Пепельный мир - Илья Ветров

и шмот. Если у игрока бронекостюм, то пока не пробьешь броню, вред здоровью не нанесешь, то же самое с защитными способностями. В общем, на этом и строилась моя тактика, тем более что однажды, выстрелом в голову мне уже удалось убить Свежевателя. Вот и сейчас, мой палец вдавил курок. Но ничего не произошло. Запястье неожиданно похолодело, а кисть державшая пистолет, по ощущениям просто исчезла. Я не мог ей пошевелить. Вообще не мог пошевелиться.

Под шкалой здоровья замигала иконка дебаффа.

«Оковы страха»

Что за хрень⁉

Буквально на моих глазах за спиной ПК-шера проявилось нечто огромное и страшное. Это нечто словно окутывал балахон тьмы, из-под которого на меня смотрело около десятка жутких красных глаз разных размеров, и тянулась костяная рука, что сжимала оледеневшее запястье.

Система опознала это нечто, как «Пугало смерти» и тут же выползли сообщения.

Наблюдение + 1. Уровень 7.

Опознание + 1. Уровень 9.

— Что, уже увидел? — хрипя, усмехнулся Свежеватель. В это мгновение, костяные пальцы пугала легким движением сломили мне руку посередине предплечья, оставив ее под углом девяносто градусов с открытым переломом.

Это было больно! Чертовски больно! И почему-то мне казалось, что намного больнее, чем тридцать процентов, обещанных системой. Но зато исчез дебафф оцепенения, сменившись на иконку перелома правой руки. Правда, Свежеватель тут же толкнул меня в грудь. Легонько. Но отлетел я на пару метров с противным хрустом в районе грудной клетки. Упал, и появилась еще одна иконка, на этот раз с травмой в виде трещины грудины. Дышать стало заметно труднее. Что вообще творится⁈ Не понимал я, глядя на ПК-шера и развивающееся за его спиной пугало с четырьмя костяными руками и множеством красных глаз.

Мгновенно появилась иконка с «оковами страха», и мое тело вновь парализовало. Причем на этот раз были указаны дополнительные сведения.

Эффект продлится 15 секунд

А Свежеватель тем временем достал огромный нож и подошел ко мне. Это было несправедливо. Он не торопился и поигрывал ножом, а я даже пошевелиться не мог. Нож медленно вошел в живот и в глазах тут же все потемнело. Когда взгляд снова прояснился, оцепенения не было, а в плече у меня торчал шприц от инъекции «предсмертной реанимации». В описании наложенного баффа говорилось, что в течение тридцати секунд не может наступить смерть. Свежеватель поигрывал ножом стоя на корточках возле меня.

Я попытался встать и бежать, но это оказалось бесполезно. Левая рука надломилась как какая-то тростинка, когда оперся на нее. Упал и кости посыпались одна за другой. В общем счете около семнадцати переломов. Откуда во мне столько костей⁉

И боль, жуткая боль тут же погрузила сознание во тьму.

— Ну как тебе моя способность, хрупкие кости? — прохрипел сквозь маску Свежеватель. Голос явно был не настоящим. Такое чувство, что его преобразовывал динамик, как в старых триллерах про маньяков. Он наступил мне на ногу, и очередная волна боли заставила меня вновь потерять сознание. В следующий раз, когда я очнулся, то лежал скованный по рукам и ногам, распят. Меня держали длинные костяные руки пугала. Сам же Свежеватель сидел возле меня и копался. Я содрогнулся от страха. Внутри меня копался! Окровавленными руками, он что-то достал. Черная маска, словно живая, раскрыла жуткий хищный рот, и он проглотил это.

Вновь потемнело. Все было словно в кошмаре.

— Не спи, все пропустишь, — хриплый голос порвался сквозь тьму, и что-то теплое, липкое похлопало меня по щеке. Раскрыл глаза. Это была окровавленная ладонь. Взгляд упал на мое плечо. Там торчал шприц с введенной не до конца инъекцией. Здоровье колыхалось в красной зоне, но под шкалой мигала иконка регенерации. А живот и грудь. Невозможно описать, что там творилось. Там разверзся настоящий ад.

— Сколько тебе осталось до конца? — послышался вновь голос Свежевателя. Хотел его послать, но вместо этого, под жутким взглядом множества глаз, еле процедил сквозь боль.

— Тринадцать минут.

Тишина. А потом сквозь кропотливое упорство послышался жуткий голос, — Ничего, ты их навсегда запомнишь.

Я вновь провалился в темноту, но по-прежнему ощущал, как он копошится у меня во внутренностях. Боль, страх, отчаянье, все смешалось. Это было не выносимо.

Когда я снял 3d-очки, то в первое мгновение не поверил тому, что цел и невредим. Внутри все воротило, так что сразу пришлось бежать в туалет. Меня буквально вывернуло наизнанку. Так плохо мне еще никогда не было. Бросив все, я просто завалился спать. Но не тут-то было, сон никак не шел в голову. Там, раз за разом прокручивались словно картинки, воспоминания того ужаса. Они терзал меня, а я проклинал. Не игру, не ПК-шеров. Себя! Потому что самым ужасным во всем что произошло, почему-то было то, что я ответил этому уроду на вопрос. В памяти четко засел тот момент, когда что-то сломалось во мне. И именно это не давало покоя.

* * *

Суббота встретила меня в отвратном настроении. После бессонной ночи, я проспал до обеда, да и то все это время боролся с кошмарами. Снился всякий бред. Радовало только то, что этот бред никак не связан с людоедами и игрой. Это были обыкновенные кошмары.

Уже днем, заварив свежего чаю, решил послушать новости, пока делаю бутерброды. Включил телик и сразу залип.

Вот это новости!

На экране красовался не кто иной, как профессор Серебров. Заглючило меня что ли? Нет. Вылитый Серебров, только в белом халате, вместо комбеза. Так, послушаем, что он говорит.

— Конечно, до полноценных испытаний еще далеко. Но новая исследовательская площадка позволит выявить зону фактического применения нашим разработкам. Вы только представьте себе, гравитационные лифты, подъемные установки, да чего уж там, автомобили и поезда! Мир преобразится буквально на наших глазах.

— Спасибо большое профессор. Это была одна из площадок нового исследовательского комплекса. Ввод комплекса «Уральский» в полное функционирование завершится после запуска исследовательской площадки «Творец».

На этом связь с корреспондентом закончилась, и новости продолжил рассказывать телеведущий. Но меня они не интересовали, потому что я уже во всю гуглил про исследовательский комплекс «Уральский».

Как оказалось, его начали строить еще пятнадцать лет назад. Но тогда вливание денег в науку прекратилось, и проект заморозили. Пять лет назад строительство возобновили, но не афишировали об этом. И вот теперь новый исследовательский комплекс «Уральский» запущен на девяносто процентов. А профессор Серебров был руководителем площадки «Мир», которая выглядела в точь-точь как советская космическая станция. Более того, ее