Опереди, если успеешь - Сергей Бакшеев

Затемненное стекло «вольво» чуть-чуть приоткрылось. В образовавшуюся щель просунулся ствол винтовки. «Хороший упор», — решил Следопыт, прищурил левый глаз, а правый приложил к оптическому прицелу. Указательный палец плавно лег на курок.

— Я выполнил твое требование. У нас товар, у тебя деньги. Мои деньги, — спокойно констатировал Квант, вальяжно развалившись на удобном сиденье.

Отдавать девчонку, обладающую феноменальными способностями, он не собирался. Наоборот, прикидывал, какую компенсацию потребовать с наглого проходимца, сорвавшего выгодную сделку. При передаче портфеля Серьга должен был пихнуть Дину в лапы водителя, а затем скрутить Давыдова.

— Объявись, соколик. Мы ждем.

— Я здесь, напротив вас. — На противоположной стороне Садового кольца замигал аварийной сигнализацией припаркованный автомобиль, из него вышел водитель в блестящей куртке и, не таясь, повернулся к черному «мерседесу».

— Гаденыш, — прошипел Квант, узнав Михаила.

В предновогоднюю неделю автомобильное движение в Москве не затихало до глубокой ночи. Все стремились приобрести подарки и подготовиться к длинным праздникам. Днем улицы задыхались от пробок, и только поздним вечером автомобили могли свободно разогнаться. Вот и сейчас по двенадцати полосам, разделявшим противников, непрерывно неслась бесконечная череда автомобилей.

— Тащи сюда бабки, — приказал Квант.

— Как? — беспомощно развел руки Давыдов.

Квант не видел его лица, но знал, что в данный момент тот нагло улыбается.

— По подземному переходу, ублюдок. Я жду ровно три минуты, а затем…

— У меня нет трех минут. Есть только двадцать секунд.

— Какие двадцать секунд? — вскипел Квант. — Гони портфель!

Дина услышала возглас Кванта. Двадцать секунд. Давыдов сказал про двадцать секунд! А еще он говорил про урок, в котором нельзя делать ошибок. Вот он приветственно помахал рукой и, опуская ее, качнул ладонью к себе. Это знак. Он зовет ее!

Сузившиеся глаза девочки наблюдали за мелькающими автомобилями. Машин много, очень много, едут они быстро, но между ними есть-таки интервалы. Если ее внутреннее время будет идеально синхронизировано с внешней ситуацией, она сможет проскочить между мчащимися четырехколесными снарядами. Но как же это страшно! Несколько дней назад она боялась раздвигающейся стеклянной двери, а здесь сотни автомобилей с бешеной скоростью. Конечно, она многому научилась. Но здесь двенадцать рядов, и ни одного светофора, притормаживающего гудящий поток.

— Тащи деньги, гнида! У тебя всего минута, — прикрикнул Квант.

Нет никакой минуты. Существует только миг, который она видела двадцать секунд назад!

Дина бьет коленом в пах могучего охранника. Тот скрючивается и отпускает ее руку. Она бросается на дорогу между автомобилями и легко проскакивает перед обалдевшими водителями первые два ряда. Затем приостанавливается на долю секунды, лицо обдает ветром от проносящегося вплотную микроавтобуса и смело бежит вновь. Она мчится по прямой, не оглядываясь по сторонам. В ее памяти уже есть картинка того, что произойдет. Водители замечают сумасшедшую, начинают тормозить и метаться из ряда в ряд. Но Дине известны наперед их маневры. Надо только, чтобы ее внутренний таймер не дал сбоя.

Когда Дина преодолела почти половину смертельной дистанции, Квант пришел в себя и злобно ткнул Серьгу кончиком ножа.

— За ней, идиот!

Помощник, выпучив глаза, неуклюже бросился в погоню. Он шарахался от машин, делал останавливающий жест рукой, даже перекатился через капот истошно затормозившего автомобиля.

А Дина уже на встречной полосе. На дороге хаос. Машины шарахаются в стороны, задевают друг друга, разворачиваются поперек потока, в них врезаются новые. Девочка с легкостью уходит от столкновений.

За ее спиной слышен глухой удар. Нерасторопного Серьгу сбивает тяжелый внедорожник. По асфальту звонко катится колечко золотой сережки.

Раздосадованный Квант бьет водителя в плечо:

— За ней!

— Но я не смогу…

— За ней, через дорогу! На машине!

Бронированный «мерседес» распихивает укрепленным бампером столкнувшиеся машины и нагло прет поперек Садового кольца.

Удивление Следопыта сменяется азартным ожиданием. Сколько рядов проскочит девчонка, пока ее собьют? Он отпускает курок, убирает уже подготовленную винтовку. Оружие не понадобится. Сумасшедшая девчонка найдет смерть под колесами автомобилей. Осталось только дождаться закономерного исхода и полюбоваться кровавым зрелищем.

Глава 33

Побледневший Давыдов наблюдает за стремительными рывками девочки. Он единственный знает, что за ними кроется не отчаянная смелость безумца, а сосредоточенность и расчет. Ей осталось преодолеть всего три ряда, только бы она не ошиблась. По сравнению с тем, что Дина уже проделала, это сущие пустяки.

Давыдов уже видит ее блестящие глаза и растрепанные от бега волосы. За ее спиной царит хаос. Желая его миновать, на три оставшихся полосы устремляется больше машин. Поток уплотняется. А Дина заранее улыбается ему. Не отвлекайся, милая! Она проскакивает предпоследний ряд, и в этот момент Давыдов замечает, как с ее волос падает фамильная заколка с дельфинчиком.

Дина преодолевает дорогу и прыгает в объятия Давыдова. Она победила, она сделала это! У Михаила нет слов, только теперь он осознает, как сильно переживал. Он гладит спутанные волосы — и… Дина чувствует отсутствие маминой заколки.

Глаза девочки мигом грустнеют, на лице проявляется нешуточное горе. Она оборачивается, находит взглядом валяющуюся на асфальте заколку, и, не раздумывая, кидается за ней. Все расчеты забыты, она хочет спасти единственную драгоценность. Она, конечно же, заранее чувствует боль от страшного удара, но инстинкт самосохранения отброшен на второй план, и ничто не может ее остановить.

— Дииина! — кричит Михаил.

Он видит приближающийся грузовик. Автомобиль сбавил скорость, но водитель глазеет на битые машины и не замечает выскочившую перед ним девочку. А она, забыв обо всем, тянется к заколке и не реагирует на смертельную опасность.

Михаил выпрыгивает на проезжую часть и выдергивает Дину из-под колес грузовика. Они падают на капот «мазды». Толстые шины прокатываются по янтарной заколке, превращая ее в порошок. Дина отбивается, царапается, отказываясь признать, что это не будущее, которое можно предотвратить, а уже прошлое.

— Успокойся! — взывает к разуму девочки Михаил. — Всё закончилось!

Но краем глаза он видит черный «мерседес» Кванта. Мощный бронированный автомобиль пробился сквозь образовавшийся затор и неумолимо накатывает под углом сзади.

Михаил запихивает трясущуюся девочку в «мазду», сейчас не до сантиментов. Машина срывается с места, разогнавшийся «мерседес» пристраивается в хвост.

— Заколка — это всё, что у меня оставалось от мамы, — хнычет Дина.

— Нет, не всё, — возражает Михаил, пытаясь уйти от погони.

— Когда я держала ее в руках, то вспоминала о ней. А теперь… ничего не осталось.

— Осталось.

— Что?! Не утешай меня пустой болтовней!

— Дина, тебе от мамы досталось гораздо больше, чем старенькая заколка. Я, конечно, могу это перечислить, но зачем, ведь ты слышишь мои слова наперед. — Михаил поймал в зеркало посветлевшее лицо девочки.

— А все-таки ты скажи, — попросила она.

— Тебе достались чудесные волосы, красивые глаза, удивительные брови, гордая осанка, потрясающая фигура.

— Фигуры у меня еще нет. Грудь только-только появилась.

— Со временем ты станешь неотразимой красоткой.

— И даже для тебя, Давыдов?

— Для меня ты уже самая лучшая на свете девушка.

— Ты не шутишь?

— Сегодня нам не до шуток.

— Тогда повтори.

— Самая лучшая… — «Мазда» заложила крутой вираж, так что девочка стукнулась о дверь. — Ты бы пристегнулась. Нам от Кванта уйти надо.

Дина обернулась, только сейчас заметив преследование. Давыдов свернул внутрь Садового кольца и вел машину по узким улочкам, совершая резкие повороты. Шустрая «мазда» здесь имела преимущество перед тяжелым «мерседесом». Постепенно они отрывались от погони.

— Давыдов, а что такое любовь? — неожиданно спросила девочка.

— Нашла время.

— А все-таки?

— Зачем тебе?

— Пытаюсь разобраться… Что такое любовь?

— Сложный вопрос. Если коротко, любовь — это когда не могут жить друг без друга.

Девочка посмотрела на Михаила, улыбнулась каким-то своим мыслям и потупилась, заслоняя сжатыми кулачками готовую вырваться радость.

В зеркале заднего вида мелькнули фары «мерседеса», пышущие дальним светом.

— Не отстают, — озабоченно процедил Михаил, увеличивая скорость.

Дина покрутила головой, изучая дорогу, и перед одним из поворотов приказала: