Браки расторгаются в аду - Наталья Андреева

— Увереннее, — прошептала я.

— Кто я? Э-э-э… Клиент. Мне Игорь Анатольевич вас настоятельно рекомендовал…

В общем, как я и предполагала, на Сергее Павловиче они сломались. Яна записали на массаж на завтра, сеанс длится полтора часа. Этого нам должно хватить.

— Послушай, — сказал он, дав отбой. — А где мы возьмем деньги?

— Если я пойду с тобой, тебе не придется платить, — заверила я. — Семейство Свиридовых должно мне столько, что им вовек не расплатиться. Завтра едем. Ах да! У тебя же работа!

— Я позвоню и договорюсь. Скажу, что потянул спину.

— Ну вот, я уже научила тебя врать! Эдак ты со временем станешь человеком. Может, даже бизнесом займешься.

— А ты прикольная, — рассмеялся Ян. — Посуду помоешь?

— Конечно!

И я принялась мыть посуду. А что вы удивляетесь? Это не труднее, чем растопить русскую печь. Как-то незаметно наступил вечер. Я немного забеспокоилась: не придется ли нам с Яном спать вместе? Я еще была к этому не готова, я ведь фригидная, как сказал сексопатолог. Мне надо настроиться. На первую брачную ночь я настраивалась три месяца, ровно с того момента, как мы с Иван Иванычем подали заявление в загс. Я четко представляла себе в деталях, что именно делать и в какой последовательности. Мама смотрела на меня так, словно провожала на плаху, а не на брачное ложе. В глазах у нее плескался ужас, так что я старалась на нее не смотреть. Видимо, у нас это наследственное. Я имею в виду фригидность. Но все кончилось хорошо. Иван Иваныч и сам был со странностями, поэтому спать со мной ему понравилось. А вот что касается Яна…

— Не беспокойся, я лягу на кухне, — сказал он.

— Нет, на кухне лягу я. Здесь диван очень маленький. Ты на нем не поместишься.

— Прекрасно помещусь, — заартачился он. — Я не хочу тебя стеснять. Ты — дама.

— Ну, как хочешь.

Мне уже надоел этот сюрпляс. Мы не на велотреке, а в крохотной однушке, и золотая медаль за благородство мне не светит, зато светят боли в спине, потому что диван на кухне не только маленький, но и очень жесткий. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это и не диван в том смысле, в каком ему положено быть диваном, а топчан, сколоченный из досок. Поверх них лежал жиденький матрасик, и наутро массаж Яну в самом деле не помешает. Но это его выбор. Он всегда будет оставлять все самое лучшее бывшим женам. Мне придется либо самой проявить благородство, либо использовать Яна, как и все остальные женщины…

Да уж не собираюсь ли я стать его женой?! Почему такая мысль пришла мне в голову?! Пушкин сказал?! Ведь королевич Елисей сыграл-таки свадьбу со своей избранницей. Спасибо тебе, мама!

Часов в десять мы, усталые, улеглись спать. Я была уверена, что Ян даже не попытается войти ко мне в комнату. Ведь мы люди одного поколения, состоявшего большей частью из людей закомплексованных. Для нас заняться сексом — не зубы перед сном почистить. Это накладывает определенные обязательства. Ян хорошенько все обдумает, потом обсудит это со мной и, только когда я дам свое согласие, переберется на мой диван. А пока я могу чувствовать себя совершенно спокойно. Так и вышло.

Мы устроились каждый на своем диванчике, я на нормальном, он на топчане, и стали ждать утра. Сон ко мне долго не шел. Я лежала и думала о том, что буду делать, когда с меня снимут обвинение в убийстве. Похищение я планировала, от этого никуда уже не деться. Но если его не было, это подпадает под статью «неоконченное преступление». Товарки в СИЗО меня на сей счет просветили. Вообще по части уголовной грамотности я там стала докой. Минус отягчающие, и остается половина минимального срока. Года четыре, да разделить пополам. Получается два условно. Я ведь ничего страшного не совершила. Надо только найти Анжелу.

Я вздохнула и перевернулась на другой бок.

Ну а что касается личной жизни, к Иван Иванчу я не вернусь. Надо будет хорошенько подумать: может, устроиться на работу? Я ведь окончила Институт русского языка имени все того же Пушкина. Интересно, как мне это может пригодиться?

С этими мыслями я и уснула.

…А утром мы поехали искать Анжелу. Сначала, конечно, Эрика. Через его отца, который мануальный терапевт. Я уже знала, что на въезде в массажный раек стоит охрана, но понадеялась, что они не запомнили меня в лицо. К тому же замаскировалась: на голову надела платок, под которым спрятала волосы, да еще нацепила огромные солнцезащитные очки. Они завалялись у меня в сумочке еще с лета. Там много чего завалялось, и все эти вещи мне пригодились. В таком виде я и вышла из машины, имитируя утомленную гламуром. Следом не очень уверенно шел Ян. А ведь это он записался на массаж!

— Что вы хотели? — вцепился в меня охранник. Оно и понятно: машина у Яна была вовсе не как у олигарха.

— У нас вчера угнали «Порше», — томно вздохнула я и поправила очки. — Пришлось взять напрокат эту консервную банку. — Я небрежно кивнула через плечо. — Пока не выплатят страховку и мы не купим какое-нибудь еще «Инфинити». Я вчера записала мужа на прием к Зафиру. По рекомендации Иван Иваныча, Игоря Анатольевича и Сергея Павловича. И еще мы хотели искупаться в ваших замечательных омолаживающих бассейнах, о них по Москве ходят легенды. Проверьте ваши списки гостей на сегодня, — повелительно сказала я. О! Будучи замужем за Иван Иванычем, я прекрасно усвоила этот тон! Тон барыни, которая остается барыней, даже если придет пешком и в рубище.

— Тогда конечно! — засуетился охранник. — Раз по рекомендации таких людей! Проходите, пожалуйста. Но машину придется оставить здесь, — он льстиво заглянул мне в глаза.

— Ничего. Пешие прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья, — величественно кивнула я. И томно протянула: — Любимый, идем.

«Любимый», втянув голову в плечи, двинулся за мной.

— Я чувствую себя неловко, — прошептал он мне в затылок.

— Тогда просто молчи и надувай щеки. Ты — вип. Чем меньше говоришь, тем больше вип.

В общем, через первые кордоны мы прорвались. В приемной нас перехватила вертлявая девчонка, ничем не похожая на Анжелу, на встречу с которой в этом райском местечке я, признаться, рассчитывала. Здесь ведь прекрасно можно спрятаться, в этой глуши с омолаживающими бассейнами. Любовницу моего мужа отличала замедленная реакция, порой даже казалось, что она не живет, а дремлет. Эта же особа скакала, как резиновый мячик, у меня скоро в глазах начало рябить.

— Проходите сюда! Нет, сюда! Присядьте! Ой, чай! А может, кофе? Вы записывались? Да, конечно, записывались! Вас сейчас примут! Ой, чай!

Мне хотелось заткнуть уши. Ян неуверенно замер на пороге.

— Что же вы стоите? Проходите! Садитесь! Вас сейчас примут! Ой, чай!

— Кофе, — сквозь зубы процедила я. — Принесите, пожалуйста.

— Ага! Сейчас! — Она исчезла.

— Это не Анжела? — спросил Ян.

— Ты разве не видишь, что она блондинка?

— Ну, может, перекрасилась.

— Не до такой же степени. У нее белая кожа, и вообще она на вид типичная славянка. Они, видать, сделали ребрендинг[1].

— Мне как-то не по себе.

— Ты передумал меня спасать?

— Нет, но…

— Ваш кофе! — Несносная девчонка опять принялась тараторить без умолку: — Учтите, все наши массажисты ни слова не говорят по-русски! Это коренные жители Филиппин!

— Чего? — уставилась на нее я.

— Ну, кто-то из Туниса, а лучший наш массажист, тот, к которому вы записались, вообще с Мадагаскара! В общем, они все азиаты!

— И он тоже ни слова не говорит по-русски, наш э-э-э… Зафир? — с иронией спросила я.

— Ни единого!

— Но, по крайней мере, понимает?

— О! Далеко не все! Но он гениальный массажист — клянусь! Он вообще мануальный терапевт! Учился на Мадагаскаре у индийских йогов! — продолжала она нести пургу. Я решила пропустить это мимо ушей. И индийских йогов, облюбовавших для постоянного проживания Филиппины, и тунисцев, внезапно оккупировавших Мадагаскар. Эпидемия повального обучения массажу, видать, охватила весь мир, что лежит чуть повыше экватора. Едва освоив какую-нибудь аюбурду, все они валят в Россию рубить бабло. — У нас тут все элитное! — вопила девчонка.

— Я в курсе. Мы ведь по рекомендации.

— Вашему мужу понравится!

Я увидела, как Ян покраснел. То ли от смущения, то ли ему приятно. Вот уже полчаса он был моим мужем, так и до постели недалеко.

— Вы не возражаете, если мы войдем вместе? — тихо спросила я. — Мне надо убедиться, что все так, как я хочу. Деньги немаленькие. — Я строго посмотрела на секретаршу. — Я хочу знать, за что плачу.

— Любой каприз за ваши деньги! — выпалила та. — Вы можете посмотреть на гениальную работу Зафира, и вам самой захочется, гарантирую!

— Не сомневаюсь.

— Многие наши клиенты в восторге: это даже здорово, что массажисты не говорят по-русски! Так расслабляет! А еще…