Вернись и начни сначала - Марина Медведева

— Вдруг у нее снесло крышу? – хмыкнула Кристи. – Она – чокнутая. Нормальная ни за что не связалась бы с таким мерзавцем, как Эл.

— Когда я ее видела в школе, она вела себя вполне осознанно, — вмешалась я. Иван поднял руки.

— Ладно, хватит о Саре. Что бы она ни сделала, теперь мы знаем точно: она здесь не по наши души. Раз она предала Буллсмита, значит, не может работать на него и искать Машину.

— Тем не менее, я считаю, нужно соблюдать меры предосторожности, — сказал Сэм. – У Буллсмита шпионы повсюду и, если он узнает о нашей Машине – всему конец.

Сэм глянул на Люка. Тот досадливо отмахнулся:

— Я ничего не сказал жене. Сколько раз повторять?

— Но она наверняка интересуется, где ты пропадаешь целыми днями, и почему твоя работа не приносит денег? – заметил Иван.

— Она знает, что я – ученый и работаю над секретным и чрезвычайно важным проектом. Элис осознанно выбрала жизнь в Трущобах, и поначалу я гордился мужеством жены. Но в последние месяцы вижу, что сил у нее остается все меньше. Денег, чтобы купить продукты в Хоупфул-Сити, нет, а Миранде нужно хорошо питаться. Порой я вижу в глазах Элис упрек. Но она молчит, не говорит, как ей трудно. И ни разу не сказала, что жалеет о своем решении.

Сэм устало вздохнул:

— Наша работа, как бы она ни была важна, не приносит денег. И у вас не хватает времени на другую, друзья мои. Тебе, Люк, сложнее всего, ибо у тебя есть семья. Мы, как твои друзья, должны придумать, где достать деньги, чтобы ты мог купить все необходимое.

— Я могу сгонять в Хоупфул-Сити и грабануть какого-нибудь толстосума, — выступила Кристи.

— И тебя сцапают патрульные и прочистят мозги в твоей глупой головушке, — парировал Иван. – Сиди лучше здесь, на Конечной.

— Я возьму больше пациентов и буду помогать вам, — вмешалась я. – Правда некоторые, вроде Курта, расплачиваются продуктами и вещами, но есть и те, кто платит деньги. Все равно здесь от меня нет толку.

— Аня, ты что! – возмутилась Кристи. – Ты – наш друг и мы ни за что не позволим тебе вкалывать до посинения. Мы придумаем, где взять деньги. Эх, мне бы доступ к городской сети, и можно было бы обчистить парочку счетов. Сэм, может, взять ноутбук, поехать на Десятую станцию и попробовать подключиться оттуда?

— Допустим, ты их обчистишь, — начал Люк. – А куда переведешь деньги и как обналичишь? У нас нет документов, а без них банк не откроет счет.

— Это пустяки, — заявил Иван. – Найдем какого-нибудь нечистоплотного гражданина и с его помощью получим деньги. Есть у меня здесь один знакомый. Живет в Трущобах и проделывает махинации в Хоупфул-Сити.

— Это случаем не Аарон Фейт из нашего Центра? – улыбнулась я.

— Он самый! – усмехнулся Иван.

— Зачем же дело стало? – вскрикнула Кристи. – Найди его и договорись. А мы с Сэмом провернем дело со счетами. Будем снимать понемногу, они и не заметят.

— Это не к спеху, Кристи, — покачал головой Сэм. – У нас еще есть время. А пока давай-ка поработаем. Мне не понравился скачок энергии в момент открытия червоточины.

Они уткнулись в какой-то график, а мы с Иваном отправились в Трущобы. Каждый по своим делам.

Глава пятнадцатая окончание. Аня

Неожиданно Курт пришел на сеанс с букетом желтых роз. Увидев его с цветами, я удивилась. Неужели он принял мое участие, профессиональную помощь за нечто большее? В моей практике уже были случаи, когда пациенты воображали, что испытывают ко мне любовные чувства. Врачебная этика в подобных случаях строга и неумолима. И я каждый раз пресекала попытки перевести наши рабочие отношения во что-то личное.

— Я не могу принять такой дорогой подарок, — мягко сказала я в ответ на его попытку вручить мне цветы.

— Это вместо оплаты за сеанс, — Курт упорно протягивал мне букет.

— Слишком много. Мои сеансы стоят дешевле.

Цветы выращивали в теплицах на окраине Хоупфул-Сити и они стоили баснословных денег.

— Мне они обошлись совсем недорого. Один из бывших клиентов работает в теплице, — пояснил Курт, опустил букет на край стола и привычно уселся в кресло.

— Сколько мы уже знаем друг друга, Аня?

— Несколько месяцев, — ответила я, подозревая, что сегодня будет необычный сеанс.

— Благодаря вам я до сих пор жив и порой даже чувствую себя счастливым. Вы, Аня, сотворили чудо.

— Это не чудо, Курт, а терапия. Вы – хороший пациент, следуете моим рекомендациям и делаете успехи. Думаю, настало время прекратить сеансы. Вы можете двигаться дальше уже без моей помощи.

Я старалась, чтобы голос звучал твердо, но без резкости.

— Я не возражаю, — улыбнулся Курт. Его карие глаза, не отрываясь, смотрели на меня. – Раз я теперь не ваш пациент, давайте поужинаем вместе? В баре у Джо или можно съездить в Хоупфул-Сити. Я знаю отличный китайский ресторанчик, где не проверяют документы.

Мне стало неловко. Я тепло относилась к Курту. Он здорово помог мне с квартирой. Давал продукты, нужные вещи. Направлял ко мне пациентов. Все же я осознавала, что ничего не чувствую к нему, кроме дружеской симпатии, и не желала вводить его в заблуждение.

— Спасибо за предложение, Курт, — начала я и увидела, как его глаза вспыхнули надеждой. – И все же я не могу ужинать с вами. Вы – добрый, замечательный. Просто я привыкла быть в одиночестве и не желаю ничего менять.

— Аня, так нельзя, — в его голосе слышался упрек. – Вам пора оставить прошлое и жить дальше. Вы – молодая, красивая. Ни к чему вести жизнь монашки. Здесь, в Трущобах, я понял, что наша жизнь скоротечна и может оборваться в любой момент. Давайте насладимся каждым таким моментом и постараемся стать счастливее.

— Уверена, так и будет! – кивнула я. – Вы найдете себе подходящую пару. Ту, которая будет любить и ценить вас.

Я встала, чтобы показать, что разговор окончен. Он продолжал сидеть.

— Курт, я не хочу с вами встречаться, — сказала я. Черт, получилось грубо!

Он вспыхнул, сжал губы, поднялся и направился к двери.