Демон плюс - Г. Зотов

– Разорвите путы, – мягко попросил Кудесник – Ему сложно двигаться.

Его предложение осталось без внимания.

– Налицо случай чревовещания, – хватал ртом воздух Анна.

– А также сокращение мускулов трупа, – сползал по стенке Езекия. – Научно доказанный медицинский факт. Воскрешение? Я такого не наблюдаю.

Веревки, которыми иудеи связывают тело мертвеца перед погребением, треснули. Освободившейся рукой Лазарь потянул с лица белый саван.

– Зомби! – прорезал группу зевак пронзительный женский вскрик.

Зрители рванули к выходу, сбив с ног обоих первосвященников.

– Куда же вы? – медленно двинулся вслед за ними Лазарь.

Увидев выбегавшие из пещеры ошарашенные группы людей, Петр с облегчением сплюнул через левое плечо, и счастливо рассмеялся.

– Удалось! – крикнул он, обращаясь к Иуде. – Он сделал это!

– Ага, – скривился Искариот. – А теперь погляди на результат…

В проеме пещеры, пошатываясь, стоял Лазарь. Протянув руку, «живой труп» содрал с себя обрывки веревок Зрители смотрели на него с ужасом.

– Сейчас он всех сожрет, – обстоятельным голосом сказал стоявший неподалеку семилетний мальчик (несмотря на бедную одежду, он выглядел очень умным и образованным). – Я видал представление в уличном театре, где выступали нубийские колдуны. Спектакль в пяти частях. Колдуны воскрешают мертвых, а те встают и жаждут человеческой плоти. С египетскими мумиями то же самое происходит. Они все в белом, ходят по земле очень медленно, постоянно шатаются. Совсем вот как этот.

…Изречение невинного младенца внесло в содрогающиеся ряды околопещерных зевак настроение, далекое от безумной храбрости.

– А справиться с ним можно? – заикаясь, поинтересовалась молоденькая хананеянка. Она не отрывала испуганных глаз от воскресшего Лазаря.

– При желании да, – деловито подтвердил ученый мальчик. – Чтобы разобраться с зомби, надо вколотить ему деревянный кол в голову – желательно через глаз. После этого они, как правило, снова умирают. Почему, собственно, в голову – нормального объяснения не существует, но, по крайней мере, этот метод применяется в нубийских спектаклях ужасов.

– Какой кошмар, – вздрогнула девушка, деловито поднимая увесистую ветку тутового дерева. – Стало быть, и поделать ничего нельзя – только в голову?

– Можно еще сжечь, – посоветовал умный отрок – Но где здесь взять огня?

Сжимая палки, приободрившаяся толпа начала окружать Лазаря. Растерянно улыбаясь, тот близоруко всматривался в перекошенные лица вокруг себя.

– Мальчик, тебя кто-нибудь просил блистать своим мнением? – раздраженно сказал Петр. – Все чудо пустил коту под хвост.

Ребенок потупился и зашаркал по земле ножкой.

…Лазарь толком еще не осознал, что именно с ним произошло. Однако агрессивное поведение толпы начало пробуждать в нем легкие подозрения.

– Ребята, – любезно вопросил зрителей Лазарь. – Вы, собственно, чего?

Толпа возмущенно загудела, размахивая палками.

– Он еще спрашивает!

– Воскрес из мертвых – и думает, что умнее всех?

– Из– за тебя теперь семье два раза придется поминки устраивать!

– Давай обратно ложись – умер, так умер! Кудесник почесал в затылке.

– Похоже, вечер перестает быть приятным… верно, Петр?

– А то, – кисло подтвердил Петр, в отчаянии дергая себя за бороду. – Кончится тем, что тебе, Учитель, придется Лазаря второй раз воскрешать.

…Лазарь совсем не испытывал желания превращаться в труп вторично, а потому решил не искушать судьбу далее. Повернувшись к нападающим спиной, он взял «ноги в руки», стартанув с места с приличной скоростью. Толпа, захватив с собой сучья деревьев, понеслась вслед за ним. Кудесника, впрочем, это душераздирающее зрелище совершенно не смутило.

– Не догонят, – сделал он правильный вывод. – У сил добра в минуту опасности на ногах вырастают крылья. Полагаю, уже ночью, в нашем уютном гроте у подножия Масличной горы, мы поприветствуем чашей вина изрядно запыхавшегося, но вполне здорового брата Лазаря.

– Да что грот? – чуть не плакал Петр. – Мы затратили столько сил, отправляли рекламных гонцов и в Боспор, и в Нубию, и даже в Парфию. Грандиозная вещь, забытая с древнеегипетских времен – воскрешение умершего! И что мы сейчас имеем в остатке? Толпа озверевших зрителей гонится за нашим чудом. Взрыв сенсационного воскрешения обратился в пар. Хотел бы я знать – откуда взялся этот сволочной отрок с его комментариями?

Мальчика уже не было на месте, он исчез вместе с остальными.

– Опять волнуешься? – заключил Петра в объятия Кудесник – Я тебе говорил: все идет по плану. Вспомни реакцию людей на вселение бесов в свиное стадо. Это тоже, насколько ты знаешь, мало кому понравилось.

Лазарь проламывался сквозь виноградники на склоне холма. За время его бегства азартный Иоанн успел заключить пари с Андреем на целых десять денариев. Последний ставил на то, что спастись у Лазаря не получится.

– Надо, Учитель, вина будет вечером выпить, – подвел итог Иоанн после того, как Лазарь скрылся из виду, а раздосадованный Андрей полез в мешочек у пояса. – Хоть как– то успокоимся – работа нервная стала.

Кудесник не уловил фразу – он отвлекся, всматриваясь в показавшихся на горизонте двух римских солдат в полном боевом облачении. Сомнений не было – они направлялись прямо к нему. Оба шли ровно, соблюдая военную выправку – печатая шаг и сомкнув пальцы на рукоятках мечей. Один из солдат (обладатель курносого носа и выбивающихся из– под шлема рыжих волос) показал на него пальцем, другой, рослый брюнет, грубо шлепнул его по ладони. Лица постепенно обретали очертания, приближаясь – Кудесник узнал того самого брюнета. Это с ним они столкнулись у грота после смерти несчастного Иакова. Значит, все неслучайно. Наверное, время пришло.

Петр тоже заметил солдат – по опыту он уже знал, что ничего хорошего от римских военных ждать не приходится. Руководствуясь примером толпы, гонявшей по кустам зомби, он аккуратно подобрал с земли суковатую палку. Кудесник, не делая попытки сбежать, спокойно шагнул навстречу римлянам.

– Кого ты ищешь? – произнес он.

– На этот раз – тебя, – ответил брюнет, подталкивая рыжего. – Но не в том смысле, что ты, наверное, подумал. Мы хотим стать твоими учениками.

«Надо же… все– таки не пришло», – промелькнула мысль у Кудесника.

– С удовольствием, – улыбнулся он. – Мое сердце открыто вам, братья.

Анна очнулся, чувствуя невероятную тяжесть в животе. Застонав, он попытался повернуться – но не смог двинуть ни рукой, ни ногой.

«Парализовало», – в ужасе подумал первосвященник и дернулся, жалобно стеная. Попытка оказалась напрасной, ему что– то мешало. Открыв глаза, Анна увидел, что поперек его тела мешком лежит бездыханный Езекия. Впрочем, не такой уж бездыханный – после первой пары пинков он пришел в себя. Охая, священники растолкали застывшего у стены Зоровавеля. Кроме них, больше в пещере никого не было. Место захоронения Лазаря пустовало – на смертном одре валялись лишь обрывки ткани вперемешку с веревками.

– Ему удалось, – горько заплакал Зоровавель. – Вот скотина.

– Да, – тяжко вздохнул Езекия. – Кто мог подумать? Этот подлый проходимец умеет воскрешать; мертвых. А ведь мы еще не знаем, с какими новостями от Пилата приедет Каиафа. Похоже, у нас в запасе осталось последнее средство.

– Согласен, – положил ладонь на его руку Анна. – Давай обсудим это.

Зоровавель, не в силах более говорить, молча кивнул, утирая слезы.

Когда они выбрались из пещеры, снаружи уже было темно…

Глава одиннадцатая

СОРОК БЛУДНИЦ

Густые клубы пара окутывали лицо domine, по– прежнему скрывая столь хорошо знакомую его собеседнику внешность. Придерживая за пазухой свитки папирусов, Маркус, торопливо отвесив поклон, застыл в коленопреклоненной позе, не смея поднять голову от мозаичных плит. Содрогаясь, он в ужасе представлял себе последствия его гнева.

– Сегодня у меня возникли сомнения в качестве твоих услуг, Маркус, – прозвучал в пахнущем благовониями зале скрипучий голос. – Изучи эти свитки, и ты сам увидишь – популярность Кудесника взлетела до небес.

…Смятый, покрытый капельками влаги папирус шмякнулся у самого носа Маркуса. С почтительностью в движениях тот схватил его, быстро развернув. Свежие цифры внушали реальный ужас. Сам пятикратно пресветлый цезарь опережал Кудесника по популярности в Иудее лишь на ОДИН процент. То есть, его рейтинг находился в пределах статистической погрешности.

– Из этого папируса мне ясно одно, – проскрипел из белого облака domine. – Миллион денариев тебе уже не нужен. Очевидно, как и твоя глупая голова.