Дети Русколани - Илья Маслов

-Как глупы люди…

Каин рассмеялся:

-Ну, только не говори, что тебе не приятно почитание! Когда-то я неплохо изучил женщин, и не думаю, что волшебные девы так уж отличаются от обыкновенных!

Хозяйка пещеры тоже засмеялась в ответ:

-Конечно, ты прав! Жаль только, что я не могу насладиться твоими познаниями, как женщина человеческого племени.

-Как знать… Есть легенды о том, как ты соблазняла пастухов, засыпавших недалеко от твоей пещеры!

-Я? Пастухов? Как это?

-Ну, спроси об этом у своих почитателей!

Каин вновь стал серьезен, огляделся, затем подошел к одной из стен пещеры и сунул «Тени Предвечного» в проем между двумя выступами:

-Пусть ждет здесь очередного «великого вождя». Надеюсь, история Хейда все же послужит ему уроком, благо я дописал на чистых листах, как погибла Империя вампиров. Чувствую, что впрок это все равно не пойдет… Когда-нибудь будущий завоеватель разнесет всю землю вместе с нами новоизобретенным «оружием возмездия».

-Может быть, люди хоть чему-то научатся, Каин?

-Вряд ли. Разве что – арии… Наверное, я уже тебе надоел?

-О, ты единственный, с кем я могу подолгу разговаривать! Если никуда не торопишься, то побудь в моей пещере еще.

-А куда мне торопиться? Впереди – Вечность…

В поселении одного из маленьких лапонских племен, которое находилось на самой границе обитаемых земель, старый шаман вдруг почувствовал беспокойство. Что-то темное и страшное приближалось к границе, которую он несколько часов назад очертил вокруг крытых шкурами чумов, на всю ночь преграждая путь злым духам тундры и пустошей. Если он будет медлить, может случиться непоправимое!

Охотники племени вооружились копьями и луками. Шаман, облаченный в ритуальный костюм, с бубном в руках, безошибочно почувствовал, откуда исходит опасность. Арктический ветер неистовствовал над вековечными снегами, и ничто живое не могло в такую погоду находиться вне дома, норы или логовища. Лапоны принялись нестройной скороговоркой бормотать заклятия против злых духов. Шаман ударил в бубен и громко крикнул:

-Поди прочь, Беда! Поди прочь, Болезнь! Поди прочь, Смерть!

И тогда лапоны увидели, кто пытался проникнуть в их селение. Темнота, пронизанная вихрями снега, вдруг явственно потемнела, и из нее шагнул вперед высокий бледный человек в доспехах и изорванном черном плаще. Его била страшная дрожь, рот был полуоткрыт, а глаза горели безумием. Протянув к шаману и охотникам костлявую руку, он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался полухрип – полурев. Сверкнули клыки. Шаман еще раз ударил в бубен, и охотники шагнули вперед, готовясь встретить страшного врага, как и полагается мужчинам. Неведомый гость еще раз жутко заревел и, пятясь, сгинул во мраке, из которого пришел. Люди племени были спасены.

…Конечно, это был Хейд. Прежде он никогда не задумывался, что случится, если вампир не сможет регулярно пить кровь. Теперь жажда сводила его с ума, он чувствовал, как собственное тело перестает подчиняться, хотя боли по-прежнему не было. На ее место пришел холод, переполнявший вампира изнутри. Он едва боролся с порывами ветра, и уж никак не мог рассчитывать одолеть охотников, пусть даже и маленького племени. Жалкие дикари оказались сильнее былого властелина Заката!

Сам того не ведая, Хейд шел все дальше на Полночь. Когда-то он уже бродил по ледяным пустыням, но тогда он знал, куда нужно идти, и не испытывал недостатка в человеческой крови. Теперь же борьба за жизнь стала бессмысленной. Даже поверни он назад – сил на возвращение к морю или хотя бы на поиски подходящей жертвы не хватило бы.

Вихри снега крутились вокруг него, ветер бросал их в лицо вампира. Теперь Хейд хорошо видел Духов Холода – почти бесформенные тени с несоразмерно большими ртами, они плясали, скалились и выли с присвистом, накладываясь друг на друга. Ноги уже почти перестали его слушаться… Хейд стоял лицом к лицу с Вечностью.

Поколения умерли до него и поколения родятся после. И эти снега растают, отступая вслед за смещающимся полюсом, как когда-то они пришли сюда, поглощая цветущие и плодородные земли. Море покроет горы и горы поднимутся из моря. И никому не будет дела до того, кого некогда называли Великим!

Человеческая память слаба. Да и кому нужны чужие подвиги? Жить ради быстротечной Славы – зачем? Жаль, что понимание этого приходит слишком поздно. Понимание, что Жизнь не имеет цели – что она сама по себе и есть собственная цель, а Там – нет ничего. Слишком поздно.

Хейд замер, чувствуя, как ветер стремительно заносит его ноги снегом. Раскинув руки по сторонам, он последний раз закричал, пытаясь найти в себе хоть какие-то силы на дальнейшую борьбу. Тщетно. Даже холод покинул его тело, уступив место абсолютной пустоте, поглощавшей разум, память, волю… Только глаза еще горели прежним непокорным пламенем.

Хейд упал лицом в снег.

Темное небо полярной ночи простиралось от горизонта до горизонта, и казалось, что где-то поблизости обрывается круг земной. Но кто знает - кончается ли где-нибудь земля? И если ее окружает океан, то что за ним? Бездна? Но как она выглядит, и что у нее на дне?..