Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

Внутри среди нагромождения перевернутой аппаратуры слышится тихий стон. Давыдов осторожно опускается вниз, шарит руками и натыкается на липкую влагу на порванной одежде. Под ладонью чувствуется дышащее тело. Это женщина, мать Вадика Москвина. Сквозь стон она причитает:

— Вадик, Вадик…

— Я найду его, найду, — обещает Михаил и тоже зовет мальчика. — Вадик.

Гремят приборы, хрустит стекло, стонет фельдшер, но мальчик не откликается. Михаил приспосабливается к перевернутому миру и находит мальчика. Вадик не двигается, но внешне он невредим, значит, есть надежда. Давыдов подхватывает безвольное тело.

— Что с ним? — спрашивает мать. — Сначала помогите ему.

— Всё в порядке, в порядке, — шепчет Михаил, словно боится разбудить ребенка.

Вылезать наверх неудобно. Сгорбившись, он бьет ногой по задним дверцам — они распахиваются. Зимнее утро необычайно солнечное. Глаза жмурятся, улавливая лишь силуэты людей.

— Я врач, — выступает кто-то вперед и скидывает куртку. — Кладите сюда. Я окажу первую помощь.

Давыдов бережно опускает мальчика на расстеленную куртку, над ним склоняется озабоченный мужчина.

— Что с ним? — слышится голос матери из машины.

Кто-то сдавливает руку Михаила. Он поднимает голову и видит заплаканные глаза Дины. Девочка с ревом отбегает прочь. Она уже знает. Врач старается, делает всё правильно и на совесть, но… беспомощно разводит руки.

— Поздно… Я должен помогать другим.

Появляются люди в милицейской форме, трогают Давыдова за плечо.

— Как это произошло? Пройдите к своему автомобилю. Предъявите, пожалуйста, документы.

Михаил на всё реагирует медленно, как сквозь сон. Он отдает права, а в голове бухает безнадежное и унылое «поздно, поздно…». Мальчик, ради которого они смертельно рисковали, которому всеми силами стремились вернуть зрение, погиб в глупой автомобильной аварии, когда казалось, что всё худшее уже позади.

— Взгляни сюда, — с оглядкой подзывает один милиционер другого, показывая на экран служебного ноутбука. — Этот тип в розыске. За убийство!

— Опаньки! Приехали. А на левом крыле его машины след белой краски, как на «скорой». Это он ее толкнул на встречку.

— Я звоню в прокуратуру. А ты зайди-ка сзади. И ствол держи наготове.

Что-то жесткое упирается Давыдову под лопатку. Он пытается обернуться, но вынужден подчиниться грубому окрику:

— Не двигаться! Вы задержаны. Следуйте в машину.

Михаил нервно улыбается. Театр абсурда — да и только. Вместо того чтобы гнаться за виновным джипом, сотрудники милиции тратят драгоценное время на его никчемную персону.

— За что? — спрашивает он.

— За убийство, Давыдов. Топай, — тычет пистолетом милиционер и говорит напарнику: — Возьми его вещи.

— Это недоразумение. С меня сняты все обвинения. Позвоните следователю.

— Уже звоним. Сейчас за тобой приедут. Двигай в машину.

Михаил плетется к милицейскому автомобилю. Перед распахнутой дверцей останавливается, видит перепуганную Дину и желает ее успокоить.

— Это ошибка! Доказательства невиновности у следователя. Свяжись с Самошиной.

— Разговорчики! — милиционер вталкивает Давыдова на заднее сиденье, осматривает сумку с его ноутбуком и швыряет ее на пол: — Поиграйся.

Дверцы автомобиля дружно захлопываются.

Дина притаилась за разбитой машиной. Ее пальчики давят на кнопки мобильного телефона, пытаясь найти имя Вероники. После больницы телефон Давыдова так и остался у нее. Наконец она видит фамилию Самошиной и нажимает кнопку вызова.

Быстрый отклик «Миша!» одновременно радует и расстраивает девочку. Но сейчас не время для женской ревности.

Сбивчивый рассказ девочки уверенный голос коммерческого директора прерывает:

— Я всё поняла. Не волнуйся. Перезвоню.

Дина ждет, прячась от милиционеров в толпе зевак. Нос удрученно шмыгает, на лице боль поражения. Не она, а самоуверенная красотка Самошина спасет Михаила. А когда спасают, принято благодарить. А как мужчина может отблагодарить влюбленную в него женщину? Любой вариант ответа на этот вопрос не доставляет девочке никакого утешения.

Глава 37

Викулову нравилось вертеть в руках новый солидный телефон. Умных примочек в стильной игрушке заложено, конечно, гораздо больше, чем требуется, но избыток всегда лучше недостатка, а что еще подчеркивает статус владельца, как не дорогие, порой бесполезные, вещи.

Радовала Валерия Васильевича и небольшая победа, одержанная в телефонном разговоре. Его прямые вопросы и тонкие намеки вынудили заносчивого собеседника назначить приватную встречу в тихом кафе, на нейтральной территории. На встрече многое должно было проясниться. Играть втемную начальник службы безопасности больше не собирался.

А еще приятнее ему было услышать новость, которую неожиданно сообщил подкупленный следователь.

— Здравствуйте. Узнаете? — коротко спросил по телефону Петров.

— А что, веришь в приметы? Еще богаче не терпится стать?

— Не помешало бы, — простодушно ответил служитель закона.

— Тогда выкладывай, зачем звонишь?

— Есть важная новость. Давыдова вашего задержали сотрудники ДПС.

— Так. И чего там?

— Задержали как виновника ДТП, пробили по базе, а он в розыске. Мои люди уже выехали за ним. Скоро доставят в СИЗО.

Валерий Васильевич спешно решал, как отнестись к полученной информации. С одной стороны, Давыдов в камере его устраивал больше, чем неизвестно где. Следователь свой, улики сфабрикованы, до суда дело быстро доведет и представит в нужном свете, С другой стороны, некое беспокойство вызывали возможные показания прямолинейного Давыдова. «Конечно, доказательств у него никаких, но маленькую волну грязи правдолюб наверняка поднимет. Ясно дело, и не из таких бурь выплывали, не захлебнемся. Но если можно обойтись вообще без его показаний…»

— Иваныч, ты это… Говоришь, его повезут твои люди?

— Мои.

— Надежные?

— Допустим.

— А если они его не довезут?

— В каком смысле?

— Ну там, попытка побега, опасный преступник, можно и табельное оружие применить.

— Вот вы куда клоните. Дело это… — Даже по телефону было понятно, как брезгливо морщится следователь. — Рапорты, внутреннее расследование. Муторно. Ребята не захотят.

— Так не за «спасибо» же.

— Нет, есть вариант получше.

— Ну?

— Интеллигентики — они ведь создания нежные. Когда попадают первый раз в камеру, психика у многих не выдерживает. Бывали случаи, на собственной майке вешались. Буквально в первую же ночь. Никого это уже не удивляет.

— Дело говоришь. И?.. — Слово «сколько» Викулов предпочел не произносить.

— Думаю, не помешает встретиться.

«Ну что ж, Давыдова везут в камеру, и сегодня ночью основная проблема отпадет, — с удовлетворением подумал начальник службы безопасности. — На этом даже можно заработать. Ведь шеф не жадничает при решении подобных проблем. Кое-что можно и себе оставить».

До телефонного звонка Самошиной Дина верила в спасение Давыдова. Но как только заиграл мобильник, она уже знала, о чем будет говорить Вероника. Девочка начала плакать, едва поднеся трубку к уху, и по мере разговора ее рев только усиливался. Новости были удручающими.

Оказывается, ноутбук с доказательствами невиновности Михаила и Дины не довезли до прокуратуры. Он был похищен из машины следователя, когда тот заехал на автозаправку. Следователь не успел посмотреть записи и теперь требовал новые. Но копий не существует, а на сервере в «Бригантине» записи стерты. Никаких претензий к себе следователь не приемлет. Он даже высказал предположение, что ему подсунули пустой ноутбук, а кражу специально организовали, чтобы потом сослаться на несуществующие доказательства.

С таким чудовищным невезением Дина еще не сталкивалась. Она присела на корточки, уткнув голову в худые коленки. Ей сочувствовали, спрашивали, знает ли она погибшего мальчика. Дина согласно кивала и ревела навзрыд.

Всё рушилось. Давыдов арестован, доказательства исчезли, невинный мальчик погиб. Пострадали и другие люди. Ее дар предвидения ничего не стоит. Она не смогла предотвратить аварию, хотя заранее видела ее. Это проклятие ее жизни! И расплачиваются за него не только она, а все, кто ей близок.

Вытерев слезы, Дина выпрямилась и поймала на себе озабоченный взгляд Михаила. Он прильнул к стеклу в запертой машине, рядом сновали многочисленные сотрудники в форме. Как бы ни была плоха новость, но требовалось сообщить ему, что на следователя нет надежды. Но как это сделать коротко и емко, да еще так, чтобы милиционеры ничего не заподозрили? И как помочь ему сбежать?

Дина прижала телефон к уху, словно по нему разговаривала. Проходя мимо машины, в которой томился Михаил, она выразительно взглянула на него и громко произнесла: