Восхождение язычника 3 - Дмитрий Шимохин

— То есть некоторые артефакты после применения разваливаются в прах? — решил уточнить я, вспомнив медальон у колдуна.

— Я же об этом тебе только что сказал, в основном да. Бывают исключения, которые применяют при защите крепостей и городов, но там построение этих самых артефактов происходит по-другому, да и другие исключения все же существуют.

— Я недавно встретил одного человека в бою. Силой он владел, но, как сам сказал, был рожден простым человеком, не одаренным. Он приносил людей в жертву на алтаре и говорил о своем боге. И в том месте чувствовалась совсем иная сила, я даже и не знаю, как ее описать, и мне кажется, именно благодаря ей он и мог использовать свои силы.

— Последователь разрушителя, — прошипел Венетий. — Надеюсь, ты его убил? Не должна такая зараза жить!

Я лишь кивнул.

— Есть такое существо, кто-то считает его богом и поклоняется, у нас его прозвали разрушителем. И в обмен на жертвы и при проведении темных ритуалов он действительно может одарить своей силой. Обычный человек получает силы мага. А маг становится еще мощней. Округа пропитывается силой разрушителя, и за пределами этой зоны они теряют свои способности. По крайней мере, так считается, а как на самом деле, я не знаю, я всегда старался обходить такое, очень уж легко потерять себя и измениться, очень уж много примеров, — Венетий на секунду прикрыл глаза.

— Понял, — кивнул я. Значит, я оказался прав в своих размышлениях.

— И вот можешь взглянуть, — я вытащил свой топор, укрепленный Ефимом, и протянул магу. — Мне его укрепил один одаренный.

— Попробую, — со вздохом он принял его в руки.

А после замер, на минуту всматриваясь в него, а после резко подпрыгнул с лавки.

— Что за криворукий идиот это сотворил, просто забил силой и еще немного повредил структуру металла, руки ему бы оторвать с таким подходом, — возмущенно произнес Венетий, тряся моим топором.

— Один из моих людей таким образом укрепляет предметы.

— Да, укрепить так возможно, но каждый раз, как это делает, он нарушает структуру, и в один прекрасный момент оружие у тебя в руках просто сломается, а то и прахом рассыплется.

Я лишь кивнул, приняв слова мага к сведенью, не подпускать Ефима к укреплению. А лучше бы его к Венетию вовсе на учебу отправить. А еще лучше было бы Венетия забрать с собой.

— Родич говорил, что ты отца с дядей и брата сводного чему-то научил, а меня сможешь? Но я и сам кой-чему научился, — и, призвав силу ветра, выпустил воздушный таран в небо.

Венетий возмущенно на меня посмотрел, а после выдал:

— Бездарь, глупец, неуч, ты магичишь на голом контроле, теряя таким образом уйму силы, растрачивая ее просто в никуда.

Было неприятно такое слышать, все-таки учителей у меня не было, все сам. Методом тыка, так сказать.

— И что мне теперь делать? — спросил я в полном обалдении.

Глава 14

— Изучать истинную речь, или, как ее еще называют, язык магов, — усмехнулся Венетий. — На ней плетут заклинания поклонники словесной магии. У нас считается, что это язык самого создателя. Также есть теория, что это первый язык, на котором говорили разумные.

— Сложно его выучить и сколько по времени это займет? — серьезно поинтересовался я.

— Года три, чтобы хоть на каком-то уровне овладеть, это не просто язык, важна интонация и само произношение, будет непросто, потом, чтобы ускорить плетение заклинаний, можно будет добавить знаковую магию, — и Венетий попытался изобразить руками какие-то знаки, очень уж его пантомима была похожа на язык глухонемых. — Несмотря ни на что, словесная магия — это один из самых быстрых способов стать магом.

Три года вроде и немного, если сидеть в безопасности и изучать, только кто мне даст столько времени в тишине и спокойствии. Нет у меня такой возможности, к сожалению, пронеслось у меня в голове.

— А вообще, долго происходит плетение заклинаний таким способом? — решил уточнить я.

Венетий ненадолго задумался, было видно, что он пытается подобрать слова.

— Десять ударов сердца для начинающего мага, если помогать знаками, — и он вновь изобразил парочку знаков руками, — то время можно сократить значительно. У признанных лучшими боевых магов уходит от одного удара сердца до трех, много ведь и от самого плетения зависит, — пожал Венетий плечами.

Долго, очень долго, да и руки в таком случае должны быть свободны. Да и десять секунд никто не даст.

— А есть другие варианты изучения магии, например, без знания языка? — задумчиво протянул я. Прикидывая возможность полного отказа от этой всей магии, обходясь тем, что имею сейчас, жил же до этого и даже справлялся.

— Можно и без языка. Руны! У них схожие значения с истинным языком. Поэтому рунную магию можно изучать, не зная истинного языка. Достаточно понимать смысл рун и то, что ты хочешь получить. Поэтому рунная магия более многообразна. На одно заклинание словесного способа управления энергией можно создать минимум три очень похожих рунных.

— Хм, — задумался я. А ведь вариант. — Так научи рунной!

— Эх, — вздохнул Венетий и, подняв голову, посмотрел в потолок. А после, опустив лицо, он серьезно взглянул мне в глаза и заговорил: — Рунная магия очень сложна и трудна как в освоении, так и в применении. Мне тяжело это признавать, но словесный способ управления силой, да и остальные более подходят для применения в бою, чем рунный. Рунная магия — это магия теории, создания артефактов, а не боя. Вот так.

— Ты покажи хоть, если словесная магия понятна, как и ее дополнения в виде знаков руками, то в чем загвоздка в применении рунной, я не могу понять. Нет, с артефактами понятно, что на них наносятся сами руны, вероятно, с применением ритуалов.

— Ну, давай попробую объяснить, — с усмешкой произнес Венетий и поднялся с лавки, позвав меня за собой.

Выйдя из-под навеса, Венетий шел с опущенной головой, что-то выискивая на земле.

— Вот подходящее место. — Мы остановились на свободном пятачке земли, на котором произрастала репа.

Подняв прутик, Венетий начал рисовать на земле, комментируя свои действия:

— Вот