Жизнь после смерти - Мэри Роуч

Ван Дузен считает себя последователем жившего в XVIII веке Эмануэля Сведенборга, горного инженера, изобретателя и анатома, который к 40 годам стал переживать религиозные прозрения. Он завоевал известность в качестве философа, во всей полноте описавшего небеса такими, какими они ему представлялись, – как волшебное царство, населенное бескрылыми ангелами и демонами, которые когда-то были смертными человеческими существами. Ван Дузен стал замечать, что «другие» его пациенты также образуют лагеря добра и зла. Причем носителей зла явно больше. И еще – что многим «другим» свойственны характерные черты тех существ, которых описывал Сведенборг.

Вероятно, вы думаете – и я бы не осудила вас за эти мысли, – что самое правдоподобное объяснение следует искать в порой переживавшихся Эмануэлем Сведенборгом приступах шизофрении. Но вряд ли больные ван Дузена могли – даже эпизодически – обладать тем же видением происходящего, что и шведский мистик. Все же, с какой меркой к нему ни подходи, Сведенборг не был психически болен. Он жил плодотворной жизнью, выступая в роли государственного деятеля и теолога, и немалое количество людей принимали и продолжают принимать его всерьез. Судить об этом можно хотя бы по тому, что сведенборгианская Новая Церковь поныне существует, процветает и пользуется международным признанием.

С теоретическими воззрениями ван Дузена меня познакомил один энтузиаст EVP, намеревавшийся исследовать вопрос о том, не являются ли голоса, слышимые шизофрениками, теми же, звучание которых фиксирует магнитофонная запись, – то есть потусторонними. Я обратилась с этим к Английскому объединению слышащих голоса (England’s Hearing Voices Network): данная организация оказывает поддержку людям со слуховыми галлюцинациями. На мой запрос по электронной почте дружелюбно и приветливо ответил «слышащий голоса» по имени Мики. По его словам, политика Объединения требует признавать все объяснения членов организации, связанные с услышанными голосами. Но, хотя сам он не слишком сведущ во всем, что касается EVO, лично он убежден: подобные представления – нонсенс. Тем не менее ему известно несколько – очень немного – человек, которые слышат голоса настолько реальные, что пытаются записывать эти звуковые послания на магнитофон. «Слушатели голосов» представляют собой сообщество, пытающееся найти ключ к головоломке, противоположной той, что волнует поклонников EVP: голоса различимы (для «слушателей»), но магнитофонные пленки никогда ничего не фиксируют.

Томас Уотсон (Thomas Watson), соизобретатель телефона, описывает в своей автобиографии, как с ним несколько раз связывались шизофреники, верившие, что звучащие в их головах голоса секретным образом передаются от находящихся где-то на отдалении индивидуумов. Большинство из обратившихся к Уотсону по этому поводу прислушались к его совету о том, как блокировать звучащие в голове сигналы. Но один психотик с жилкой предпринимателя предложил за гонорар всего в 15 долларов еженедельно позволить Томасу «снять верхнюю часть своего черепа и изучать механизм в работе». Ниже – отрывок из автобиографии Уотсона с описанием этого случая.

Избрав деловой тон человека, придерживающегося только фактов, он сообщил мне, что два известных жителя Нью-Йорка… тайно подключились к его мозгу с помощью своих устройств – чтобы иметь возможность говорить с ним в любое время дня и ночи, где бы он ни находился, и делать ему разного рода дьявольские предложения… Он не знал точно, как это им удается, но был уверен: их устройство внедрено в его мозг… Я извинил себя за то, что не готов делать анатомическое вскрытие этому человеку, даже принимая во внимание настоятельность его просьбы.

Мики посоветовал мне зайти на сайт Объединения слышащих голоса – в раздел, посвященный исследованиям. Там говорилось, что сканирование мозга слышащего голоса шизофреника показывает усиление активности в тех его частях, которые вовлечены в речевой процесс. Это значит, что «голоса» представляют собой разновидность внутренней речи того, кто их слышит.

Однако Юргенсон и Родив уже ушли далеко вперед и, фигурально говоря, ведут запись на другой стороне магнитофонной пленки.[46] (Дэвид Эллис написал некролог Родиву в «Journal of the Society for the Psychical Research» – и в тексте нет ничего, что можно было бы считать чем-то классическим, учитывая специфику момента. В частности, указывается, что «напряжение, вызванное конференцией по голосам длиннохвостых попугаев… оказалось для него [Родива] непосильным»). Смерти этих двух искателей не угасили всемирный интерес к EVP – равно как и не остановили научные изыскания Дэвида Эллиса. Бегло знакомясь с информационными бюллетенями энтузиастов EVP, я наткнулась на упоминание об одном явлении, которое, в силу своего появления, подавалось как свидетельство коммуникации с мертвыми. Почему на фоне негативных данных, полученных уважаемыми и широко мыслящими учеными, авторы в данном случае так уверены в своей правоте?

«Порой, чтобы в чем-то убедить вас, бывает достаточно одного свидетельства, – говорит Имантс Барусс. – Однако чтобы провести демонстрацию, убедительную для ученых, требуется еще очень многое». Дин Радин, старший научный сотрудник Института интеллектуальных исследований (Institute of Noetic Sciences) в Петалуме, Калифорния, соглашается с этим: «Исследователи EVP могут быть изначально искренни в своих суждениях, но недостаточно критичны, чтобы оценить полученные результаты». Их убеждает то, что они слышали, – и ничего другого этим людям не требуется.

Солнце клонилось к закату, когда Дейв Ойстер присоединился ко мне на пешеходной дорожке. Я сказала ему, что ничего не нашла. Он спросил, представилась ли я бесплотным сущностям перед тем, как начинать что-то записывать. «Это очень важно, – проговорил он. – Я всегда говорю им: я – Дейв Ойстер из IGHS, и я хотел бы получить документальные подтверждения существования жизни после смерти. Мне нужно ваше позволение».

Я прочистила горло. «Привет, я Мэри Роуч…» Этих ребят не видно, поэтому трудно решить, как громко следует с ними говорить. «Я пришла вместе с людьми из IGHS, хотя на самом деле я не член Общества».

«Можешь говорить это про себя, Мэри. Они прочитают твои мысли».

«Действительно прочитают?»

Дейв кивнул головой: «Непременно прочитают».

Н-да, можно было не сомневаться, что меня игнорируют.

Как не раз бывало в истории, всякий новый прорыв в научных исследованиях, связанных с коммуникацией, неизбежно начинал служить тому, кто умело обращал духовное сияние на пользу вещам. Такие фокусники, как Гудини и британец Гарри Прайс, начали показывать в гостиных искусные трюки с участием медиумов, а промоутеры жизни после смерти принялись использовать в своей практике механические приспособления. Машины добавляли их утверждениям научную респектабельность, суля более чистое и лишенное лживой продажности соединение с мертвыми. Вы можете не верить человеку, подозревая, что мнимая эктоплазма возникает в овечьих легких, но вам придется поверить машине.

Поэтому вместо медиума, впадающего в транс, появляется медиум, использующий «психическую» пишущую машинку, или консоль для передачи сообщений азбукой Морзе, или спиритический индикатор Вандермулена (Vandermeulen Spirit Indncator). Вы же не можете избавиться от посредников – вы просто заменяете их машинами, производящими сильное впечатление. Сеансы усложнились в техническом отношении, но суть их осталась прежней.

Звукозаписывающие устройства немедленно завоевали популярность среди медиумов-спиритов – и не потому, что с помощью аппаратуры можно было фиксировать то, что ускользало в других случаях, но для укрепления доверия публики. В конце концов, что такое запись, если не средство уловить и сохранить нечто быстро исчезающее и не поддающееся доказательству? Думаю, доктор Невилл Ваймант (Neville Whymant) проделывал это лучше всех. Знаменитый – и снискавший немалую известность своей продажностью – учитель Востока, он был призван своим другом Джаджем Кэнноном (Judge Cannon) для подтверждения аутентичности сделанной фонографом записи слов Конфуция. Знаменитый философ во время сеанса, который состоялся в 1926 году в доме Кэннона, якобы говорил голосом медиума Джорджа Валианта. Последний, как утверждал Ваймант, должен был говорить с Конфуцием на «вышедшем из употребления» (очень удобно!) диалекте китайского языка. «Надеюсь, вы согласитесь с тем, – заключает Невилл, – что, даже если вы можете вызвать галлюцинации у людей, это не удастся проделать с граммофоном».

Занимаясь историей фонографа, Д. Х. Мейсон потратил не одну неделю, чтобы отыскать следы записи, сделанной на «конфуцианской сессии». Но не преуспел, хотя и ухитрился найти ее предметное описание, хранившееся в одной из коробок с записями Валианта. Ключевые моменты включают боевой клич Кокоана, основного «проводника» Валианта, и «патетическую песнь», исполненную дрожащим фальцетом Берта Эверетта – другого «проводника» медиума.[47]