Женщины для умственно отсталого - Артем Зинченко

— Ну, ты понял, да? — спросила она напоследок. — Типа, просто сидишь на жопе и не рыпаешься! Иногда что-то делаешь, иногда что-то ей даришь, или просто говоришь комплименты. Чуть-чуть ещё осталось до того, как они разбегутся — слово тебе даю!

Возможно, я мечтал о такой подруге всю свою жизнь. И потрахался с ней, и личную жизнь обсудил, и чаю попил, и ногти ей покрасил — все-таки не зря я к ней пришел. Пожалуй, та ночь навсегда останется в моей памяти той самой, незабываемой, о которой даже не стыдно написать в книге — ну, вы-то меня понимаете!

Чуть позже, я попросил у Вероники ручку и листок бумаги. Необязательно такой же толстый, как для рисования.

— Собрался нарисовать план вашей совместной жизни?

— Не, — отмахнулся я. — Хочу ей письмо написать.

— А, ну это круто, давай!

Пошарив по полкам шкафа, она достала мне все необходимое.

Теперь оставалось только придумать первое предложение. Оно всегда оказывается самым важным и в тоже время — самым трудным. В голове начали витать строчки, типа: «Я встретил девушку…», а ещё: «Я мог бы написать тебе массу сентиментальной чуши, в которую ты все равно бы не поверила…», ну и так далее. Ещё, кстати были целые предложения, которые в последствии слились в отличный абзац. Я рассказывал там про то, как мне тяжело видеть её, осознавая то, что она вряд ли станет когда-нибудь моей девушкой, ну и все в таком духе. Типа: «…все случилось в тот момент, когда я увидел её в живую. Она была прекрасна. Как раз такой я и представлял её себе в голове, мысленно обыгрывая момент встречи с девушкой своей мечты…». В конце концов, мне оставалось только связать все концы. Пусть это письмо получилось бы слишком большим и в нем оказалось бы слишком много ненужных фраз, типа: «…Да, она необходима мне, ведь если её не станет — мне придется очень сложно — нужно будет искать ей замену, и навряд ли я смогу найти такую же, как она. Такую веселую, жизнерадостную. Навряд ли я смогу еще раз найти ту, которая точно так же будет заставлять меня улыбаться. Пусть и нервически, зачастую…». Все равно, это продолжало бы иметь смысл, потому что строчки эти были бы моими, а значит чувства — тоже были бы истинно моими, в конце концов!

Показав свой так называемый черновик Веронике, я подправил некоторые моменты, а потом и вовсе убрал лишние абзацы, хотя сначала считал их весьма внушительными. Но бабам, им ведь видней — вот и я решил положиться на мнение очередной женщины.

И я переписал письмо заново:

«О, я мог бы написать тебе массу сентиментальной чуши, в которую ты едва ли бы поверила. Я начал бы прямо сейчас, однако ты навряд ли поверишь в то, что я тебе скажу.

Ведь… Ведь ты, по сути своей, не знаешь меня. Мы не знакомы.

Ведь сейчас я ещё только нахожусь на той стадии, когда мне предстоит завоевать твое доверие. Чтобы ты начала мне доверять, ведь какой вообще тогда в этом смысл… Все-таки люди должны доверять друг другу, не правда ли… Но сейчас… Сейчас ты не знаешь меня, но в тоже время, ты понимаешь о чем я говорю. По крайней мере, я в это верю. Я не знаю наверняка, поверишь ли ты в то, что я тебе напишу, но черт с ним!

Алиса, дело в том, что я встретил девушку.

Я встретил её случайно.

Я не искал встречи с ней, как не искал и поводов оной. Я просто плыл по течению.

Эта девушка, она красивая, умная, образованная, рисует портреты и любит сентиментальные вещи. Она пахнет теплом, уютом и чем-то родным.

Она пахнет так, как не пахнет никто. Господи, какой же у нее запах!

Все случилось в тот момент, когда я увидел её вживую. Она была прекрасна. Как раз такой я и представлял её себе в голове, мысленно обыгрывая момент встречи с девушкой своей мечты. А потом я, внезапно, для себя, сказал ей какую-то херню, и мне показалось, что я потерял её навсегда. Но потом я встретил её вновь. Мы заговорили снова, и в середине нашего разговора я почувствовал, что эта девушка — это моя девушка.

Она именно та, которая мне нужна, и необходима. Да, она необходима мне, ведь если её не станет — мне придется очень сложно — нужно будет искать ей замену, и навряд ли я смогу найти такую же, как она. Такую веселую, жизнерадостную. Навряд ли я смогу еще раз найти ту, которая точно так же будет заставлять меня улыбаться. Пусть и нервически, зачастую. Что самое интересное — она по-настоящему разделяет мои интересы. Ей нравится то, что я люблю, а я в свою очередь пытаюсь примириться с тем, что нравится ей. И пусть это не всегда удается — я стараюсь. Я, черт возьми, делаю все возможное для того, чтобы не оттолкнуть её от себя. Я не знаю, почему она должна быть со мной. Почему мы должны быть вместе. Но если не должны… Если у нас ничего с ней не получится… Ведь если это произойдет… Ну, знаешь… это сложно короче! А ещё сложнее то, что у этой девушки кто-то есть и этот кто-то — не я. То есть, это френдзона, сечёшь да? Вот, насколько круто я попал. Я знаю, что должен что-то делать, но это не имеет смысла, если ей с тем человеком хорошо, ведь я должен поступать так, как хотел бы чтобы поступали со мной. И я не хотел бы, чтобы мою девушку пытались у меня отбить. Да — многие не согласны с этим. Якобы девушку нужно брать нахрапом, нужно добиваться её, и отбивать. Но это не наш вариант… не мой, во всяком случае. Единственное, что дает мне надежду на то, что у меня все будет хорошо, заключается в том, что я очень сильно, из-за всех сил верю в то, то у нее все будет хорошо. Я верю в то, что она счастлива, а если это, правда — значит и мне будет легче. Я писал тебе выше о том, что навряд ли смогу найти такую же девчонку, как она, но… да — я не смогу найти такую как она! Я буду очень долго скорбеть о том, что упустил свой шанс, когда изучал дизайн, а в это время, мои сверстники бухали портвейн и дружили с девчонками.

Одной из этих девчонок, как оказалось впоследствии — оказалась она. Тем не менее, я найду другую. Возможно ещё красивее, возможно ещё умнее, и ещё образованнее — в конце концов — не в этом суть. Главное заключается в том, что та — другая, она будет меня любить. А быть любимым — это лучшее, что придумал господь! Точнее придумал бы, если бы он существовал!

И я не буду выдумывать сложных предложений, потому как уже заметил, что ты слишком умна, для того, чтобы разглядеть подтекст, посему к черту сложные предложения! К черту сложные обороты, сарказм, риторику и прочую хуйню… Только факты! Чтоб по делу и без воды, которой я успел достаточно разлить, стоило мне написать тебе предисловие к этому письму.