И мечты станут явью - Анна Май

просто не смогла бы высказать все это ему лично: у нее не хватило бы сил, чтобы смотреть на него, улыбаться, шутить и при этом не заплакать (а последнее совсем ни к чему, особенно в ее положении).

«У меня есть немного денег, так что не покупай продукты на меня. Скажи мне также, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, потому что это нелегко: жить одному с ребенком. Я очень благодарна тебе за желание помочь мне изменить жизнь к лучшему. Если я что-то делала по хозяйству, так только потому, что хотела помочь тебе в ответ + в России мужчины обычно ненавидят убирать и готовить. Как правило, людям очень нравится моя стряпня, но я понимаю, что вы с Джошем имеете собственные вкусы и привычки. Объясни все это Джошуа, пожалуйста.

Я не подозревала, что твое материальное положение так затруднительно. Мне очень тяжело слышать о твоих проблемах, финансовых в том числе, тем более что я понимаю, что только усугубляю ситуацию. Я надеюсь очень скоро найти работу, тогда я смогу снять другое жилье и перестать быть тебе в тягость. Я также обязательно верну тебе все деньги, потраченные на мое питание и проч. так скоро, как только смогу».

Эля подсунула свое письмо под дверь комнаты Джошуа, где уже спал Роберто. И отрубилась – совершенно без мыслей и сил.

Можно ли ему доверять?

Роберто уехал рано, еще до восьми. На кухонном столе Эля нашла записку: «Дорогая Элли, я буду дома к 3 часам. Доброго дня!». Дорогая? Это ничего не значит, просто вежливое обращение. «Буду дома». Но этот дом никогда ее не будет!

Чтож, раз по газетному объявлению о работе тоже никто не позвонил, придется активнее действовать самой: начать обходить все торговые точки района и выяснять, не нужен ли им кто.

Вот и первая лавочка: здесь торговали мясом и, одновременно, школьными формами почему-то. Хозяевами были какие-то восточные люди. Запах внутри оказался тошнотворным, жужжали мухи.

– Вам не нужны продавцы? – робко спросила Эля у откормленного смуглого усача.

– Нет, не нужны! – он махнул на нее пренебрежительно рукой. – Мы женщин на работу не берем. Иди домой! Женщина должна сидеть дома. Зачем тебе деньги – муж не дает? Может, ты плохая жена? – его напарник громко рассмеялся. А Эля отправилась дальше. Вот вывеска «Агентство по трудоустройству», но туда заходить и вовсе бессмысленно: с гостевой визой работать запрещено. Поймают – депортируют. И обратно не пустят.

Хай Роуд. Наверняка здесь что-нибудь найдется! Хотя после визита к мясникам Эля растеряла последнюю уверенность. Но, пересиливая себя, принялась заходить в многочисленные магазинчики и кафе. Каждое «нет, нам никто не нужен» повисало на ней словно гиря, мешая двигаться дальше. Она решила обойти сегодня всю Хай Роуд, но сил хватило лишь на одну сторону между двумя ближайшими станциями метро. Чувствуя, что ее уже не держат ноги от нервного напряжения, окончательно измотанная, выжатая (все равно вот такую ее никто не возьмет!), Эля отправилась домой. То есть не домой, а в ее временное пристанище, из которого она должна убраться как можно скорее.

Эля с утра еще ничего не ела. И не могла, хотя уже захотела. Это было похоже на состояние в детстве, когда отец с искаженным от злобы лицом обзывал ее дармоедкой. Эле тогда не приходило в голову, что родители обязаны кормить своих несовершеннолетних детей бесплатно. И ладно бы отец начал говорить это, когда ей уже исполнилось лет 14 – но нет, даже в 10! Эля в самом деле была ребенком, как Джош. Ей было так обидно! И еще стыдно – за одно свое существование. Как будто она отца объедает, хотя он зарабатывал очень хорошо. А Эля выполняла все детские обязанности сполна: училась на четверки и пятерки и по дому делала все. Причем сама, без родительских просьб. Что еще отцу было нужно? Она так старалась быть образцовой дочерью – но родители не смогли ее полюбить. Как и Роберто, как Эля ни старалась быть образцовой хозяйкой. Значит, для него важней что-то другое.

Кстати, как так вышло, что она опять стала дармоедкой вопреки всем своим стараниям? И ведь итальянец в своих письмах сам обещал ее кормить! Но… Но, наверно, не рассчитал собственных сил. А может, просто хочет под таким предлогом от нее избавиться?

Когда Эля открыла дверь, ее встретил оживленный Роберто. Он ел черешню. Получил свои деньги, наверное. Так и есть: холодильник оказался полон. Для себя и Джоша Роберто старался покупать «органик», а натуральные продукты без химии самые дорогие. Если бы у него было совсем плохо с деньгами, ел бы что угодно, как Эля в таких ситуациях. Хотя, может, весь этот «органик» ради Джоша. А черешня, наверно, очень дешевая?

– Это кошмар, насколько дорогая черри! – словно угадав Элины мысли, заметил Роберто. – Представь себе, ее привезли из Америки. Безумие какое-то: в это время в Испании, Португалии, Италии можно приобрести горы очень дешевой черешни, гораздо лучше, чем эта!

– Роберто, я вчера купила молоко, йогурт и хлеб для тебя и Джоша. Я не пью молоко, и хлеба мне одной столько не съесть, так что вы все это используйте.

– Хорошо, спасибо. А йогурты мы едим только греческие. – Самые дорогие. Значит, нехватка денег даже на еду – это ложь. Тем хуже для Эли.

– И не расстраивайся, что столько риса пропало: я буду его есть несколько дней.

– Как хочешь.

– В России рис стоит совсем недорого. Здесь, мне кажется, тоже. У меня немного денег и еще нужно на транспорт, так что придется покупать самые дешевые продукты. Еще я больше не буду пользоваться твоей стиральной машиной, раз вода и электричество здесь так дороги и надо экономить.

– Разумеется, ты можешь стирать в вошин машин. Не говори глупостей, – Роберто пожал плечами.

– Последний вопрос. Я могу готовить для Джоша на его День рожденья?

– Если ты хочешь. Как тебе спиться на моей кровати?

– Нормально, спасибо.

– Она очень комфортабельная! – с нажимом заметил итальянец. Роберто явно соскучился по своей удобной кроватке, ночуя на матрасе на полу в детской. Похоже, недолго он сможет Элю еще терпеть… Из-за кровати и всего.

Ей было тяжело встречаться с ним глазами и говорить. О чем угодно. Еще вчера она абсолютно ему верила. Теперь же… Теперь Эля все время ждала нового удара, все время боялась сделать что-то не так, сказать не то. Чем меньше она будет обнаруживать свое присутствие при Роберто, тем