Научи меня любви, профессор - Рина Мирт

Рина Мирт

Научи меня любви, профессор

1

20 июля 02:00 p.m MIT, Кембридж | Сейчас

В поисках небольшой черной книжки Энди лихорадочно перебирала папки и выдвигала ящики, ища ту среди груды бумаг. Вспотевшие ладони предательски тряслись, сердце стучало в висках, отдавая пульсирующей болью. Страх быть пойманной, копающейся в столе, в закрытом кабинете профессора Фрилинга, путал мысли, среди которых проскакивала единственная рациональная: «Остановись сейчас же и выбирайся отсюда пока тебя не поймали».

Но и она глушилась более сильной: «Нет, я найду ее, пока он не прочитал, я сожгу ее и не вспомню об этом… О боже, хоть бы никто не вошел сейчас».

Если ее застукают в закрытом кабинете главы кафедры, дисциплинарная комиссия, возможно, отчислит её на целый год от занятий с лишением бюджетной стипендии в дальнейшем, а может и вообще выгонят из MIT. От этой мысли кровь прилила к щекам Энди и она судорожно выдохнула.

«А что, если он уже все прочитал», — подумала девушка, замерев на секунду.

Мысль о том, что профессор узнал из дневника о ее чувствах к нему заставила уши и лицо Энди побагроветь от стыда.

«Не уверена, что когда-нибудь смогу смотреть ему в глаза после откровений, которые ему явит мой дневник».

Девушка тряхнула головой, прогоняя панические мысли, сделала глубокий вдох, чтобы чуть замедлить пульс и унять дрожь в руках, и продолжила свои поиски. Но её относительного спокойствия хватило буквально на миг. Шум, производимый секретаршей профессора за дверью кабинета, вновь разжег панический страх быть пойманной. Сердце ускорилось в бешеном ритме, отдавая шумом в ушах. Она не услышала как ключ повернулся и дверь открылась.

Энди продолжила свои поиски, уже добравшись до нижнего ящика, присев на корточки. Дверь закрылась с тихим щелчком, который она на сей раз услышала. Вздрогнув, она быстро перевела взгляд от ящика прямо перед собой, увидев длинные ноги в темных штанах и черных туфлях на шнурках. С ее нынешнего положения стол не давал возможности видеть что-либо выше линии ремня. Но для неё уже и так было понятно, кто сейчас стоит перед ней.

Кровь отхлынула от лица, Энди инстинктивно задержала дыхание, словно это могло бы сделать её невидимой. Мужчина тем временем не двигался.

В кабинете повисла напряженная тишина: девушка была готова поклясться, что она слышит тиканье его наручных часов. Она думала, что прошла вечность, потому что перед её глазами вспыхнула вся её жизнь в виде самых ярких воспоминаний. В груди больно защемило, от нехватки воздуха в глазах начало темнеть. Она шумно выдохнула, разрывая эту гнетущую тишину и одним резким движением встала в полный, пусть и невысокий рост, полностью открывая себя своему «палачу».

Чувствуя, что он смотрит на нее, её щеки покраснели, но она не смела поднять глаз.

Энди так и продолжала бы гипнотизировать край стола, на который смотрела, если бы до боли глубокий знакомый голос не вывел ее из ее оцепенения, заставив поднять глаза и посмотреть прямо на него:

— «Мисс Донован?»

***

2 сентября, 06:00 p.m, жилой кампус для студентов и коллегии университета MIT, Кембридж | Тогда

В комнате, которую Энди делила вместе с Мэй — студенткой второго курса, звучал смех. За лето, проведенное практически в одиночестве, она успела соскучиться по всем своим новым друзьям, но особенно по своей соседке и единственной подруге Мэй Ли.

Мэй вместе с сестрой вернулась только сегодня утром с летних каникул. Несмотря на то, что церемония начала нового учебного года была вчера, у Энди — новоиспеченной студентки — уже сегодня были занятия. Поэтому, по возвращению в комнату её ждал сюрприз в виде всех собравшихся друзей: Мэй, её сестры Сьюзан, Стива — парня Мэй, и Диего Фернандеса — четверокурсника, друга Стива, с которым Энди уже тоже успела сдружиться.

В центре маленькой комнаты, стоял низкий столик, который обычно служил им вместилищем всякого хлама, был заставлен китайской домашней едой и выпивкой. Парни устроились на полу, а девушки расположились на стульях. Энди, раскрасневшаяся от алкоголя, сидела на коленях Мэй, крепко обнимая подругу. Она скучала по ней и теперь не собиралась отпускать.

Стив, смеясь, сказал, что начинает видеть в Энди соперницу, изображая ревность. Диего и Сьюзан хохотали до слез от его физиономии.

Молодые люди говорили наперебой, каждый пытался поделиться своими впечатлениями за каникулы, пытаясь заполнить пробелы.

Наконец, вдоволь наговорившись о прошедшем лете, они перешли к обсуждению учебы и курсов, которые им предстоит учить в этом году. Наконец-то Энди тоже могла полноценно принять участие в этой беседе. Так как весь предыдущий год она не считалась студенткой, а училась на дополнительном курсе для поступления, набираясь необходимых знаний, которые она не могла, к сожалению, получить в вечерней школе, в которой училась до того как судьба привела её в MIT.

***

Андреа, в кратце Энди, была сиротой. Она росла в одном из приютов Денвера, с другими такими же сиротами и детьми чьих родителей лишили родительских прав.

В приюте было несладко: к семи годам она умела уже отлично драться, чтобы защитить себя от более старших детей, которые отбирали у более младших и слабых еду и редкие лакомства.

Постоянный страх и борьба за свою пищу ужесточили девочку, не говоря уже о её запасе ругательств, от которых у воспитателей уши сворачивались в трубочку. По этой причине никакая пара категорически не хотела брать ее к себе, несмотря на то, что маленькая Андреа была очень смышленая. Она отличалась тягой к знаниям, которая пробуждала в отчаявшихся и усталых учителях той бюджетной школы, в которой учились дети из приютов и бедных слоев населения, надежду, что для неё не всё потеряно.

В одиннадцать лет она попала в патронатный дом к Гарри Миллеру — владельцу автосервиса и свалки металлолома в Денвере. Помимо неё в доме воспитывалось еще шесть детей, которые впахивали в его автосервисе и на свалке. Энди была седьмым ребенком, которого он взял, и второй девочкой, так как, в основном, он брал ребят.

Миллер получал налоговые льготы и выплаты за каждого ребенка. Детей он использовал как рабочую силу. Мальчики работали в автосервисе и на утилизаторе, а единственная девочка, пока к ней не присоединилась Энди, следила за хозяйством. Она должна была помогать той в работе по дому.

Гарри Миллер был беспринципным человеком. Он знал о приюте и