Бордель: Когда зайдёт солнце - Lion_official

class="p1">— А что с ним? — подняла серые глаза, когда мужчина подошёл вплотную, мои коленки теперь упирались в его накаченный и покрытый татуировками торс.

— Я победил! И мы едем праздновать, — возмущённо отозвался Гарри.

— Может, твои друзья составят тебе компанию?

— Они тоже едут, но мою компанию составляешь ты.

Вновь по знакомому тону я чётко поняла: пререкаться бессмысленно. Легче сейчас выйти в окно и лишить его возможности меня однажды придушить, чем начать спорить и отстаивать позицию. И мужчина моментально разрушил всю эту серьёзную идиллию, которую он создавал в течение всего дня, резко нагнувшись, и специально потирая об меня своё тело.

— Отвратительно! Ты склизкий! Отойди! — быстро оттолкнула его, но тут же рассмеялась такому странному поведению. Он ведёт себя странно…

— Пойдём, у нас много дел на сегодня. — Гарри, вновь сменив своё настроение и поведение, подтолкнул с места и указал на дверь.

Удивительно, что те люди, которые чествовали поражение мужчины во время боя, гордо пожимали руку и нахваливали. Сколько лицемерия… Сколько лжи… Мне пришлось уподобиться и склонить голову, чтобы не показать и виду. Мысль о том, что я сейчас начну непонятную разборку, сразу отвернула меня от этого, поэтому мы с Гарри уехали из этого места. По его виду было понятно: устал и вымотался, поэтому даже представить себе не могла, как он собирается ещё и отмечать. А затем стало всё понятно!

Как только мы вернулись в наш номер, мужчина взял несколько часов на перерыв, переодевшись, плюхнулся в кровать и сказал, чтобы я пока привела себя в порядок. Было много вопросов, но всё решила пришедшая на помощь Лу. Она принесла за собой целый чемодан какой-то одежды. И только всё перешло на вешалки, стало понятно: женские наряды.

— Нет, это слишком откровенно, — я начала разглядывать каждую вещицу, аккуратно притрагиваясь к дорогой ткани, — Это тоже… — эти лоскуты смущали меня. Если так должны одеваться девушки, то это просто отвратительно.

— Смотри, шикарный костюм.

— В нём будет видно всю мою грудь, нет… — отрицательно помотала головой.

— Во-первых, не всю грудь, а лишь ложбинку, мы всё зафиксируем. А во-вторых, кое-кому, не будем называть его имя, очень понравится.

Сложно сказать, что меня подкупило, но всё-таки мы решились на небольшой риск. А ещё девушка уговорила меня из последних сил сделать макияж и уложить волосы. И вот с этого момента моё «я» стирали. Потому что Тереза, которая живёт во мне, не любит яркие помады, вычурные наряды и модные причёски. Но я поддалась искушению поэкспериментировать, и, соглашусь, получилось неплохо!

Белый брючный костюм на голое тело смотрелся слишком откровенно, меня подкупило изящное нательное украшение, которое подобрала Лу. Вдоль груди шла ровная линия металла, усыпанная либо драгоценными камнями, либо заменителями. На шеи несколько раз перекручивалось, а чуть ниже груди уходило в разные стороны. Необычный драгоценный чокер тоже подходил к образу, и я понемногу начала привыкать. Но только эти… Туфли! Я буду сегодня падать.

И всё-таки преображение из гадкого утёнка в недоидеального лебеда удалось…

— Мы итак уже опаздываем! — послышался недовольный голос из спальни, и следом вышел шатен в чёрной рубашке и в цвет штанах. Его бесстрастный взгляд остановился на моём внешнем виде, и ничего в этих глазах я не увидела. А хотелось ли?

— А мы уже готовы, ещё один штрих! — и Лу распускает свои светлые волосы.

Всё ещё раздосадованная тем, что не получила должного внимания к тому, как выгляжу, поджала губы и направилась на этих высоченных каблуках в сторону выхода. Я чувствовала его присутствие, но не взгляд. Ему будто всё равно, что я согласилась нарядиться так лишь только потому, что Лу сказала: «Кое-кому очень понравится». Видимо, она имела в виду кого-то другого.

Оказалось, что место, где мы будем отмечать, клуб на первом этаже отеля. Идеальная звукоизоляция поразила меня, когда мы из тихого холла вошли в шумное заведение. Никто и паспорта не спросил. А я бы сейчас радостно из-за запрета вернулась в номер и расстроено легла в кровать! Даже взгляда заинтересованного не удостоил!

— Тереза, не забывай про наши правила, — вынужденно наклонившись из-за громкой музыки, мужчина обжёг своим дыханием мою открытую шею.

— Забудешь про них, — буркнула под нос и отвела в сторону взгляд.

— Я услышал недовольный тон? — холодно спросил Гарри, заставляя вновь повернуть голову, и в этот раз он стоял слишком близко, буквально возвышался надо мной.

— Да… Я просто устала за сегодняшний день, долго собиралась, а ещё принесённый обед был просто отвратительный, если честно. — Быстро я нашла отмазку.

— Давай выпьем, и ты забудешь о всех проблемах, — шатен резко сменил гнев на милость, а зелёные глаза наполнились азартом.

— Мне нет двадцати одного, — напоминаю о законе.

— Никого здесь не волнует, сколько тебе лет, как и меня. Ты уже не маленькая.

— Я думала, все спортсмены соблюдают правила. Например, не пить, — как только я произнесла ещё одно замечание, он так грозно на меня посмотрел.

— Какого бы хрена я тогда пошёл в клуб? — холодный тон возвращается. Плохой знак!

— Тогда давай возьмём выпить и нарушим закон. — Я была покорна перед его тяжёлым характером. Даже мысли не возникало начинать спор.

В стенах клуба он поменялся, сейчас его рука легла на мою спину, а образовавшееся тепло на месте прикосновения заставили мурашки пробежать вдоль и поперёк тела.

— Я так понимаю правильная девочка, соблюдающая закон, никогда не пила? — вопрос звучал немного надменно, и я уже хотела скорчиться от неприятной боли, как снисходительная улыбка озарила его лицо так быстро…

— Нет, я видела, что происходит со сверстниками на всяких тусовках.

— И ты ходишь на школьные тусовки? — подзывая у барной стойки обслуживающего, мужчина продолжал глядеть только на меня. Связь налаживается.

— Меня постоянно зовёт подруга, но я слишком часто отказываю.

— Если ты не пьёшь, то там просто скука смертная, — усмехнулся шатен, подходя ближе, аромат парфюма приятно ударил в нос, и я уже опьянела, — Можно виски и мартини.

— Я не хочу напиваться, — повернув голову в сторону, начала бегать глазами по заполненному танцполу, мы немного возвышались, так как барная стойка находилась на ступеньках, — Не хочу быть там, не хочу жалеть о поступках, сделанных по пьяни.

— А чего ты хочешь, Тереза? — спокойно спрашивает мужчина, привлекая обратно внимание. Как же всё-таки ему идёт эта рубашка. Нашивки выглядят дорого.

— Того, что я хочу, мне никто не сможет дать. Это никому не по зубам.

— Даже мне? Ведь я дам тебе всё, что угодно, ты лишь попроси. — Гарри старался вглядеться в мои глаза, взывал к чему-то, а