#В поисках янтарного счастья - Бартош Джейн

Часы на руке показывали половину шестого утра. Аня не могла больше спать на твердом песке, поэтому решила прогуляться по пляжу до появления толпы отдыхающих. «Но зачем кому-то просыпаться так же рано?» – подумала она и пошла на голоса, раздававшиеся из-за самой большой палатки, установленной в центре пустыря и служившей местом сбора коллектива.

На тех же складных стульчиках сидел Роберт, еле слышно что-то бубнил своему товарищу. Аня хотела незаметно проскользнуть на пляж, но, увидев Роберта, подошла.

Глаза его покраснели, мешки под ними опухли, кожа на лице, грубая, обветренная, выглядела уставшей… Щетина говорила о том, что ее хозяин не брился пару-тройку дней. Голос совсем охрип то ли от частого курения, то ли от разговоров. В руке Роберт держал жестяную банку пива. Он и не ложился спать! Весь его вид вызывал отвращение. Он выпивал. Не просто пару бокалов для аппетита, а всю ночь, до самого утра.

– О-о-о, – прищурился Роберт, расплываясь в пьяной улыбке, – доброе утречко! Чего так рано?

– Не спится, – вздохнула Аня.

Ее как током прошибло. Будто она вдруг очнулась от дурного сна. «Ненадежный!» Звонкое, как пощечина, слово ударило ни с того ни с сего. Он был такой же ненадежный, как ее отец, человек, страдавший алкоголизмом и безразличный к своим детям настолько, что после развода прекратил с ними общаться и как-либо помогать. Аня бежала как от огня от мужчин, в которых узнавала до боли знакомые черты. Как она могла очароваться столь никчемным мужчиной, оказавшимся простым пустословом, не исполняющим свои обязательства ни перед другими людьми, ни перед собой? Почему раньше она была так слепа?

– Я пойду прогуляюсь, – зачем-то сообщила Аня и быстрыми шагами двинулась к пляжу. Она всегда ходила быстро, особенно когда злилась. Нет, даже не на него. На себя. Она осыпала себя упреками. Она обманула Луку и Розу, чтобы уехать с Робертом на выходные, а теперь пожалела об этом и поняла, что Лука был прав, предостерегая ее.

Она была сыта по горло отношениями с неверными, выскальзывающими из рук мужчинами. Сколько раз она оказывалась рядом не с тем человеком! Примеряла на себя чужую роль, не понимая, что этот человек ей жмет, словно туфли не по размеру. Она так сильно мечтала встретить мужчину своей мечты, что вновь и вновь идеализировала каждого понравившегося кандидата, отказываясь замечать, что он ей мал, что он сжимает ее в тиски до кровавых мозолей, что она задыхается рядом с ним и такая любовь не принесет ей ничего, кроме страданий. А осознав это, разочаровывалась в мужчинах.

Босые ноги утопали в сухом песке, она шла вдоль кромки моря, зачерпывая ногой песок и подкидывая его вперед. Сердце в груди бешено колотилось. Ей хотелось бежать отсюда, бросить все свои вещи вместе с чертовой палаткой на холме и отправиться прямиком на паромную переправу, уехать, скрыться, больше никогда с ним не встречаться.

Она была уверена, что он бы даже не понял того, что произошло. А может, это она не поняла его и все выдумала, настроила себе воздушных замков. Мама часто говорила ей, что она слишком мечтательна и романтична и что ей нужно вернуться на землю из своих розовых грез. Но ей хотелось верить, что есть на свете тот человек, который ждет именно ее.

С каждым шагом становилось все легче дышать. В попытках воскресить в памяти свое первое путешествие в Кёнигсберг ей пришлось перебрать много событий. Она обладала удивительной способностью находить себе новых подруг, знакомилась повсюду и тут же завязывала дружеские отношения. Так, на отдыхе в Санкт-Петербурге познакомилась с девушкой из Калининграда, которая несколько лет звала ее к себе погостить. Лишь после расставания со своей последней любовью, подкосившей ее моральный дух, Аня наконец согласилась на предложение. Она взяла билеты на ближайшие выходные, отпросившись с работы на недельку.

Калининград встретил Аню осенним дождем и прохладой. Она была настолько очарована янтарным краем и Балтийским морем, что решила провести здесь следующее лето и приложила много усилий, чтобы осуществить задуманное. Но по-другому и быть не могло – это была любовь с первого взгляда, а ради любви она была готова на самые необдуманные поступки.

Когда она арендовала дом на холме, у нее и в мыслях не было, что ее угораздит влюбиться вопреки рассудку и прыгнуть в неизвестность! Какой же наивной она была, приняв самое сумасбродное решение в своей и без того запутанной жизни – остаться жить в чужом городе на год. Спонтанно и резко. А всему виною попытки доказать себе и окружающим, что она вполне может управлять своей жизнью. Детство она провела, скитаясь с родителями по пограничным заставам Узбекистана и Беларуси, а сознательные годы жила в Москве – ненавистном ей мегаполисе, который, как гигантский торнадо, высасывал из нее амбиции, силы, время.

Время… В голове прозвенели, словно неожиданная трель будильника, от которого подскакиваешь спросонья, слова мамы: «Часики-то тикают! Тебе уже почти тридцать, и похоже, что я уже ни на твоей свадьбе не погуляю, ни внуков не увижу». От интонации, с которой мама все чаще произносила эти слова, ее передернуло. Захотелось стянуть с себя кожу вместе с прошлым, освободиться от воспоминаний, дурацких установок и неудач и начать новую жизнь. И хотя прошлого не вернешь, она попыталась хотя бы реабилитировать свое будущее.

Даже побег в другой город не помогал избавиться от гадкого осадка внутри. «Почти тридцать» звучало как приговор. Клеймо, которое навешивают на девушку и тычут в него пальцем, напоминая о том, что ей пора бы уже давно выскочить замуж и нарожать детей. Одиночка, вовремя не встретившая свою половинку, обречена на бесконечные переживания и сомнения. «Все хорошие мужчины уже разобраны», – повторяли подруги, и ей оставалось лишь улыбаться и оправдываться, втайне надеясь, что однажды ей непременно повезет.

Насмотревшись на хищниц, табунами приезжающих в Москву в надежде найти себе богатого и успешного мужчину, она столкнулась с двуличностью и лицемерием жестокой столичной жизни и не хотела становиться одной из таких дамочек, готовых на любую подлость ради кольца на пальце. Отчасти поэтому она отправилась в провинциальный городок на берегу Балтийского моря, который оживал на лето, зимой же жизнь здесь словно замирала – пустели улицы и дома, многие жители перебирались в большие города.

Ей нужна была эта передышка от бешеного столичного ритма, от шума и гама, от постоянных напоминаний мамы и знакомых, что «пора бы уже найти себе жениха». Ха! Будто она была против! Литры коктейлей были выпиты в самых популярных барах города, километры улиц истоптаны, десятки чашек кофе куплены потенциальными ухажерами, но кроме неуверенности в себе и нарастающего чувства одиночества никакого результата не было.

Она сильнее мамы мечтала о своей собственной семье – о муже и детях, ей и самой опостылело одиночество. И если несколько лет назад она наслаждалась своей свободой и независимостью, то теперь, поглядывая на замужних подруг, ей все сложнее было скрыть разочарование и тревогу.

В раздумьях она добрела до заброшенного немецкого форта «Западный», полуразрушенного, оставленного умирать в одиночестве на берегу моря и представляющего унылое зрелище. Кирпичная кладка осыпалась прямо в море, а волны настойчиво били о стены, будто бы повторяя: «Вам здесь уже не место, сгиньте…»

Форт был разбит, как и ее сердце.

– Так просто быть счастливой! – воскликнула она и расплакалась. – Так просто – и невозможно!

Она плакала, вспоминая о своем горе-отце. Слезы струились по щекам неудержимым потоком. Как же больно пронзила сердце новая истина. Роберт – копия ее отца, которого ей так не хватает. Так вот почему она крепко привязалась к нему, и тем тяжелее будет бежать от него.

Уже спустя час Аня собрала вещи, попросила ребят свернуть ее палатку и, не попрощавшись с Робертом, обойдя стороной его временное жилище, поспешила на паромную переправу. Долго и утомительно добиралась на нескольких автобусах, следовавших с большими интервалами и длинным маршрутом, до своего тихого дома на холме.