'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

90-х. Защитить не удалось, значит виноват. В общем, да ремонт и денежная компенсация, все как положено. Может еще и мало дал, с учетом моего с Нанасэ морального вреда. Может быть, я по ночам просыпаюсь и кричу от страха. А мог бы, если бы психика оставалась Синдзи-куна, а не моя. Я-то уж по ночам сплю крепко, потому как и не такое видел, циник и прагматик, тертый калач, ветеран и все такое. А пацан бы по ночам вскакивал, да. И снилось бы ему как Майко-чан выкручивают в воздухе, словно половую тряпку над ведром, или что у него снова культи вместо рук, а ширинку застегнуть-то и нечем. Так что за все мои страдания и разочарования вполне могу брать наличными. Миллионом иен. Или больше. Страдаю-то я тут за двоих — за себя и за Синдзи-куна.

— Как ты назад-то поедешь? — начинает волноваться Нанасэ-онээсан: — темно уже за окном и поздно. — я опять закатываю глаза. Вот это самое отношение и вырастило из парня нежную розу Востока, блин. Тепло ли ты одет, Синдзи-кун, не обижают ли тебя в школе, есть ли у тебя деньги на карманные расходы, не гуляй затемно, а то тебя маньяк утащит. И изнасилует. Развели тут. Сопли и телячьи нежности. Парням вообще вредно такое отношение, парня воспитывать — это как по лезвию ножа пройти, сам знаю, у меня два сына. Было. В прошлом мире. С одной стороны парня нельзя совсем загнобить — бывали примеры подобные, особенно если отец суровый слишком и требует многого, а с другой стороны нельзя дать пацану и охренеть в край, избаловать его. У парней механизм доминации в крови заложен и если ты его балуешь, то он сразу тут начинает доминировать и характер показывать. Однако в школе-то он никто и звать никак. А потому у него в голове хрень и происходит — начинает дома истерики катать, а в школе тише воды ниже травы. Так вот истерики и маменькины сыночки и вырастают.

— Нормально все. — говорю я вслух: — меня Майко-чан на своей машине подбросила. И назад отвезет, она в коридоре ждет стоит.

— Майко? Та самая Майко? — хмурит брови Нанасэ: — а почему она … все еще с тобой?

— Да вот. Жениться на ней предлагает. — уж менять тему, так менять ее кардинально. Главное тут — сделать лицо кирпичом, или как говорят американцы — покер-фейс. И не ржать!

— Пффххх!!! — поперхнулась Нанасэ-нээсан и вытаращила на меня свои красивые карие глаза. Надо сказать, что старшая сестренка у меня красотка, пусть даже у нее нет такой … выдающейся фигуры как у Майко, но да Майко-то у нас метаморф, она и в самом деле может быть плоской и кривоногой или зеленой и с большой головой. Интересно, а у нее есть своя изначальная форма и возвращается ли она к ней? В смысле, ей трудно удерживать изменения и преображения или как только она преобразилась — так и ходи хоть всю жизнь? Или где-то в городе у нее есть берлога, темное убежище, куда Майко-чан заползает поздней ночью и под хохот каипоры и карканье ворон начинает преображаться в истинную себя — с шерстью и клыками?

— Как — жениться? — выдавила из себя Нанасэ-онээсан.

— Ну так. Она девка справная, готовить умеет, тебя уважает. Хозяйство заведем, корову купим. — продолжаю я, поддерживая покер-фейс.

— Уффф… ты так больше не шути, Синдзи, у меня чуть сердце не выскочило. Ты знаешь, кто такая эта Майко?

— Хорошая девушка. — пожал плечами я: — готовит правда не очень. А уж машину водит — просто ужас. Я не знаю кто ей права выдавал, но этому человеку точно надо пересмотреть свои взгляды на жизнь.

— Она еще и водит плохо?

— Ну… — я понял, что ляпнул лишнего. Теперь Нанасэ будет беспокоиться, доеду ли я домой целым и невредимым, если за рулем будет гроза автодорог Майко-чан!

— Да это я, наверное, придираюсь. — попытался я исправить ситуацию: — нормально она в общем водит, да. И в аварию мы по дороге ни разу не попали. — дважды Майко проезжала на красный свет (а почему всего дважды — да потому что на светофорах красный свет попадался нам всего два раза), один раз подрезала какой-то здоровенный черный лимузин, да так, что у того только тормоза заскрипели, а уж сколько раз она открывала окно и демонстрировала другим водителям средний палец — я и считать не стал. Все равно со счету собьюсь. Зато язык у Майко-чан за рулем был необыкновенно сочный и богатый на образное мышление, а также метафоры, гиперболы и сравнительные описания.

— Может ты такси вызовешь, раз уж деньги у тебя есть? — очень логично предложила мне Нанасэ.

— Да, я так и сделаю. — сказал я. Спорить с ней бесполезно и непродуктивно, да еще и волноваться ей тут вредно, лучше соглашусь.

— Вот и хорошо. Только смотри, кто водитель, если кто-нибудь с бородой, или подозрительный — не садись. Вызови другое такси. — инструктировала меня Нанасэ. Честное слово, она меня за третьеклассника держит.

— И вообще, тебе идти уже пора, завтра школа, вставать рано. — засуетилась она. Я поцеловал ее в лоб, пожелал скорейшего выздоровления и хороших снов и вышел в коридор. В коридоре стояла, подпирая ближайшую стенку, Майко-чан. Она внимательно разглядывала свои ногти.

— Что, все уже? — сказала она, отлипая от стенки: — как там она?

— Поправляется. — ответил я.

— Надо было этому мудаку еще и яйца открутить. — Майко нахмурилась и потерла лоб: — хотя и так неплохо вышло, хах.

— О! — сказал я: — а это правда, что ты ему голову оторвала?

— Что?! — поперхнулась Майко: — это ты еще откуда взял? Что за бредни у тебя в голове?

— Нет? Вроде самый рациональный способ обезвредить мага, нет?

— Ты больной, Синдзи-кун. — сказала Майко: — и извращенец. Единственно, что могу сказать в твою защиту, так это то, что парни в твоем возрасте обычно все больные и извращенцы. Так что ничего нового, хах.

— А как же именно ты его убила? Пробила грудь рукой и вырвала сердце? Или, может быть, пробила грудь рукой и вырвала позвоночник? Или живот и вытащила кишки? Или… о! Горло! Ты вырвала ему горло! Или раздавила гортань и оставила медленно умирать в луже собственной крови и мочи!

— Синдзи-кун… — Майко закатила глаза и вздохнула: — ты невозможен.

— Я-то как раз возможен, раз уж существую. Наверное, ты хотела сказать — Синдзи-кун, ты невероятен!

— И это тоже. — неожиданно легко согласилась Майко: — потому как звать тебя