Научи меня любви, профессор - Рина Мирт

class="p1">Гейл, за его не очень долгую преподавательскую деятельность, уже сталкивался с подобными вещами. Некоторые профессора в Филадельфии откровенно пользовались своим положением, особенно заведующие факультетов. Они предлагали девушкам, у которых были проблемы с успеваемостью, хорошие оценки в обмен на их молодые тела. Гейла выворачивало от омерзения каждый раз, когда до него доходили подобные слухи.

Лицо Патрика побледнело еще больше, следующий вопрос он буквально выдавил из себя:

— Если она оклеветает тебя, то почему её отстранят?

— Чтобы сделать из неё пример перед другими. Что в такой ситуации надо идти и жаловаться на профессора, а не вступать с ним в связь.

Мужчина залпом осушил свой стакан, переваривая услышанное.

— Я не принуждал её, — тихо проговорил Эрик. Он внезапно почувствовал, что должен сказать это отцу. Взгляд отца смягчился, он положил свою ладонь на щеку сына и слегка похлопал по ней.

— Я знаю, — произнес тот, — она вся светилась, когда говорила мне о тебе сегодня. Я не помню, что хоть раз видел её такой. Она любит тебя.

От слов мужчины сердце Эрика подпрыгнуло, совершая какой-то невероятный кульбит. Он отвел взгляд, его щеки и кончики ушей порозовели. Проклятый алкоголь, сейчас он не мог контролировать свои эмоции из-за количества виски, выпитого на голодный желудок.

Патрик продолжал, но уже более серьезно:

— Береги её, — мужчина запнулся, — и себя. Энди мне как дочь, но и ты — мой родной сын. Я не хочу, чтобы вы оба пострадали. Ты должен сделать всё, что от тебя требуется, чтобы отгородить вас обоих от беды, ты понимаешь?

— Да, я понимаю, — Эрик помолчал с минуту, а затем задал главный вопрос, который мучил его все это время, — Откуда вы друг друга знаете?

Патрик убрал руку от его лица и выпрямился, его взгляд заметно потеплел, он действительно относился к девушке, как к дочери.

— Четыре года назад я ехал в Форт Коллинз, забирать очередной заказ. Я оставил грузовик в одной автомастерской, где работала Энди, но я потом это узнал. Она пробралась ночью в кузов, сбежала от своего приёмного отца. Я не мог бросить её одну и отвез её в Вегас, к старой знакомой.

Эрик молча слушал, у него еще никогда не было подобных разговоров с отцом, зато с матерью предостаточно. Он с удивлением обнаружил для себя, что с Патриком говорить на подобные темы намного легче. Он ни в чем не упрекал его и не читал нотаций.

— Теперь поговорим о нас с тобой, — неуверенно начал мужчина, — я знаю, что ты ненавидишь меня за то, что я оставил вас.

Эрик напрягся, он не ненавидел отца, он понимал его как никто другой, но детские обиды и его проклятая гордость и упрямство не давали ему возобновлять отношения с отцом.

Патрик продолжал свою речь:

— Это решение далось мне с трудом. Не проходило и дня, чтобы я не жалел об этом, — голос мужчины дрожал. Он столько раз репетировал этот разговор у себя в голове, но его эмоции все равно рвались наружу.

— Если бы я не ушел тогда, возможно, мы все были бы сейчас счастливее. — Мужчина нервно выдохнул, — я сделал это ради неё, хотя теперь понимаю, что не должен был.

— Что ты имеешь ввиду «сделал это ради неё»? — Гейл выгнул бровь.

— Твоя мать разлюбила меня, я это чувствовал. Она влюбилась в свою политику, где нет места мужу-дальнобойщику, хотя это помогло ей набрать большое количество голосов среди простых избирателей. Она не могла сама расстаться со мной: сенатор республиканской партии, которая воспевает семейные ценности — инициатор развода с мужем, это было немыслимо в то время. Она бы не продержалась долго на своем посту и вылетела бы из Конгресса после первого срока. Это сейчас принято, чтобы женщины сами решали, жить им в браке или нет, теперь это только поддерживается огромным количеством феминисток, но тогда, больше двадцати лет назад, в патриархальном обществе, было совсем по другому. Я не хотел удерживать её рядом с собой, поэтому избавил от этого решения и ушел сам, чтобы люди говорили, какой я подлец, что бросил её. Когда я увидел, что через шесть лет она все еще крепко сидит в своем кресле, тогда я и подал на развод, но она не подписала бумаги. — Патрик замолк и налил себе еще виски.

Он поднес стакан ко рту, но передумал его пить, поэтому поставил его обратно на стол, было видно, что мужчина нервничает. Эрик не знал, что сказать, тем временем, Патрик встал из-за стола и начал мерить гостиную шагами: ему было тяжело вспоминать всё это, но он был обязан объясниться перед сыном. Все его доводы сейчас казались ему самому такими ничтожными, он резко остановился и произнес:

— Я любил твою мать и хотел, чтобы она была счастлива. Я не мог видеть, что она несчастна со мной, но не может расстаться, поэтому я взял этот грех на себя. Эрик, — обратился к нему отец. Тот поднял глаза, — если можешь, прости меня и береги Рей-Рей, она замечательная. — Глаза мужчины наполнялись слезами, он резко развернулся и зашагал к выходу.

Эрик вскочил со своего места и громко сказал ему:

— Отец, подожди!

Тот замер на месте: Эрик уже давно так к нему не обращался.

Мужчина в три шага нагнал его, приближаясь совсем близко. Патрик развернулся к сыну, по его щеке скатилась одинокая слеза. Ничего не говоря, Эрик вытянул руки. Мужчины обнялись по-настоящему, как отец с сыном.

Эрик нервно сглотнул, он сам еле сдерживался, чтобы не пустить слезу.

— Это ты меня прости. Я вел себя как настоящая сволочь, — проговорил он.

Патрик похлопал его по спине, мужчины отстранились друг от друга. Сын сделал приглашающий жест и они вернулись к столу.

— Я тобой очень горжусь, — начал Патрик, — занять место Арта, это впечатляет. Тот тоже тобой гордится, хоть и не признается в этом самому себе.

— Да неужели? — иронично произнес Эрик.

— Согласен, он — невыносимый старик. Упрямый до ужаса, это у Гордонов в крови, прости его за это, никто из нас не идеален.

— Думаю, я должен позвонить Энди, — неуверенно начал Эрик, — и извиниться перед ней.

— Позволь дать тебе совет, как отец сыну, — Патрик посмотрел на него в ожидании одобрения и, получив утвердительный кивок, продолжил, — дай ей время переварить это и успокоиться. Завтра позвонишь.

— Она сильно плакала?

— Не сильно. Она разочарована, ведь она столько ждала от сегодняшнего вечера, вдобавок ты её здорово напугал своей реакцией. Ты должен научиться себя сдерживать. — последнюю фразу Патрик произнес