Бордель: Когда зайдёт солнце - Lion_official

на него из-за своей же ночной глупости. В момент, когда Тереза чувствовала себя одинокой девчонкой, встретившейся лицом к лицу с суровыми проблемами жизни, перед ней встал такой сильный, крепкий и твёрдый мужчина. Но оказалось, они хотели разного. Забралась под одеяло, уткнулась в подушку и пыталась за пару минут убить странный сгусток чувств, зародившихся к настоящему монстру.

Мужчина, засобиравшись на прогулку вместе со своими «друзьями», зашёл в комнату как ни в чём не бывало и уже хотел пригласить её, но наткнулся на всхлипывающий тихо-тихо комок. Темноволосая сжалась в клубок, заняла свою часть кровати и мысленно уже давно была вне Лас-Вегаса. Решил уйти сам и не тревожить, хотя на деле просто не знал, как подступиться, и, что сказать. Оставил лишь найденную тетрадку, нарушив тишину в спальне, и ушёл.

Между ними вновь пролегла огромная пропасть непонимания, которую она не могла преодолеть, а он не хотел. Тереза ещё немного погоревала и затихла, когда глаза уже болели от слёз. Внезапно делать нечего, в номере пусто, а на душе кошки скребут. Поэтому девушка принялась за свою сумку: пора собирать вещи. Домой хотелось, как никогда, а всё из-за прожигающего чувства оскорблённой неженки. Наверное, действительно, надо стать прожжённой проституткой и не париться.

* * *

В самолёт они садились молча, каждый из-за своих собственных причин хотел вернуться. Тереза во избежание любого контакта с Гарри уже в отеле приготовилась: собрала свои вещи, оттащила сумку к выходу, чтобы мужчина не приставал со своими «давай донесу». Она лишь намекнула одному из телохранителей о помощи. По дороге к аэропорту они даже глядели в разные окна, лишь бы не встретиться взглядами. Нервы на исходе. Раздражение обоих на высшем уровне.

Что с ней не так? — обдумывал мужчина, пытаясь сопоставить образ невинной девочки с тем, кем она должна быть. Ищущая выгоду, ублажительница. И она попала именно в его сети, а не в руки любого другого собственника.

А может не стоило с ней так грубо? — сомнения начали его одолевать, и мужчина повернул голову в сторону темноволосой, которая внимательно вглядывалась в облака Лос-Анджелеса под ногами, — Она ведь не заслужила.

Заслужила, — проскользнуло в её голове. Пора закатать губу и начать относиться к вещам так, как это делают девицы лёгкого поведения.

Но отчего-то грудь всё равно жгла обида на него. Вечер ведь начинался так хорошо, а мимолётная страсть лишь только доказала: с ним она может всё.

Самолёт спустя полчаса приземлился в Лос-Анджелесе, где их пути должны разойтись, им вновь необходимо время порознь. Не останавливая Терезу, шатен воспользовался моментом и аккуратно вложил конверт с деньгами в сумку девушки. Не зная, на что ей нужны средства, он итак понимал: нет злого умысла в получении этих бумажек. Не попрощались. Не удостоили друг друга даже взгляда. Настолько были упёртыми.

Она, еле сдерживая поток слёз в себе, закинула сумку на плечо и побрела в сторону остановки, чтобы сесть в автобус и поехать, нет, не домой, а к единственной подруге, которая сейчас готова услышать часть истории. А когда дверь открылась, когда Ками увидела свою подругу, когда одарила непонимающим, но заботливым взглядом, та разрыдалась. Вот так встреча после небольшой разлуки!

— Теа, что случилось? — тёплые руки поспешили подарить объятья.

— Я совершила ошибку! — горько произнесла темноволосая, и они обе скрылись в доме. Уже через пару минут Камилла отпаивала Терезу горячим чаем, так и не услышав историю, так и не поняв, что случилось.

— Объясни, что произошло в Лас-Вегасе? Он тебя обидел? — усевшись поближе к подруге, девушка изо всех сил пыталась узнать хоть что-то.

— Он больной на голову! Он даже не мужчина! А баба какая-то! — гнев, который не весь вышел на Гарри, полился сейчас куда сильнее.

— Тереза, расскажи, что он такого сделал, — серьёзно задала вопрос.

— Поначалу было всё хорошо. Мы прилетели в Лас-Вегас, провели время вместе, он познакомил меня… Со своими людьми. Поведение было обычным, как и раньше, но затем… — темноволосая опустила взгляд в чашку чая и не знала, как подступить к самому пикантному. Стоит ли вообще говорить? Стоит! Тереза и Камилла всегда были честны друг с другом, а уж тем более у второй был парень.

— Что было потом? — аккуратно спросила светловолосая и даже представить себе не могла, какой Тереза даст ответ.

— Мы вернулись в номер, и…

— Ты переспала с ним? — тут же подхватила первую, но правильную мысль.

— Не то, чтобы переспали. Я всё ещё девственница, но мы делали всё руками, если ты понимаешь, о чём я говорю, — щёки загорелись от произнесённых слов.

— Я понимаю, Тереза, — усмехнулась подруга.

— Но потом, когда всё закончилось, я не знаю, что на меня нашло… Я попыталась его поцеловать, а он сказал отвратительную грубость и ушёл. — Вновь раздался всхлип.

— А утром? — Камилла продолжала заговаривать ей зубы, лишь бы не спровоцировать истерику, которая, кстати, не за горами.

— Мы поругались. Там было столько поводов, ты себе даже представить не сможешь. Потому что он ведёт себя высокомерно, напыщенно и развязно. Знает, что я уже неровно к нему дышу, вот и пользуется. Видела бы ты его рожу, когда он увидел плоды ночи. — Тереза жаловалось, но умело скрывало тот факт, что мужчина предлагал утром деньги, и что относится к ней, как клиент.

— Какие плоды? — непонимающе спросила подруга, серые глаза тут же выискивающе поднялись. Спалилась. Придётся показывать.

Потянулась к краям кофты, отданной Гарри безвозмездно, и обнажила то, что вещица скрывала. Огромные, умелые засосы переливались красными и багровыми цветами. Несколько штук на ключицах, а всё остальное количество пришлось на шею. Ками шумно вдохнула и внимательно начала оглядывать следы. О, да. Они были цветными и говорили только об одном.

— Тебе с ним было хорошо, так? — всё-таки позволила себе усмехнуться.

— С чего ты взяла? — недоверчиво Тереза покосилась на подругу.

— Поверь, даже самый крошечный засос приносит уйму дискомфорта и боли, а твоя шея вся в них. Значит, тебе было не до этого. Отсюда следует: тебе было хорошо.

— Словами не передать, как. Он чувственный и страстный, но при этом такой придурок.

— Ещё помиритесь, — уверенно произнесла Камилла, пока Тереза кричала про себя: Ты не представляешь, какой он упёртый баран! Ни за что не извинится, даже вину за собой не увидит. А вот в понедельник снова придёт, — При встрече покажи, что тебе было крайне неприятно, поверь, намёк сработает.

— Ему будет всё равно, — отрицательно помотала темноволосая.

— Оденься шикарно, покажи, что стоит извиниться, на мужчинах это работает.

— Ты-то откуда знаешь? —