Удел упыря - Александр Матюхин

– Вы не уважаете турков? – осведомился Дуллитл.

– Дорогой сэр, как их можно уважать, если у них на уме только торговля и война? – с жаром ответил фон Гиберт, делая глубокий глоток. Губы и щеки его вмиг покраснели. – К тому же они не признают рыбалку при помощи бочонков с порохом.

– Изуверство, – согласился сэр Дуллитл. – Честно сказать, за несколько месяцев в Назараде я тоже заметил, что турки – не слишком далекого ума люди. Их уровень развития оставляет желать лучшего. Заметили ли вы, что среди них нет ни одного известного в Европе ученого?

Фон Клауссенц пожал плечами:

– Никогда не увлекался наукой, и поэтому ничего конкретного сказать не могу… Но готов поверить вашим словам. Будете еще вино?

– Я бы не отказался.

– Я бы тоже, – подала голос миссис Фройляйн и звонко клацнула зубами. Губы ее мелко и чуть заметно дрожали.

– Вам холодно, миссис? – искренне удивился посол. Ему казалось, что в холле довольно жарко, и он подумывал даже снять пиджак.

– Я немного простыла на утренней прогулке, – слабо улыбаясь, выдавила миссис Фройляйн, – и меня морозит. Думаю, ничего страшного. Несколько горчичников на ночь – к утру и следов не останется!

Гиберт представил, как на стройную спинку миссис наклеивают горчичники, и ему захотелось проделать эту процедуру самому. Некоторое время он бездумно пялился на Фройляйн, представляя себе картины их будущей совместной жизни, потом часто-часто заморгал и, буркнув что-то вроде извинений, удалился за вином.

На диван тотчас подсели несколько французов и стали горячо обсуждать на своем языке внезапное поражение турецкой армии под Кинбурном. Теперь угроза нападения русских войск на Назарад усилилась, ибо от Кинбурна до Назарада пешим ходом чуть более двух недель. А русские славились быстротой преодоления огромных пространств.

Юсуп слушал вполуха, занятый поиском входа в подвал. В его голове уже начал зарождаться план дальнейших действий.

Несколько стеклянных дверей, кажется, вели в комнаты. Еще за одной дверью открывался вид на накрытый стол. Скорее всего, туда последуют гости после того, как все соберутся. Одна деревянная дверь скрывала за собой непонятно что. Может, и подвал. Тем более что находилась в неприметном местечке и почти не освещалась. Туда нужно будет заглянуть в первую очередь. Но следует дождаться, когда все пойдут вкушать трапезу…

– Вы понимаете по-французски, мистер?

– Что? – Приятный женский голос вывел сэра Дуллитла из раздумий. Он повернулся и увидел перед собой женщину и двух мужчин.

– По-французски говорите? – повторила вопрос женщина.

– Да-да, конечно, – кивнул головой сэр Дуллитл, когда жучок-переводчик в ухе беспокойно зашевелился и перевел все сказанное. Другой жучок, цепко держащийся за гортань, перевел вылетевшие из горла слова на французский. Юсупу жучки почти никакого неудобства не доставляли, кроме легкой щекотки. Правда, после них обычно оставались кровоподтеки, но это была сущая мелочь по сравнению с их помощью.

– А ваша спутница?

– Миссис Фройляйн? К сожалению, нет. Она знает всего три языка. Я же полиглот, и для меня не составляет большого труда разговаривать с вами, – сэр Дуллитл мило улыбнулся, отметив про себя, как миссис Фройляйн гневно стрельнула в его сторону глазами. Алаида, без сомнения, тоже нацепила жучков-переводчиков и понимала всех, кто был вокруг, но теперь ей предстояло молчать и слушать. Юсуп и не хотел, чтобы она встревала в разговоры, зная, какой у женщин обычно бывает длинный язык. Тем более у таких, как Алаида.

Француженка тем временем представилась:

– Люсильда де Круа. Мой муж Мишель де Круа и мой дядюшка месье Жак Пьер.

– Очень приятно… – И сэр Дуллитл в свою очередь представил свою спутницу и представился сам. – Вы, кажется, хотели о чем-то спросить?

– Да, сэр Дуллитл. У нас тут возник небольшой спор, решить который может только совсем посторонний человек.

– Я весь внимание.

– Вы знаете такую турецкую крепость, как Измаил?

Сэр Дуллитл кивнул. Он что-то слышал о ней, но смутно представлял, чем она знаменита. Юсуп вообще слабо разбирался в географии, предпочитая справляться у Ильнура.

– Русские одержали уже несколько побед и собираются идти в глубь Турции, – продолжила Люсильда де Круа. – Вот мы с мужем и поспорили. Я считаю, что русские не станут брать штурмом Измаил, потому что она им попросту не по силам, Мишель думает совсем наоборот. Он ярый сторонник проводимой сейчас в Российской империи политики и верит в ее растущую мощь. Вот мы и хотим узнать ваше мнение. Дядюшка нам в этом деле помочь никак не может. Он и представления не имеет, что такое Измаил, а о войне с русскими узнал только сегодня утром из газет, представляете?

– Значит, вы хотите знать мое мнение насчет всего этого?

– Именно так. Ваш голос будет решающим, и победивший получит награду.

– Позвольте узнать, на что вы спорили?

– Охотно. Проигравший съест столько бутербродов с красной икрой, сколько вытерпит. Я понимаю, сэр Дуллитл, что это выглядит смешно, но, с другой стороны, мы с мужем очень любим красную икру и не знаем, как избавиться от этой вредной привычки. Говорят, что красная икра вредно влияет на пищеварение.

– У меня подобной проблемой уже давно стало курение, – заметил сэр Дуллитл, – но, как видите, я все еще жив и неплохо сохранился! А чувствую себя просто великолепно!

– Ах, вы, англичане, все такие курильщики! – ответила Люсильда. – Но выглядите вы и правда здорово. – Вернемся же к нашему вопросу. Возьмут ли русские Измаил?

– Я думаю, что… мм… возьмут. Русские сильнее турок, по крайней мере, на сегодняшний день. А уж туркам не впервой проигрывать.

– Значит, вы на стороне моего мужа, – Люсильда хитро прищурилась, – ну, не ожидала от вас, не ожидала.

Сэр Дуллитл добродушно улыбнулся и подмигнул Мишелю, который, в свою очередь, подмигнул ему.

– На самом деле, милая Люсильда, я действительно так считаю.

– Благодарю, – кивнула француженка, – но тогда, чтобы внести объективность, предлагаю спросить еще у… у русской! Вон сидит Елена Коновалова, русская графиня! Мне кажется, мнение одной из воюющих сторон будет весьма весомо.

– Спросите у турок, и они ответят вам, что скорее Дунай выйдет из берегов и пойдет против течения, нежели Измаил падет. Русские ответят вам с точностью до наоборот.

– Хотите пойти с нами? – лукаво спросила Люсильда. Она была молода и задорна. Юсуп почувствовал, что, не будь он в личине чопорного английского старикашки, можно было бы надеяться на более близкое знакомство. Пусть она и замужем. Как говорится, любовь все преграды преодолеет.

Сэр Дуллитл вздохнул и шепнул на ухо миссис Фройляйн на английском языке:

– Сиди здесь и выглядывай Аишу. Я пойду познакомлюсь с русской графиней да разузнаю: может, они видели что подозрительное?

– Не беспокойтесь за вашего спутника. Я доставлю его в целости и сохранности, – обратилась Люсильда к миссис Фройляйн на французском, и Алаиде пришлось сделать вид, что она не поняла ни слова из ее речи.

Тут из толпы появился Гиберт с тремя бокалами вина и с довольной улыбкой на лице:

– Куда-то собрались, уважаемый? – спросил он, заметив, что сэр Дуллитл встает с дивана вместе с молоденькой француженкой.

– Люсильда, ты забираешь моего нового друга?

– Я ненадолго, Гиберт. На минуточку, – весь разговор происходил на французском языке, и Юсуп с удивлением отметил, что посол говорит на нем почти без акцента. Как и он сам.

– Хорошо. А я останусь с миссис Фройляйн. Разрешите поцеловать вашу прелестную ручку еще раз?..

– Гиберт такой смешной, – шепнула Люсильда, беря своего мужа под одну руку, а сэра Дуллитла под другую. – Вечно ходит на рыбалку с бочонком пороха! И зачем он ему на рыбалке, интересно?

Сэр Дуллитл знал зачем, но предпочел промолчать. Они ловко обошли бродящих и разговаривающих людей, едва не столкнулись с лакеем, державшим поднос с бокалами, и приблизились к диванчику, на котором восседала пожилая пара Мулеж и леди Коновалова.

Вокруг по-прежнему витал запах упырей. Все стены были пропитаны им, вся мебель. Даже от бокалов исходил запах плесени. Но вот Мулеж и Коновалова, судя по всему, были обычными людьми. Как и Люсильда со своим мужем. Ничем, кроме духов, от графини не пахло.

Леди Коновалова была молодой и приятной на вид дамой – с белыми, длинными волосами и ангельским личиком, скрытым под толстым слоем пудры. Увидев подошедших, она улыбнулась им как старым знакомым и, познакомившись с сэром Дуллитлом, предложила ему присесть рядом:

– Я где-то слышала, что на человека постоянно давит воздух весом почти в две тонны, – сказала она на неплохом английском, – пожилым людям, наверное, приходится нелегко.

– Послушайте, Елена, мы хотим, чтобы вы разрешили наш с мужем спор, – произнесла Люсильда. Худенький переводчик-упырь забормотал на плохом русском. Вместо звука «е» он почему-то произносил глухое «э» и картавил. Как его вообще можно было понять? От переводчика исходил запах голода и сырой земли, словно он только что ковырялся в огороде. А еще он желал крови. Прямо сейчас. Он бешеным усилием воли сдерживал себя, страшась Упыря, который не был бы доволен, если бы переводчик кого-нибудь укусил.