Танцующие лепестки - Энн Хэмпсон

Взяв первый лист, девушка начала читать его со все возрастающим интересом. Продолжая читать, Джейн переворачивала лист за листом, не в силах остановиться. В конце концов она покорно села за стол и сняла чехол с пишущей машинки.

Позже утром зашел Тим, он принес кофе. Джейн рассказала о просьбе Николаса и посоветовала не говорить об этом Паулине.

— Да, — согласился он. — В таком состоянии ей лучше этого не знать.

Она улыбнулась и, поблагодарив Тима за кофе, поинтересовалась, навещал ли он сегодня больную.

— Я заходила к ней дважды, — продолжала Джейн, — и во второй раз Паулина показалась мне веселее. Думаю, ей удалось наконец выспаться.

— Да, я был у нее, — ответил он, присаживаясь на край стола. — Знаешь, Джейн, она на грани срыва.

— Ты имеешь в виду… нервного срыва?

Тим утвердительно кивнул:

— Стюарт говорит, в детстве у нее бывали нервные расстройства. Паулина всегда боялась темноты, и ей было достаточно увидеть обыкновенную тень, чтобы испугаться.

— Я этого не знала, — призналась Джейн удивленно. — Паулина кажется спокойной девушкой, и я никогда бы не подумала, что у нее были нервные расстройства.

— Я говорю о ее детстве, а не о настоящем. — Голос Тима прозвучал несколько резко, и Джейн улыбнулась про себя. Мужчины не любят обсуждать женские слабости.

— Как тебе показалось, Паулина стала веселее, когда ты зашел к ней? — спросила девушка, беря чашку кофе и поднося ее к губам.

— Сегодня она веселее, чем вчера. — Тим сделал паузу, и в его глазах появилась обида. — А что насчет Николаса? Права ли Паулина, решив, что он не разделяет ее любви?

— Доктор Валлас хотел отправить ее в больницу.

— Понятно… Это подтверждает мою точку зрения, ты не согласна?

— Да. Но он провоцирует ее, — не удержавшись, добавила Джейн возмущенно.

— Каким образом?

— Всякий раз, когда бывает с ней так добр и терпелив — гораздо терпеливее, чем с кем-либо из нас, ты должен это признать. — Тим кивнул. — Он всегда сидит рядом с ней за ужином и называет ее по имени.

— Не понимаю, как ты можешь называть это провокацией. А за ужином они сидели рядом, потому что так удобнее обсуждать книгу.

— Неужели? — Как ни странно, Джейн и самой это приходило в голову.

— Конечно. Готов поспорить, Николас и не подозревает, что является причиной болезни Паулины. Он, наверное, пришел бы в ужас, узнав об этом. — Зная его достаточно хорошо, могу предположить, что он счел бы все это отвратительным.

Джейн задумалась, она вспомнила о том, в каком раздражении пребывал Николас после визита к Паулине.

— Она говорила о Николасе? — спросила девушка.

— Паулина говорила, что он навестил ее вчера, после ухода доктора… — Тим замолчал и нахмурился. — Но она не хотела обсуждать это, а я не сумел разговорить ее, хотя пытался. — В его голосе появились горькие нотки. — У меня есть хоть какой-то шанс, как ты считаешь? Ты женщина и понимаешь женские чувства. Сможет ли она оправиться от потрясения. Так, чтобы взглянуть на другого мужчину?

Джейн отвернулась. А сама она посмотрела бы на другого мужчину? Еще очень долго не смогла бы… если это вообще возможно. Ее с самого начала тянуло к Николасу. Сам того не подозревая, он влиял на Джейн, пробуждая чувства, которые, без сомнения, не смог бы разбудить никто другой.

— Я не знаю, как ответить на твой вопрос, Тим, — ответила она. — Каждая женщина по-своему переживает подобные ситуации. Паулина сильно обожглась, и чтобы ее раны затянулись, понадобится время.

Он задумчиво посмотрел на девушку:

— А ты смогла бы справиться в подобной ситуации, Джейн?

Их глаза встретились, и она испугалась, что Тим догадается. Но он просто ждал, и в его спокойном, терпеливом взгляде не было и намека на знание ее тайны.

— Если честно, Тим, я не думаю, что смогла бы.

Его лицо осветила обаятельная улыбка, и Джейн захотелось, чтобы Паулина поняла, какое это везение, что ее любит такой замечательный человек.

— Но ты бы не пала духом, ведь так, Джейн? Паулина не такая сильная, как ты, и я, откровенно говоря, рад, что это так. Ты бы несла свой крест одна. Паулина же нуждается в помощи, я чувствую это, Джейн. Я молюсь за нее, потому что она для меня та самая единственная. — Последние слова, прозвучавшие из глубин души, говорили о страдании и в то же время надежде. Глаза Джейн наполнились слезами, и она сказала мягко, с глубокой искренностью и чувством в голосе:

— Я надеюсь, ты прав, Тим. Надеюсь, она обратится за поддержкой к тебе… и скоро, очень скоро.

И действительно, вскоре Паулина, как казалось, начала принимать помощь Тима. После длительного периода апатии, когда, неподвижно лежа на койке, она проводила целые дни, девушка стала бодрее. Встречая Тима, навещавшего ее, оживлялась. Навещая Паулину, он подолгу сидел с ней. Шли дни, и выражение озабоченности стало покидать его лицо. У Паулины хорошее настроение появлялось все чаще и задерживалось все дольше. Правда, иногда Джейн заставала девушку рыдающей.

— Я сказала, что умру, если он меня не полюбит, — говорила Паулина в один из дней, сидя на краю кровати и прижавшись к Джейн.

Джейн, обняв подругу, успокаивала ее. Если бы Николас только знал, причиной каких страданий он невольно стал! С тяжелым сердцем, почти в отчаянии, Джейн шептала Паулине слова утешения, напоминая время от времени, что у нее есть Тим, дружба с которым определенно перерастает в нечто большее. Высказываясь в пользу Тима, она была очень-очень осторожной.

— Большее, чем дружба? — Паулина перестала плакать и отстранилась. — Почему ты так сказала?

— Разве это не очевидно? Он хороший, Паулина, такой ласковый, терпеливый и… его можно назвать… мягким…

— Мягким? — После некоторого размышления девушка сказала удивленно: — Ты права, он… мягкий. Прямая противоположность Николасу…

Странный огонек вспыхнул в глазах Джейн; она вспомнила, как однажды Паулина заявила, что ей придется «выдержать» тиранию Николаса.

— Прямая противоположность, — осторожно согласилась Джейн. Если ей удастся преувеличить властность Николаса, это прибавит очки в пользу Тима. — Жизнь с Николасом была бы далеко не комфортной… Ты ведь понимаешь это, Паулина?

— Я понимаю, но все равно люблю его… — Девушка снова расплакалась. Джейн дала ей платок и молча ждала, пока та успокоится. — Не знаю, почему я люблю его, — продолжила Паулина в перерывах между рыданиями, которые по-прежнему сотрясали ее тело. — Он действительно ужасный человек!

— Ужасный? — Глаза Джейн округлились. Чтобы Паулина сказала подобное! Это было просто невероятно.