И мечты станут явью - Анна Май

своему ребенку, он это чувствует и доверяет тебе, потому что знает: ты желаешь ему добра.

– Ну хорошо, это сейчас. А как быть с ребенком, которому два-три года? Особенно когда дети пытаются определить границы дозволенного и часто доводят родителей и окружающих капризами и непослушанием!

– У маленьких детей очень сильная интуиция и они всегда чувствуют, как ты к ним относишься. Надо быть настоящим другом своим детям с самого первого дня их жизни, тогда у вас не будет проблем в общении и взаимопонимании позже, в том числе в возрастные кризисы.

– Что для тебя самое трудное и самое радостное в искусстве быть отцом?

– Самым счастливым моментом для меня стало рождение сына, когда я взял его на руки. А трудностей никогда никаких не было. Бессонные ночи в первые месяцы – это так естественно! Конечно, иногда устаешь физически, но, если духовно ты был готов к рождению ребенка, то все равно счастлив. Потому что ты видишь, как он растет и меняется с каждым днем. И ты ощущаешь его огромную ответную любовь. Многие люди говорят, что они устают от своих детей. Но ведь это же так весело: играть со своим ребенком, обсуждать с ним то, что его волнует, рассказывать ему о мире…

– Спасибо, Роберто. Я думаю, для некоторых эти простые истины станут настоящим открытием. Многие россияне воспитывают детей совсем по-другому: наказаниями, криком и запретами.

Эля принялась записывать слова итальянца. Вдруг он спросил ее о чем-то.

– Прости, что?

– На днях ты сказала, что у Джошуа красивые глаза…

– Я сказала, что у вас обоих просто удивительные глаза, хоть и совершенно разные! У него такие ярко-синие!

– Глаза Джоша очень похожи на глаза его матери. – Роберто на несколько секунд замолчал. – Может быть, он не мой родной сын. Но для меня это неважно. Я люблю его, как родного. – как же Роберто любил Донну, если простил ей даже это?! Значит, когда она сбежала, то была не первая ее измена?

Стемнело. Итальянец зажег настольную лампу у своего лаптопа, у Эли светильника рядом не было. Меж тем она знала, что работать за ярким экраном в полной тьме опасно для глаз: можно получить ожог сетчатки.

– Я могу включить верхний свет?

– Конечно, если тебе это необходимо, – Роберто пожал плечами и бросил на Элю явно неодобрительный взгляд. «Какой же он жмот, господи! Ведь расходы на маломощную лампу – это пенни какие-то», – невольно поразилась она. 10-ватт в люстре почти не помогли: living room была большой комнатой, вдобавок длинные багровые лоскутки узкого абажура очень хорошо преграждали дорогу свету. Глаза Эли начали болеть все больше.

– Роберто, у тебя не найдется для меня второй настольной лампы? Тогда можно не включать верхний свет.

– Лампа есть, но она у Майка, я не могу у него забрать, – как равнодушно он ответил! Или просто был занят своей работой? Итак, квартирант Майк для Роберто опять оказался важнее, чем Эля. Потому что Майк платит за жилье? Ну да, у Роберто же финансовые трудности. Эля поработала еще в темноте, пока не стало совсем тяжело, так что уже невозможно смотреть на экран. Не выдержала и постучала в дверь Майка: – Прости, тебе лампа нужна?

– Нет, можешь взять, – тут же охотно предложил канадец. Он все же пользовался лампой иногда – тем не менее, с легкостью с ней расстался. Да, Майк был страшным бабником, но при этом оказался более понятливым и отзывчивым, чем Роберто: – Глаза устали в темноте, да? Бери насовсем. Думаю, тебе она нужнее. Я гораздо меньшее время за компом провожу.

– Майк дал тебе лампу? – удивился Роберто. – Ты еще хочешь продолжать работать? – вкрадчиво поинтересовался он. «Что он имеет в виду? Что я его разорю часом работы при свете?» – подумала Эля. Она взглянула на Роберто: он смотрел на нее как-то нерешительно и смущенно, отводя глаза и тут же возвращаясь к ней. Итальянец выглядел взволнованным, это отражалось даже на том, как он дышит. «Он что, намекает, что пора в совместную постельку, тем более что ребенок у мамочки?» Похоже, метод переноса начал работать: теплые чувства с Джоша отчасти перешли на Элю. Жаль только, что совсем не перешло желание заботиться! Эля была обескуражена и растеряна недавним равнодушием Роберто к ее потребностям. Итальянец не знал, конечно, что ее глаза болят все сильнее – но он же не дурак совсем! Тем более что работает за компьютером сам. Эля была почти обижена, но старалась не впадать в это состояние сильней, так как не могла ничего изменить и пока что зависела от Роберто. Но с чего она вообще взяла, что это ее мужчина и что с ним стоит строить отношения?

– Да, хочу закончить статью про отцов-одиночек. Я собрала статистику по разным странам, добавила твои слова, и хочу отправить текст поскорее. Может, он выйдет не в июне в День отца, а раньше, и я скорее деньги получу!

– Тогда доброй ночи, – в голосе Роберто явственно звучало разочарование. Он не уходил, глядя на Элю выжидающе и вопросительно – но она изобразила полную погруженность в работу. Лампа – это пустяк, как и то, что Эля адски замерзла у музея. Но что, если с ней случится что-то действительно серьезное, а он предпочтет не заметить и это?

Смотри на поступки, они не врут

Утром, когда Эля спустилась вниз, Роберто уже не было дома. В холодильнике оказалось шаром покати. Роберто хотел с утра поехать в банк за деньгами, потом в магазин за продуктами. Эля была вынуждена ждать: не осталось даже макарон. Впрочем, нашлась початая пачка риса – но его Эля не любила. Она услышала, как открывается входная дверь. Роберто вернулся раздраженный и без еды: – Денег в банке за мою работу нет почему-то! Наверное, задерживают.

– У меня есть немного – хочешь, возьми 10 фунтов, чтобы купить продукты для тебя и Джоша.

– Не беспокойся! Я уверен, эта фирма обязательно заплатит. Нужно только подождать день-два. Эта десятка нас все равно не спасет, что на нее купишь? Лучше оставь себе на проезд. Ты говорила, в русской газете должно выйти твое объявление «ищу работу» – придется ездить на собеседования, а транспорт здесь дорогой.

– А насчет того, что мы будем есть – не волнуйся, Роберто! У нас есть рис. Еще луковица и морковка. Я могу приготовить из риса с приправами несколько блюд, – Эля принялась за плов.

– Я оставила на плите, поешь, когда захочешь, – она решила дойти до магазина