Мой дикий босс (СИ) - Истомина Аня

- Ммм, - я блаженно прикрыл глаза и сжал тонкую талию. - Мне нравится.

Я спустил руки на ее бедра, с силой сжал их и чуть направлял оседлавшую меня наездницу, чтобы она не сильно устала.

Когда почувствовал, что Аня на грани, но начала сбиваться с ритма, снова ловко перевернул ее. Оказавшись сверху и подхватив дрожащую ножку под коленом, поцеловал его и с силой толкнулся членом, стараясь до отказа заполнить каждый миллиметр горячего лона собой. Аня тихо охнула, выгибаясь навстречу.

Не в силах больше сдерживаться, я начал входить в нее все быстрее и быстрее, сжав зубы и пристально глядя, как красиво она подходит к завершению, как резко хватает меня за шею, силясь поцеловать, но тут же протяжно шепотом ахает, закатывая глаза, и без сил падает обратно.

Ее мышцы с силой сжимали мой член, выбивая остатки выносливости. Я закусил губу, чтобы подавить рвущийся наружу стон, ещё пару раз толкнулся в нее, а затем отстранился, падая рядом и чувствуя, как пачкаю нас спермой.

Нащупав за спиной спальник, я накинул его на Аню и уткнулся мокрым лбом в прохладное плечо, тут же почувствовав как нежные пальчики массируют мне затылок.

- Это ты меня хорошо согрела, Ань, - усмехнулся я, целуя ее в припухшие губы и получая в ответ слабую улыбку. - И согрела, и подзарядила. Ань, скажи: “Мой дикий босс, я твоя”.

- Мой дикий босс, я твоя, - едва ворочая языком, прошептала Аня.

- А я твой, - шепнул я в ответ, притягивая ее к себе на грудь и закидывая руку за голову. - Так сколько ты там детей хочешь?

- Иван Андреевич! - послышался пьяный вопль где-то в стороне лагеря.

- Да блядь, - возмутился я, садясь и озираясь в поисках трусов.

- Иван Андреевич! Я так больше не буду!

- Петров, блядь, спи! - гаркнул я в ответ, натягивая трусы и быстро целуя Аню. - Спи, а то хуже будет!

53. Паралимпийцы

- Ваня, - услышал я тихий голос сзади и обернулся, растерянно улыбаясь.

Аня впервые меня так назвала. Это было так непривычно и приятно, что даже перехватило дыхание.

- Не убивай его, пожалуйста, - шепнула моя Рапунцель, испуганно хлопая своими серыми глазищами.

Я вернулся к ней, навис сверху, оперевшись на локоть и аккуратно погладил шелковые волосы, любуясь.

- Не буду, - вздохнул, чувствуя, как перестаю злиться. - Ради тебя не буду. Но очень хочется.

Пока я выполз и дошел до костра, Петрова уже успели усадить есть уху. Я взял свои ещё немного сырые вещи, оделся, сердито на него глядя, но потом заржал.

- Бля, Петров, ты будто год на необитаемом острове жил! Как я тебя обратно верну?

Он молча посмотрел на меня из-под нахмуренных бровей, потом отвёл глаза.

Перемазанный грязью от и до, футболка драная в нескольких местах. Кросовки не белые, а будто на помойке найденные, весь в белой собачьей шерсти.

- Сейчас отмоюсь. - все же буркнул Петров.

- Ага, ща! Чтобы не видел тебя возле воды! До города доберёмся, что-нибудь придумаем.

Дальше тянуть было некуда, поэтому стали сворачивать лагерь.

Убрав за собой мусор и загрузив все в машины, я протянул Ане брелок и ключи от квартиры. Нужно будет найти второй комплект.

- Ты поедешь без меня, за Русом. Все вещи к нему скинете, хорошо? А мы, когда доберёмся до города, тебе маякнем. Закинешь меня с Петровым в торговый центр. Шмотки ему купим быстренько и потом поедем отдыхать. Договорились?

Аня кивнула и села в машину.

Когда они с Русом и Лейлой уехали, я обернулся и посмотрел на сидящих на брёвнах ребят.

Прикурил сигарету, неспеша подошёл к ним.

- Что-то вы поникшие. Похмелье, что ли?

- Когда автобус приедет? - начали ныть они.

- Автобус? - я посмотрел на часы. - А он не приедет. Водитель напился и спит, прикиньте? Поэтому, что мы имеем? Десять алкашей, одного бодрого меня, прекрасную дорогу для марш-броска и отличную погоду! Сейчас я докурю и мы с вами дружненько двинем в сторону дома. Как вам такой расклад?

- Отличный! - хмуро усмехнулся Петров и показал палец вверх.

- Вот и славно. Подняли с бревен свои утяжелители, взяли по бутылке воды и за мной.

Ребята лениво встали и пошли за мной. Пошатывающегося Петрова поставили в центр, чтобы не потерять по дороге. Немного войдя в ритм, я ускорился и перешёл на бег.

Моим “утяткам” пришлось ускориться, чтобы не отставать.

- Петров тут? - крикнул я на ходу.

- Тут, - донеслось сзади.

Минут через десять наш и так не стройный ряд растянулся на километр. Я остановился попить воды и ждал когда все подтянутся.

Потихоньку всё подгребали, усаживаясь на землю для передышки, смотрели на меня волками.

Конечно, с похмелья тяжеловато. А я - злой, несправедливый тренер, который не понимает всех тягот и лишений.

- Ну что, отдохнули? - бодро уточнил я минут через семь. - Двигаем дальше.

Бег по разбитой дороге и прыжки через лужи окончательно выбили остатки боевого духа из моих бойцов. Я слышал за спиной тихое нытье, ругательства, укоры.

Мысленно усмехался, чуть замедляясь. Хорошо, что молодые. Организмы крепкие, выносливые. Я бы, наверное, уже валялся где-нибудь с тахикардией.

- Иван Андреевич! - послышались судорожные вдохи за спиной. - Давайте такси вызовем! Мы больше так не будем!

Я остановился, обернулся и с усмешкой разглядывал телепающихся ребят.

- Ишь какие! Такси хотите? Хрен с вами, автобус вызову. Только есть одно условие.

Все согласно загалдели, подтягиваясь ближе.

- Месяц летних каникул будете мне вести лагерь для детей два раза в неделю. Учить тому, чему научились сами. Спортивные игры и соревнования устраивать. Согласны?

- А выбор есть? - простонал Влад.

- Выбора нет.

Послышалось расстроенное, но согласное мычание.

- А Петрооов, - продолжил я, - будет мне готовить паралимпийских чемпионов! Я как раз хотел открыть ещё одну благотворительную группу. Согласен, Петров?

Макс коротко кивнул, глядя себе под ноги.

- Отлично. Пошли, до автобуса метров триста осталось.

- Это чё, вы нас развели сейчас? - слышу усмешку Петрова в спину и негромкий шепот. - Э, ребят, а что такое “паралимпийцы”? Слово знакомое.

54. Родные

Петров на меня обиделся.

Прям обиделся, насколько можно обидеться. На подъезде к городу, когда мы должны были пересесть в мою машину и поехать за новой одеждой, мне пришлось его выволакивать из салона, потому что он упирался и вопил, что больше не будет у меня заниматься и тем более не придет работать.

Уже сидя на лавочке во дворе дома, он зло посмотрел на меня.

- Инвалиды, значит?!

- Инвалиды. Люди с ограниченными возможностями. - пожал плечами я. - А почему нет?

- Ну нахера им спорт? Это вредно!

- Ну, мы же не будем их тренировать так, как сами тренируется. Общая физическая подготовка. Какой-то минимум. Каждому свой. Там же не лежачие будут.

- Спа-па-пасибо т-т-тренер, - изобразил заикание Макс, вставая с лавки.

Прошелся туда-сюда, зло отшвыривая ногами камушки, потом остановился и прикурил.

- А группу назовем “Веселые паралитики”.

- Петров, - усмехнулся я, укоризненно качая головой.

- Хорошо, “Конек-Горбунок”.

- Макс, это не смешно!

- Да мне, блядь, тоже не смешно! - заорал он.

Я вздохнул, посмотрел на дорогу, где парковалась Аня и встал с лавки.

- Знаешь, Петров, когда я вами начал заниматься, ещё в приюте,.. в вас тоже никто не верил… Пошли. Заставлять я тебя не буду, но очки ты в моих глазах потерял.

- …Да что вы за человек такой?! - чуть погодя, крикнул Макс и, догнав меня, молча пошел рядом, насупившись, как воробей.

Пока приодели моего косячника, пока отвезли до приюта, уже было довольно поздно. Пока ехали домой, я вырубился на пассажирском. Проснулся от поцелуя, вздрогнул, отталкивая Аню.