ГИТИСе (уже после расставания с Андреем Звягинцевым). Это замечательный актёр, лауреат «Золотой маски» Игорь Гордин.

Так получилось, что я оказала некоторое влияние на актёрскую судьбу Игоря. Дело в том, что когда он – уже взрослым человеком, имея высшее образование и профессию физика-ядерщика, – поступил в ГИТИС, то обладал типажом так называемого весёлого характерного толстяка. Да-да, тот самый стройный, аристократически изящный, сдержанный и спокойный Игорь Гордин в ту пору был полным, рыхлым увальнем, не выпускавшим изо рта беломорину. Когда его примеряли в «Горе от ума», речь шла о Скалозубе.

На фоне подавляющего большинства студентов, поступивших после школы, Игорь выглядел совсем взрослым – к концу учёбы ему набежало уже под тридцать. И несмотря на то что весёлые толстяки никогда не относились к типажам мужчин, которые мне нравились, я его разглядела. Что-то увидела и сама, по сути, стала за ним ухаживать. Немножко набиваться, обращать на себя внимание.

Игорь жил в общежитии. Ходили слухи, что у него есть какая-то очень взрослая женщина в Санкт-Петербурге, откуда