Пройти через туман 2 - Алексей Юрьевич Елисеев

все поголовно вооружены огнестрелом, примерно половина из рейдеров умеет с оружием обращаться, четверть пустит все свои аргументы в ход при любой непонятной ситуации.

— Предлагаешь на тормозах спустить? В моего товарища стрелял во время рейда командир, — вновь начал настаивать я, — Что, по-твоему, я должен делать?

Законник затушил папиросу в пепельнице.

— Ждать, — сухо ответил он, — Ждать, пока не очнётся ваш пострадавший. Потому что из вас никто ничего не видел. Я правильно понял?

— Верно…

— Но и это вам ничего не даёт, — развил свою мысль Законник, — Я могу только взять Монтану на карандаш и попросить разобраться с ним Брома. Моя юрисдикция ограничивается действиями в Зимнем. А если уж совсем точно, то Внешним Кольцом и прилегающими территориями стаба Зимний. Так что, Орк, живи сам и другим диагнозы не ставь.

Я провёл рукой по своему лысому черепу.

— То есть законный представитель власти отказывается разбираться с произошедшим чп. Это мне понятно, — выдохнул я, чувствуя, как внутри закипает чёрный гнев, — Как мне быть, если Бром не отреагирует или отреагирует, но излишне мягко? Если же я возьму правосудие в свои руки, нас назначат мурами и объявят охоту. Ничего не пропустил?

Законник некоторое время буравил меня своим фирменным ледяным взглядом, а затем внезапно улыбнулся.

— Понял ты всё верно, Орк. Мы живём не в банде, а в цивилизованном месте. Чтобы это место оставалось цивилизованным и дальше, нужно соблюдать правила. Между нами и беспределом есть лишь тонкая грань закона. Она настолько тонка, что никакой Дар не поможет её заметить. Но ты кое-что пропустил, однако.

— Например? — вскинулся я.

— Ты просишь мой совет? — уточнил Законник.

— Да, — кивнул в ответ я, — Прошу. Я могу понять, если человек просто струсит и убежит, да и чёрт бы с ним. Могу даже понять, если бросит своих. В конце концов, кто мы ему? Случайные люди, а своя шкура дороже. Это Улей. Тут каждый как может, так и крутится, но подстрелить своего, чтобы успеть убежать, пока нас жрут заражённые…

— Точно кофе не хочешь? — прервал мою речь Законник, и я понял, что гружу его ненужной информацией.

— Точно…

— А я выпью, — хозяин кабинета подошёл к кофемашине и произвёл необходимые манипуляции, — Согласен с тобой, что это уже пробитое днище. Ты правильно сказал — случайные люди. Вот, для меня ты не сват и не брат. Случайный человек и ты, и Бурят, и Мамба… Хотя твоя крёстная, конечно, горячая штучка. Тут я перегнул…

Я облизал пересохшие губы. Никогда не умел давать взятки. Само действие мне было отвратительно и казалось неправильным.

— Скажем так, я буду тебе очень благодарен, — протолкнул слова я через задеревеневшее горло, — Какой взнос был бы адекватной благодарностью за твой совет?

Законник хмыкнул.

— Это не коррупция, Орк, если ты об этом. Вполне нормальное дело. Можешь перевести пятьдесят кредитов за юридическую консультацию или подарить мне своего «Ярыгина». Гаубицы местного производства очень сложно носить скрытно, — он похлопал себя по набедренной кобуре со «Сталкером», — А компактный пистолет можно повесить подмышку и носить как дополнительный. Скажем, что после этого подарка мы подружимся и я дам тебе свой дружеский совет. Договорились?

— Договорились, — согласился я, отстёгивая кобуру от ремня, — Так что посоветуешь?

Законник выглядел очень довольным, принимая пистолет. Он его разрядил, дёрнул затвор, ловко поймав патрон. Полюбовался на оружие.

— Хороший пистолет, — наконец выдал собеседник, наигравшись, — Дождитесь, пока Бурят поправится, а потом пусть он вызовет на дуэль Монтану и застрелит его законно. Дуэли не приветствуются в Зимнем, и так народишко норовит свести близкое знакомство с Карачуном, а тут ещё рейдеры по поводу и без норовят померяться, чей ствол толще.

Я кивнул, чувствуя, что меня развели.

— Понял…

— Не понял, — резко осадил Законник, — Пусть перед дуэлью Эриксон засвидетельствует правомерность его претензий. Никто в Зимнем не приветствует убийство граждан, но когда с помощью дуэлей вершится правосудие…

Собеседник запнулся, словно подбирал слова.

— Это другое. Я понял, — ответил я, — Монтана, он что? Гражданин?

— А что тебя так удивляет?

— Считал, что гражданство Зимнего сложно заслужить, — выдал в ответ я, — Столько всякого-разного про это говориться.

— Несложно, — вперил холодный взгляд убийцы в меня законник, а потом сел за компьютер, — Достаточно выжить в Улье определённый срок. Обладать нужной профессией, Даром или просто работать на благо Зимнего определённый срок.

Я добавил:

— И внести нужную сумму кредитов.

— И внести нужную сумму кредитов…

Законник задумчиво щёлкал мышкой и что-то читал с экрана. Хотя, конечно, может, и не читал ничего, а играл в пасьянс «Косынка». Я погрузился в собственные мысли. Имеет ли смысл задерживаться в этом стабе, как я решил с самого начала? Да, это не самый худший вариант, особенно если учесть, что альтернатива — это попасть в руки атомитов, пиковых или внешников. Но насколько он вообще хорош? Особенно если принять во внимание, что тут получают гражданство такие вот гниды вроде Монтаны. Может, это стечение обстоятельств? Поток моего сознания прервал Законник:

— Да, он получил своё гражданство по выслуге лет. Каждый, кто пять лет прожил в стабе и занимался общественно полезным делом, может претендовать на гражданство. Его поручителем выступал Бром. Тут указано, что Монтана не пропустил ни одного рейда и болеет за дела Зимнего, как за свои собственные. И прочее, прочее…

— Ясно…

— Ты бы убирался на Тридцать Второй побыстрей…

Я поднял глаза на собеседника, и он пояснил:

— Габриэль мёртв…

Законник снова взял подарок и принялся собирать пистолет.

— Как мёртв? Его же под дозой лайт-спека доставили в Дом Знахаря, — офонарел я, — Его же должны были поставить на ноги.

Глава 42

— И поставили. Будь уверен. У нас знахари своё дело крепко знают, однако.

— Тогда что случилось? — допытывался я.

— По официальной гипотезе. Габриэль застрелился, но мне кажется, что это была перестрелка. Потому что Шпунт пропал. Никто его не видел после этого.

— Так… — попытался я получить немного больше информации.

— Так, — кивнул мне Законник, — Габриэль, Шпунт и Стылый — это янычары. Знаешь кто это такие?

— Выпускники местной смеси Суворовского училища и Школы Ниндзя? — я позволил себе скупую улыбку.

— Приблизительно, — не оценил мой юмор Законник, — Все трое попали в Зимний ещё мальчиками. Их учили, им сопли вытирали, в них вкладывались кредитами и временем. Ясно, что учили их военному ремеслу. И тут появляешься ты — свежак. Без оружия, с только что открытым Даром, без репутации, и за минуту ломаешь лица троим местным представителям военной аристократии. Одного пугаешь до медвежьей болезни, да так качественно, что он стреляет в своего.

— Сидел скромно в баре и тихо пил свой ром, — возразил я, — Никого я не трогал и не пугал. Кто виноват, что они обгадились, как только нашёлся кто-то, кто прописал им в бубен?

— Неважно это, — спокойно возразил азиат, — Янычары потеряли двоих. Неудивительно, что кое-кто может желать тебе смерти.

В реальность всего сказанного верилось с трудом.

— Так, давай-ка разберёмся, кто кому Рабинович, — выдохнул я, — Эти трое наехали на меня, получили в пятак. Виноват я не только в том, что не стал ждать, пока меня начнут возить мордой по барной стойке. За то, что начал первым, ты же меня и отправил поближе познакомиться с работой мусорщика. Ко мне-то какие вопросы?

— У меня очень хороший кофе, — без огонька похвастался Законник, — Молотый. Бразильский. Точно не хочешь?

Я взглянул на выражение лица собеседника. Всё сразу стало ясно. Дела краснокожих шерифа не волнуют. Эти твари грустные постреляли друг дружку, а виноватым назначают меня. Пока ситуация в рамках закона, ему плевать. Его работа начнётся после того, как свершится правонарушение. Про оперативную работу по предотвращению тут, видимо, не слышали. Ну да и ладно! Придётся рассчитывать на свои силы, как и всегда, впрочем.

— Я не думал, что ты так быстро вернёшься. Уезжай на Тридцать Второй. Мне тут, в Зимнем, не нужны перестрелки, — жёстко припечатал Законник, — Думаю, тебе тоже. Пусть молодняк перекипит и успокоится. Возвращайся, когда о ситуации забудут.

— Понял, — кивнул я, — Своих заберу и отправляюсь. Не могу сказать, что был рад повидаться.

— Взаимно, — холодно усмехнулся Законник, — Проваливай.

Уже на выходе из участка меня обожгла мысль, что