Мой дикий босс (СИ) - Истомина Аня

Аня усмехнулась, но промолчала. Я тоже помолчал и повернулся к ней, чтобы видеть лицо.

- Если ты боишься меня, то хочу успокоить. Я тебя сам боюсь.

Аня вскрикнула брови.

- Почему?

- Нууу, - протянул я, отводя взгляд. - Я никогда раньше не имел дела с… девочками… Я не трону тебя, Ань… Я не умею обращаться с хрусталем. Повторюсь, что возможен только один вариант - если ты захочешь научить меня, то сопротивляться я не буду.

Аня спрятала зарумянившееся лицо, уткнувшись мне в руку.

- Иногда я думаю, что лучше бы меня кто-то разбил до встречи с вами… Было бы проще.

- Можно я тебе тресну? - возмутился я. - Я ее тут берегу-берегу, а она!..

- Не рычите, - буркнула мартышка.

- Тогда скажи мне, что я могу делать, чтобы тебе было приятно, и при этом ты не смотрела на меня, как на страшного крокодила.

- Вы не крокодил, это я… - села на коленки девчонка, смущённо опуская ресницы. - Я - крокодил.

Здрасьте, приехали.

46. Произведение искусства

Я сел напротив неё и склонил голову набок. Либо я не понимаю в женской красоте, либо кто-то сейчас получит по жопе.

- Ты знаешь, мне кажется, я неплохо разбираюсь в крокодилах. С чего ты взяла, что ты некрасивая?

Аня подняла на меня свои глазищи, грустно усмехнулась, а затем, вздохнув, стянула с себя мою футболку. Я задохнулся от всплеска возбуждения и с трудом подавил желание притянуть её к себе, сжать в объятиях, зацеловать до изнеможения.

Аня замерла, давая себя рассмотреть. Получив довольно прямое разрешение на это, я сидел и медленно разглядывал её хрупкие плечи, тонкие ключицы, плавные округлости под топиком. На последнем старался меньше всего концентрироваться, чтобы не смущать.

Судя по всему, мы перешли на новый уровень доверия.

- Что не так? - наглядевшись, удивлённо спросил я.

- Шрамы же, - вздохнула Аня и вытянула ко мне руки, показывая, что на на них виднеется россыпь белых, тонких и не очень, отметин. - Они везде.

В подтверждение своих слов, она чуть-чуть выгнула шею, проводя пальцами по груди показывая мне всё новые и новые следы от аварии.

- Вот этот мне очень нравится ,- остановил я её руку на шраме в ложбинке между груди. - Он очень похож на сердце. Красиво.

Аня нахмурилась, будто не понимая, шучу я или нет.

- А вот этот, - я показал на плечо, - похож на месяц.

Я чуть склонился к ней и провёл пальцем по животу, улыбнулся.

- А вот этот на снежинку… Видишь, как интересно получается, - кто-то себе татуировки делает, чтобы быть красивым, а тебе даже делать ничего не нужно.

- Вы же не серьёзно сейчас? - кисло улыбнулась Аня, смущенно потирая плечо.

- Это почему это несерьёзно? А ещё у тебя очень красивый цветок между лопаток. Я с первой встречи его приметил, когда отряхивал тебя. Можно посмотрю?

Аня подозрительно прищурилась, но всё же повернулась ко мне спиной и замерла. Я откинул её косу, провёл пальцами вдоль позвоночника, обвел узор вокруг блестящего шрама, отдаленно напоминающего цветок шиповника.

- Это очень красиво, Аня. Как произведение искусства. Крокодилы не бывают такими красивыми.

Склонив голову я прикоснулся губами к цветку и аккуратно обнял рукой Аню за плечи. Она вздрогнула, машинально хватая меня за руку, но не спешила её убирать. Просто замерла.

- Извини, - шепнул я. - Я забыл спросить разрешение. Можно?

Казалось, она молчит бесконечно, но потом я всё же услышал короткое “да”.

Я снова прикоснулся губами к шраму и стал медленно прокладывать дорожку из поцелуев вверх к изящной шее.

Аня с силой впилась пальчиками в мою руку толи от страха, толи от волнения, но не вырывалась и не отталкивала меня.

Немного осмелев, я перешёл на плечо, с удовольствием наблюдая, как от места прикосновения губ разбегаются мурашки.

Боясь, что переборщу, я оторвался и шепнул ей на ухо:

- Знаешь, что я хочу тебе сказать? Самые страшные шрамы, они вот здесь, - я скользнул рукой по её ребру и остановился под левой грудью. - Уверен, что у тебя там есть парочка. У всех есть.

- И у вас есть? - обернулась ко мне Аня.

- И у меня есть. Достаточно много, чтобы разочароваться в людях и в женщинах в частности. Но я точно знаю, что даже самые уродливые шрамы со временем заживают. Ну, а шрамы на коже - это такая мелочь, на которую тот, у которого есть шрамы на сердце, даже и внимания не обратит.

Я стащил резинку с ее толстой косы, аккуратно расплел длинные шелковистые волосы, с удовольствием пропуская их сквозь пальцы.

- Ты красивая не потому, что ты идеальная . Ты красивая потому, что у тебя свои шрамы. Я красивый потому, что у меня есть свои.

Мы были так близко и смотрели друг другу в глаза так пристально, что, кажется, могли рассмотреть отражение друг друга.

- Спасибо, - улыбнулась Аня и погладила меня ладонью по щеке. Затем легко провела по волосам, затылку, шее. Дошла до плеча и нерешительно остановилась.

Я притянул ее к себе на грудь, крепко обнимая и поглаживая по спине. С удовольствием почувствовал, как ее пальчики вновь заскользили по моему телу, аккуратно обводя рельеф мышц.

Познавай, малышка. Изучай. Исследуй. Я покажу тебе много чего интересного, когда ты будешь готова.

Я блаженно прикрыл глаза, когда нежные ладони заскользили по груди. Это настолько приятно, что я, кажется, вот-вот сдохну от выплеска эндорфинов.

Вдруг мой желудок громко заурчал и Аня отстранилась.

- Вы голодный.

- Ну нееет, - протянул я огорченно, пытаясь вернуть ее обратно, но она упрямо выкрутилась из объятий.

- Давайте готовить блины. - поднялась Аня на ноги и протянула мне руку.

Ну какие, нафиг, блины?! Такой кайфовый момент обломался!

Я вздохнул и покорно сжал хрупкую ладошку.

47. Тормоза

Аня стояла возле плиты, а я сидел за столом и давился слюнями, пожирая глазами ее изгибы.

Хорошо, сейчас поедим и потом обязательно продолжим познавать волшебный мир чувственности.

Я не знаю, откуда я набрался таким красивым словам и мыслям. Наверно, отсутствие секса так сказывается на моём организме. Отток крови от мозга происходит реже, умные мысли приходят чаще.

У меня, человека, который привык получать желаемое как минимум раз в несколько дней, не считая перерывов в две-три недели во время боёв, внеплановое воздержание. На соревнованиях обычно не хватает времени на то, чтобы заморачиваться по этому поводу. Весь погружённый в спорт, я вспоминаю о сексе только вечерами.

А теперь я сижу на добровольной диете и вот уже недели две у меня не было близости. Даже верные подруги, которые растут из плечей, используются всё реже и реже. Потому что “не то”! Не могу с собой ничего поделать, в мыслях только Аня. Её глаза, её губы, тело. Я, как одержимый, засыпаю и просыпаюсь с мыслями о ней. Я уже готов сдохнуть.

После мы сидели, пили чай с блинами и молча поглядывали друг на друга. Мы вообще практически не разговариваем. Оба дикие и молчаливые. Но при этом нам очень комфортно. Ну, ей не знаю, а мне так вообще круто. Мне достаточно того, что она сидит рядом со мной на кухне, спит в моей кровати и, возможно, мы будем спать вместе когда-нибудь.

Я смотрел на Аню и зубы сводило от желания. Вкусная. Больше ничего другого в башку не идет. И блины вкусные. Приготовленные её руками просто вдвойне вкусные.

Поймать то настроение, которое царило полчаса назад, уже не казалось таким простым занятием, поэтому я посмотрел в окно, немного подумал и хитро прищурился на девчонку.

- Ань, пойдём в поход? Я ребятам обещал.

- С удовольствием, - быстро согласилась Аня, - я редко ходила в походы, но мне очень нравится.

Я довольно улыбнулся и взял ещё блин.