О возвращении забыть - Сергей Коротков

  Сталкер вздохнул глубоко и долго, пытаясь не возвращать себя и свой воспалённый мозг в явь. В полуобморочном сонливом состоянии он чувствовал себя легче, как-то сказочно, вытаскивая из памяти хорошие, добрые моменты. Он сильнее сжал веки и погрузил себя в воспоминания. Кто и когда дал ему прозвище Корсар? Почему?

  ...В ту осень он отправился в морской круиз, прихватив с собой блондинку Вику - знакомую своей сестры. Больше для проформы и утехи ради, ну и скрасить одиночество. Красотка умом не отличалась, зато учудительно делала все виды массажа, включая эротический и оральный. Его приглашение девушка приняла сразу, будучи самкой по натуре, хотелкой, давалкой и как раз в это время незамужней. Последние три недели. На халяву скататься по нескольким странам на морском лайнере, позагорать, показать себя, отдохнуть от городской суеты и назойливых ловеласов, которые хотят от нее только одно, но ничего взамен предложить не могут, - это ей показалось заманчивым и желанным. А в нём она заприметила крепкого натурала, человека слова и дела, настоящего мужика. Женщины быстро ощущают в мужиках добро и честность, силу и ум или отсутствие оных. Вика махом различила в бывшем военном такого, да и сестра его нашептала, каков он на самом деле. Короче, для совместного отдыха за его приличные деньги оба с желанием отправились в круиз. Прожжённая, видавшая виды и многих поклонников Вика и отставной прапорщик ВДВ, холостой и серьезный, как танк, Александр. Оставив бывшей жене и семилетней дочери вместо алиментов квартиру и старый жигуль, продав отцовский "Иж-Юпитер" и собрав все последние накопления, бывший десантник приобрёл путёвки на лайнер из Одессы через Средиземное море вокруг Африки с возвращением обратно и, прихватив для развлечения и скрашивания своей холостяцкой жизни попутчицу, убыл в круиз.

  Пока плыли через Чёрное море, Босфор и до Гибралтара, он продыху не давал Вике - один секс. Замучил, затрахал девку до изнеможения. Деньги транжирили по полной. Дурея от сексуального удовлетворения, алкоголя и вседозволенности, от свободы и лёгкости, они расслабились и сошлись ближе некуда. Но вскоре, наскучив друг другу всем, чем можно, и перепробовав "Камасутру" на два раза, созерцая однообразные берега Африки, начали отдаляться, холодеть. Выпотрошив карманы попутчика, Виктория перекинулась к богатеньким дядькам да пенсионерам-иностранцам, подсевшим на теплоход в Риме и в Тунисе.

  Александр махнул рукой, понимая, что она не собственность его, да и жениться никто не собирался на такой кукле, и коротал время с сигарой и коньяком в компании троих мужиков с Крайнего Севера. Играя в нарды и картишки, обсуждая баб, политику и автомобили, попивая алкоголь на палубе VIP-класса, они тесно сошлись.

  На Мадагаскаре погуляли в столице со сложным и смешным названием, забухали так, что подрались с компанией молодых борзых дагестанцев. Те фыркали слюной, лапали русских девчонок, галдели и ржали над публикой. Замечания выпивших газовиков и бывшего военного игнорировали, затем вообще послали их подальше. Русские мужики, понятно, не стали терпеть кавказскую борзоту и живо расшвыряли семерых гыркающих "орлов". Когда в ход пошли ножи и бутылки, каратистские крики и угрозы, Александр не удержался и вспомнил подготовку по рукопашке в "войсках дяди Васи". Северяне тоже помогли, и вскоре хачики оказались в медчасти, а типа напавшие на них мужики - в кутузке теплохода.

  Когда на утро замучило похмелье, а спесь прошла и нахлынула совесть вперемешку с укоризной и ответственностью, северяне струхнули и "поплыли" перед представителем МВД. Александр, как настоящий, хотя и несостоявшийся офицер российской армии и простой бывший деревенский мужик, послушал причитания товарищей по поводу сигналов в кадры "Газпрома", плюнул и взял вину на себя. Всю. Будто те не зачинщики силового воздействия были, а свидетели, а он один раскидал наглецов с Кавказа. Разбросал. Пару раз. Ну, может, три. Только их ножи почему-то были воткнуты в ляжки самих же "крутых" дагестанцев, а бутылки разбиты об их же головы.

  Так или иначе, но Александра посадили в полукарцер, полу-СИЗО в корме теплохода, в сырой тёмной кутузке, а остальных отпустили. Благодарные газовики навещали товарища по несчастью, виновато улыбаясь и извиняясь, таская ему сигареты, питье и салями с багетами. Местный линейный мент ворчал, но закрывал глаза на их хождения. Блондинка не пришла ни разу.

  Драка с побоями могла вызвать по прибытии на землю межнациональный скандал. Казалось бы, виноват, мог сдержаться и не устраивать бойни с кровью и переломами конечностей горячих джигитов, но в душе и за глаза пассажиры и команда теплохода были на стороне победителя, нахваливая честь и силу русского офицера. Вздыхали, роптали, но никто ничем помочь мужчине не мог.

  А Александра, судя по всему, ждало безрадостное окончание плавания за решёткой в трюме лайнера, разборки с органами, роднёй пострадавших, следствие, суды.

  Хороший круизик!

  Александр не жалел о происшедшем. Наоборот. Лежа на грубой скамейке в зарешеченной камере два на два метра, он с улыбкой вспоминал две трети прекрасного круиза, сексуальное насыщение от красивой девушки (таких бзиков в его жизни никогда не было), морды поверженных наглецов. Его жизнь, включая деревню, армию, семью, холостяцкий быт, проходила как-то серо и безынтересно, скучно. Нужно было непременно что-то менять! Коренным образом.

  Глядя в белый потолок полумрачной кутузки, он вдруг вспомнил рассказы бывших сослуживцев о таинственной территории под Киевом. Эти рассказы и слухи, больше похожие на легенду, засели в подсознании Александра тупой колдовской иглой. Хождения по волшебной Зоне около Чернобыля в полной снаряге и амуниции, как когда-то на марш-бросках в армии, поиск дорогих артефактов, якобы имеющих сверхвозможности, истребление местной нечисти в виде мутантов и бандитов - всё это было по душе бывшему вэдэвэшнику. Да и на руку сейчас, в его ситуации.

  Значит, бежать? Бежать. Однозначно! Куда? В Зону?

  Рано утром на их лайнер напали сомалийские пираты. Теплоход шёл на отдалении 17 миль от берегов мятежной Африки, курс пролегал вдоль морской границы с Сомали, причём не более двух часов. Но этого времени хватило чёрным бандитам, чтобы отследить судно ещё от Мадагаскара (говорят, свои люди у них везде в соседних портах), в темноте преодолеть эти 17 миль и пойти на абордаж. Пираты ХХI века - это не крюки, перестрелки, мясорубка и рукопашный бой. И даже не спутниковое слежение и терроризм с большой буквы. Сомалийские пираты - это и проще, и хуже.

  Банда голов в полсотни, иногда всего и с десяток, вооружённая до зубов, жёсткая, беспринципная, вероломно наскакивает на проходящее судно, под угрозой его затопления и расстрела команды останавливает, окружая несколькими небольшими быстроходными лодками и катерами. Действуют напористо, нагло, дерзко, грубо. Для черномазых пиратов не существует законов, правил и миротворческих постулатов. Они сами себе власть и исполнитель, меч и ножны.

  Их цели - в основном грузовые транспорты, очень редко яхты и круизные теплоходы. Причём абсолютно без разницы, чьей стране принадлежит судно! Грабят и, случается, убивают всех подряд. Налетят резко, часто ночью, окружат и под угрозой расстрела корабля из гранатомётов и ручных ракетных комплексов овладевают на час-два судном. Собирают всё ценное: кассу команды, личные драгоценности, зачастую часть товара. Портят связь на захваченном корабле и сваливают.

  Живут эти полудикие воинственные головорезы в племенах либо в группировках внутри страны, искусно скрывая лагеря в дебрях горного побережья и лесных массивов. И ни местные власти анархичной Сомали, ни ООН, и никакие контрмеры армейских спецопераций не могут эффективно бороться с этими разномастными отморозками. Как и команды сухогрузов, танкеров и прочих торговых плавсредств, рискующих плыть этим курсом из Индийского океана в Средиземное море. Хоть как вооружайся и охраняйся, исход один - быть поверженным и захваченным бандой отъявленных дикарей, местных аборигенов. И хотя бывали случаи отпора грабителям, морячки даже отбивались без потерь, но проблема оставалась открытой и больной. Новости всех стран периодически сообщали об очередном нападении сомалийских пиратов на торговое судно, велись дебаты, принимались какие-то решения, но воз оставался там и с тем же.

  Круизному лайнеру с арестованным Александром не повезло проскочить спокойно и незамеченным, как многим другим. Четыре катера и две глиссер-лодки с траверзы вплотную подошли к теплоходу и, пальнув пару раз для устрашения, акулами окружили добычу. С мостика вахтенный доложил о нападении и требованиях пиратов. Капитан в бинокль рассмотрел налётчиков, их силы, затем оценил расстояние до берега и вод смежных стран. Связался с морской береговой охраной, посольством и дежурным штаба ВМС Украины.