Научи меня любви, профессор - Рина Мирт

Девушка втянула носом воздух, сердце пропустило удар, её глаза стали непроизвольно бегать по его лицу. Мужчина был красивым, не смазливым, как те поп-певцы, которых любили сестры Ли. У него была истинная мужская красота: чувственный овал лица с рельефными скулами, длинным прямым без изъянов носом и пухлыми губами, как у греческого божества. Белая, словно мрамор, кожа была усыпана родинками, в какой-то момент ей захотелось сосредоточиться на них, чтобы пересчитать их все. Но больше всего Энди привлекла тонкая полоска шрама, которая проходила по диагонали через всю щеку, продолжая свой путь вниз к шее.

Их взгляды встретились, большие медовые глаза смотрели на неё с тревогой и недоумением.

— С вами все хорошо? — Повторил мужчина.

Но в этот раз Энди не могла слышать его голоса, потому что для неё в одно мгновение пропали все звуки. Тем временем он помог ей сесть, продолжая касаться её плеча. На том месте где её кожа соприкасалась с его пальцами, девушка чувствовала слабые электрические импульсы. Её сердцебиение ускорилось, а к щекам прилил предательский румянец.

Не удостоившись вразумительного ответа, мужчина чуть сжал плечо девушки:

— Мисс?

Наконец-то дар речи вернулся к ней вместе со способностью слышать. В коридоре стоял гул, студенты спешили на свои занятия, так как перерыв подходил к концу. Никто не останавливался поглазеть на девушку, сидящую на полу посреди коридора и мужчину, сидящего рядом с ней на корточках. Все лишь кидали удивленные взгляды и шли дальше. Тревога в глазах мужчины усилилась, так как Энди еще ни разу не ответила на его вопрос о её самочувствии.

Девушка вдруг подумала, не остался ли у нее во рту запах перегара, с которым она проснулась сегодня утром, ведь лицо мужчины было совсем близко от её. Утром, несмотря на ужасную головную боль она заставила себя дважды почистить зубы и прополоскать рот. В полдень, вместо обеда Энди сжевала всю пачку мятной жвачки, потому что ей казалось, что тот запах всё еще её преследует, к тому же, мята помогает избавиться от тошноты на какое-то время.

— Всё в порядке, извините меня, это я в вас врезалась, — проговорила Андреа на одном дыхании.

Уголки его губ дрогнули в еле заметной улыбке:

— Но в итоге на пол упали вы, а не я. Давайте помогу подняться.

Мужчина встал на ноги во весь свой немалый рост, нависая над ней огромной горой, одновременно протягивая Энди свою большую ладонь с длинными тонкими пальцами. На секунду ей показалось, что она муравей, настолько он был огромный.

Девушка вложила свою маленькую мозолистую ладошку в его, и он мягко потянул ее на себя, казалось, что он вообще не приложил никаких усилий, чтобы поставить её на ноги, будто она ничего не весила. Оказавшись на ногах, похмелье и день голодовки дали о себе знать с новой силой: голова закружилась, казалось еще чуть-чуть, и она вновь окажется на полу. Мужчина в это время наклонился за сумкой и вещами, выпавшими из неё при столкновении.

В глазах у Энди помутнело, она почувствовала, что её сейчас вырвет. Единственное, что она успела сделать, это отвернуться от мужчины в противоположную сторону и извергнуть из своего тела себе под ноги, пачкая обувь и штаны, всю воду, что она выпила за последнюю пару. Мысленно поблагодарив всевышнего за то, что она не съела сегодня ни крошки.

Из нескольких углов послышалось: «фу, отвратительно». Девушка мысленно их прокляла вместе со Стивом и Диего Фернандесом. Ей было до ужаса стыдно, что это случилось именно сейчас в коридоре, перед другими студентами, в первые дни Энди как студентки и еще, в придачу, перед этим человеком.

Оставшиеся в коридоре студенты замерли в ужасе, с любопытством созерцая её позор, на секунду повисла тишина, которую нарушил глубокий, властный голос:

— Не видите человеку плохо. Помогите или идите куда шли.

В коридоре опять зашуршало и всех свидетелей её позора мгновенно сдуло. Энди всё еще стояла, нагнувшись над полупрозрачной лужей собственной рвоты, которая отвратительно пахла желудочными соками и алкоголем, глубоко дыша. Её лицо и шея побагровели от стыда и динственное, что ей сейчас хотелось — это провалиться сквозь землю.

Справа от себя Андреа увидела протянутый белый платок, она приняла его мертвой рукой и приложила ко рту. Тем временем, мужчина отдалился, поставив все обременяющие его вещи к стене подальше от лужи, и пошел в сторону выхода к туалетам. Через мгновение он вернулся с рулоном туалетной бумаги. Энди заставила себя выпрямиться, забрав у него бумагу, и стала убирать следы своего позора. Она упорно не смотрела на него. Единственное, что ей хотелось в этот момент, это то, чтобы он немедленно ушел и больше никогда не появлялся в её жизни. Ей хотелось никогда не встречаться с этим чертовски привлекательным свидетелем кошмара, который она устроила, хотелось сорваться с места и убежать к себе в комнату под теплое одеяло, к глазам подступали непрошенные слезы.

Незнакомец, казалось, никуда не собирался уходить, а стоял поодаль от Энди около их вещей, засунув руки в карманы джинс, подпирая стенку. Усилием воли она заставила себя поднять мокрую бумагу и донести ее до урны женского туалета, мысленно внушая мужчине:

— Ну иди уже, иди по своим делам, не смотри сюда.

Вернувшись из туалета, Энди вытащила пачку влажных салфеток из кармана и вытерла это проклятое место еще раз. Всё это время она смотрела лишь в пол, пытаясь абстрагироваться от всего. Покончив с унизительной процедурой, девушка выкинула использованные салфетки уже в ближайшую урну и последнюю использовала для того, чтобы вытереть руки. Ей страстно хотелось пойти в женский туалет и вымыть лицо. Глубоко вздохнув, Энди обернулась к мужчине, который стоял там же, заставив себя посмотреть не него. Его взгляд не выражал ничего, кроме жалости.

Энди позволила себе оглядеть фигуру этого человека, он был просто огромен и широк в плечах.

«Наверное, больше двух футов», — подумала она.

Под одеждой нельзя было сказать хиловат он или мускулист, девушка сделала ставку на последнее, учитывая с какой легкостью он помог ей встать на ноги. Он был одет в обычный джинсовый костюм с курткой. На ногах были короткие, резиновые сапоги, которые обычно носили строители или разнорабочие, у Энди была похожая обувь, когда она работала в мастерской Миллера. У её спасителя были короткие, темные волосы, спадающие непослушными прядями.

Она попыталась улыбнуться. Вышло очень вымученно, а, по правде сказать, никак не вышло, девушке хотелось кричать и драть на