Я стану твоей защитой (СИ) - Поллина Лена

Как говориться — утро вечера мудренее.

Но сердце громко стучит и рвется к парню, сжимающему руль дорогого автомобиля.

"Господи, если ты меня слышишь, сделай так, что бы Кирилл"…

Незаметно стираю слезу, прерывая свои мысли.

Неблагодарная.

Столько хорошего сегодня произошло, а я все пережевываю неприятные моменты. Так-то Яська до сих пор в больнице, а у Кира разбитый нос.

Тяжело выдохнув меняю вектор своих мыслей.

"Господи! Спасибо тебе за эту чудесную семью.

Спасибо тебе за Громовых"!

Глава 23

Кирилл

Смотрю на Дашку и врезать себе хочется.

А еще больше хочется врезать ее долбанутой мамаше, которая довела детей до такого состояния. Меня до сих пор передергивает от картинки, увиденной во дворе больницы.

Димка съездил мне по морде за сестру. Поэтому я махать кулаками в ответ не стал. Заслужил может. Если б кто-то Янку или Настю обидел, я бы одним ударом не ограничился.

А Дашке херово стало настолько, что она сжалась, словно котенок и тряслась так, что прижать ее к себе хотелось, только она на руки ко мне не пошла. Боится. А потом и вовсе сознанип потеряла.

Я же хотел девчонке праздник закатить...Кое как ее выпросил у своих.

Отец на мне все свое подозрение, блядь оставил. Я там чуть ли не расписку ему написал, что не трону Дашу.

Он хоть и занятой мужик, а вычисляет всех быстро. Настюху давно вычислил с ее этой любовью, хотя она об этом даже не знает.

Да и отец теперь не знает, что с этим делать. Видимо поэтому и разрешил нам жить вместе. Что б я за ней приглядывал и она с Тимохой не пересекалась.

Отвожу взгляд от дороги и смотрю на панель, на цифры, указывающие который час.

Мы с Дашкой опаздываем на полтора часа. Я написал Насте, что мы задерживаемся, но на ее расспросы не отвечал. Не до этого было.

Я гипнотизировал тоненькую фигурку на больничной койке, прикидывая что мне теперь со всем этим делать…

Отступиться? Отпустить? Дать свободу? Пусть осмотрится, ведь она только вылезла из своего кокона и ей еще предстоит стать красивой бабочкой. А то, что она ею станет я даже не сомневаюсь. Она и сейчас такая хорошенькая, что дыхание спирает.

Как там говорила Настя?

«Для активного отдыха просто достаточно задрать подол»?

Пф-ф-ф-ф…

Да вот я блядь, весь вечер только об этом и думал. А еще о губах ее охрененных.

Поцеловать хотелось так, что в глазах звезды стояли. И не только звезды у меня стояли, чего уж скрывать…

Даша бы не стала меня останавливать, знаю. Но наглеть не решаюсь. Маленькая она. Нельзя так с ней.

Вообще все это попахивает педофилией.

Треш! Кринж! Отставить, Громов, ты же взрослый мужик…

Но думать о ней я не перестану. Знаю себя, упертого!

Заехав во двор, паркую автомобиль и кошусь на Дашу.

Лежит с закрытыми глазами, но по дрожащим векам вижу-не спит.

Не хочет обсуждать, то, что произошло?

Не будем.

Но мне до одури хочется дотронуться до нее, успокоить и наобещать, что все у них с Лешкой будет хорошо… Стиснув челюсть, торможу свои порывы.

Херня все это.

Да нельзя нам с ней!

Малышка она еще.

Выглянув в окно, оцениваю атмосферу, возле огромной, украшенной беседки. Все, как всегда, когда за дело берутся Настя с мамой-шикарно!

Праздновать Дашкин День рождения решили дома.

Ресторан я снимать не стал, хотя Настя очень просила. Возможно Даша бы хорошо восприняла такой праздник, а Лешке пока нельзя таких мероприятий посещать. Психолог строго настрого запретила шокировать и перевозбуждать нервную систему малыша.

Беглым взглядом оцениваю Дашу. Она открыла глаза и неловкими движениями сгребает коробку с подарками и клатч.

Зависаю пальцами над кнопкой, борясь с желанием заблокировать замок.

Мне хочется развеять Дашкину горечь, вину чувствую перед ней, за то, что сорвался праздник.

Но вот, что блядь я ей скажу?

Слышу, как щелкает ручка двери, выпуская Дашу наружу и сразу пространство салона становится пустым.

Громкое цоканье каблуков ползет в сторону беседки и зависнув на пару секунд на худощавой заднице, обтянутой коротким платьем я устало выдыхаю.

Что-то во мне эта мелкая засранка сломала.

Что-то отвечающее за разум, правильность, логику.

Я хочу ее. До одури хочу. Так, как не хотел даже Яську.

Это пугает и настораживает.

Она для всех в нашем доме ребенок.

Для всех…

Но, сука не для меня.

«Ей. Всего. Семнадцать»...

Выделаю в своем мозгу жирным шрифтом и выхожу из машины громко хлопнув дверью.

В два шага догоняю Дашу и молча забираю из ее рук объемную коробку.

Не по-джентельменски это как-то.

Она с полными руками, а я зарывшись в своих мыслях шагаю пустой.

Поймав ее глухое «спасибо», пытаюсь разглядеть эмоции, но папино « Ну наконец-то блядь» заставляет Дашку дернуться от испуга.

Я, конечно же по-рыцарски приобнимаю мелочь за плечи, притянув к себе, настолько близко, что ее туалетная вода дурманит мой разум. Все та же сладкая вишня.

Душу в себе порыв, зарыться носом в темно-рыжие пряди. Этот оттенок ей, кстати добавляет немного возраста. Со светлым совсем малышкой казалась.

Папины глаза следят за моими движениями и я уже сейчас осознаю-мне пиздец.

Все он понимает. Прекрасно.

Он этим властным взглядом приказывает мне убрать от Дашки руки.

Да вот ни фига подобного, пап! Мне на этих секундах потом хер знает сколько существовать.

— Ну и где вас носило все это время и почему на звонки не отвечаете? – рычит отец выбивая из Дашки последнюю смелость. Она мелко дрожит, от чего я крепче прижимаю ее к себе.

Настя соскочив бежит к нашей «парочке».

Только приблизься, коза! Понимаю же, что Дашка сейчас выберется из моих объятий и пространство вокруг вновь опустеет.

Но Даша выбирается без ее усилий. Точнее вырывается и летит навстречу моему отцу, заметив на его руках лежащего Лешку.

— Что Вы с ним сделали? – шипит, пытаясь вырвать братишку из отцовских рук.

Папа изумленно дергает бровями парируя в ее же манере

— Да успокойся ты! Спит парень!

Я вновь подлетаю к Дашке и обняв ее прижимаю дрожащее тело к себе.

Она испугалась.

Нельзя ей так нервничать. Совсем зашуганная девчонка.

Даша облегченно всхлипывает, и нерешительно обхватывает мою спину, вжимая тонкие пальцы в мои лопатки.

Она настолько потеряна, что позволила нам этот жест. Уверен, при других обстоятельствах эта скромница сиганула бы к противоположной стороне беседки.

А вот я блядь…Я поехавший урод, потому, что хочу не только уберечь и спрятать эту кроху от всех.

Ее движение слишком интимно и хорошо мне знакомо… Помню эти пальыы на своем теле...

Отец глазами вновь сверлит наши объятия.

Я знаю папа, что это «ту мач»!

Но мне сложно от нее оторваться, клянусь!

Он передает спящего парня маме и поднявшись с плетеного кресла подходит к нам.

— В кабинет на пару слов. – цедит гневно, кивнув головой в сторону дома.

Даша отмирает первая.

Расцепив объятия смущенно смотрит на папу и стерев слезы тихо извиняется.

Эй…Ты ничего плохого не сделала, кукла моя!

С этим бородатым дядей я сейчас разберусь!

— Все хорошо, Даш… — пальцами поднимаю ее подбородок, что бы заглянуть в ее заплаканные глаза.

Взгляд папы тяжелеет и я понимаю, что этот громила мысленно уже сворачивает мне шею.

Развернувшись «плюю» в него взглядом.

На меня зол, понимаю, но Дашку то на хера так пугать?

Прохожу мимо, удерживая порыв снести его плечо своим.

Дожили, блядь!

Он идет позади меня нагоняя тяжесть и чувство вины.

Я итак в этом дерьме по самые яйца. Угомонись!

Но отцу по хер! Он свое выжмет!

Как только мы оказываемся в кабинете дверь ожидаемо грохает, рискуя слететь с петель, а стол сотрясается от удара кулаком.