Обратная сторона. Невидимый мир - Рина Рид

этот раз я была уверена, что она говорит по-английски.

– Не переживай из-за Франклина. Он не должен был тебя обижать!

Я похлопала Сатоко по плечу, и она просияла.

– Мне пора, – отстранившись, сказала я. – Я что-то устала. Лучше зайду к Чарльзу в библиотеку.

* * *

Наручные часы – подарок Чарльза – показывали четверть пятого, когда я вошла в библиотеку. Это было совсем не то место, которое ожидаешь увидеть. Здесь не было ни запаха старинных фолиантов, ни длинных рядов книжных полок, которые угрожающе возвышались над тобой. Нельзя было заплутать и почувствовать нехватку воздуха от ощущения, будто проход между стеллажами сужается. Это было небольшое светлое помещение с интерьером, сделанным на скорую руку.

– Эй, Чарльз!

Звук оказался слишком громким для этого места. Из-за стеллажа выглянул Чарльз. Он прижал палец к губам.

– Тише, дорогая. Мы же в библиотеке.

– Больше похоже на книжный склад, – я многозначительно взглянула на стопки книг, лежащих на полу.

– Это я виноват. Не думал, что ты соскучишься по мне так скоро, вот и не сложил книги.

– А как же Сатоко?

– Мне нравится, когда здесь хозяйничаю только я.

– А мне можно осмотреться?

– Конечно, я же сам тебя позвал.

Я пошла вдоль стеллажей, а Чарльз уселся в кресло и принялся следить за мной. На нижних полках стояли книги по истории искусств, нумизматике, финансам. Кроме того, среди них встречалась художественная литература – в основном это была американская классика.

– Значит, ты этим увлекаешься?

Я указала на полку. Чарльз кивнул. И задумался, словно вспоминая, не поставил ли туда что-то неподходящее. Типа любовного романа, который обнаружился полкой выше.

– «Любовь за пять долларов», – я прочла название. – Это твоё?

– Никогда не читал. Я всегда ставлю книги, которые меня не заинтересовали, на верхнюю полку.

С романом соседствовали книга по нейробиологии авторства некоего Альфреда Льюиса и пособие по игре в покер.

– Возьми что-нибудь почитать. Неизвестно, сколько продлится ожидание встречи с господином.

Я потянулась за книгой по нейробиологии, встав на цыпочки.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь… – шумно выдохнула я. – Уф-ф, достать.

Мне наконец удалось ухватиться за корешок книги. Я потянула за него, но потеряла равновесие и шлепнулась на пол.

– Обри! Ты в порядке? – Чарльз бросился ко мне.

– Ага.

Чарльз протянул мне руку. Я взяла её, и, когда он помог мне подняться, невесть откуда взявшийся свет залил глаза. Я поняла: меня поразило воспоминание. Судя по запаху, я была в больничной палате.

– О, моя бедная девочка… – сладким голосом пропела женщина, от которой исходил лёгкий запах шампанского. – Ты поможешь ей? Поможешь?

– Успокойся, Альва. Я сделаю всё, что в моих силах.

Сквозь полуприкрытые веки я увидела пожилого мужчину в медицинском халате. Черты его лица расплывались перед глазами, и я никак не могла сфокусироваться. Я почувствовала, как он поднял мою руку и приложил что-то к запястью. Холодный металл обжёг кожу…

Рвано выдохнув, я распахнула глаза. Всё было на своих местах: я всё ещё находилась в библиотеке, в руках Чарльза, обеспокоенно глядевшего на меня. Я закатала рукав и посмотрела на татуировку – она располагалась именно в том месте, куда доктор прикладывал какой-то металлический предмет.

– Уже успела набить наш знак на руке? – удивился Чарльз.

– Что?

– Ну, солнце и полумесяц. Наша эмблема. Ты разве не видела её у Сатоко на форме?

По правде говоря, в тот день, когда я впервые встретила Сатоко, мне было совсем не до разглядываний. Новость о том, что это была эмблема Рейкерса, ненадолго лишила меня дара речи. Это могло быть просто совпадением, но… очень странным. Чарльз помог мне подняться. Он не мог отвести взгляд от моего запястья.

– Можно мне посмотреть?

Я кивнула и подняла руку выше, чтобы Чарльз мог взглянуть на рисунок повнимательнее. Он ласково очертил каждую линию, едва касаясь кожи подушечками пальцев. Наконец он поднял глаза. Взгляд скользнул по моим губам.

– Это судьба. Твоё предназначение – быть с нами! Думаю, у тебя есть особая связь с Рейкерсом.

Повернувшись к стеллажу, он взял выдвинутую книгу, которую я безуспешно пыталась достать.

– Интересуешься нейробиологией?

– Подумала, что это поможет мне вернуть память.

– Тогда лучше возьми другую книгу. Этот парень, Альфред Льюис, явно был безумным учёным. Он писал об экспериментальных методах лечения головного мозга. Это тебе не поможет.

– Звучит и правда странновато. Ладно, возьму пособие по игре в покер.

– О, книга, которую я знаю наизусть…

Он протянул мне книгу. Чарльз прислонился к стеллажу, спрятав руки в карманы.

– Вот как-нибудь и сыграем, – хитро улыбнулась я.

– Знаешь, о чём я думаю?

– М-м-м? – я прислонилась к стеллажу напротив и сложила руки на груди.

– О твоих губах, – нас разделяла всего пара шагов.

– И что именно ты о них думаешь?

– На них прекрасно смотрелись бы мои.

1. Если вы готовы к романтической сцене с Чарльзом, перейдите на следующую страницу.

2. Если вас не интересует связь с Чарльзом, перейдите сюда.

Позволить Чарльзу действовать

Он резко отстранился от стеллажа, преодолел расстояние между нами и прижал меня к полкам. Чарльз стал дразнить меня, водя губами по щеке, уху, шее, задевая кожу кончиком носа.

– Чарльз… – я замерла.

Он прервал меня, прижав палец к моим губам. Я поймала палец губами и плотно обхватила, проведя по нему языком. Чарльз закрыл глаза и сильнее прижал меня к стеллажу.

– Что ты делаешь, чертовка…

Он прижался своими губами к моим. Запустив пальцы мне в волосы, Чарльз притянул моё лицо ближе. Одной рукой он стал ласкать моё тело, но не решался спуститься туда, где разгоралось желание.

Протянув руку, я нащупала пряжку ремня и расстегнула его. Я готова была прямо сейчас потерять контроль над собой. Чарльз понял намёк: его рука двинулась ниже. Он стал медленно ласкать меня.

Я положила свою ладонь на его. Рука медленно двинулась вниз. Прервав поцелуй, Чарльз прижался лбом к моему лбу и стал следить за рукой. Теперь он сам вёл меня. Достигнув нужной точки, Чарльз стал нежно ласкать меня. Я таяла в его умелых руках.

Другой рукой Чарльз провёл подушечками пальцев по нижней губе, оттягивая её. Я полностью сосредоточилась на этом ощущении. Вслушиваясь в бешеный ритм биения сердца, я перестала понимать, чьё оно…

– Чарльз…

Когда наши тела соединились, я приоткрыла глаза, чтобы посмотреть ему в лицо. В каждом движении я чувствовала его нежность и желание подарить мне удовольствие. Стоны вырывались из груди против воли, и он не пытался заглушить их, коварно улыбаясь и вслушиваясь в каждый, что смог сорвать.

Я