Женщины для умственно отсталого - Артем Зинченко

Влепив мне очередную пощечину, Вероника выдернула меня из сна.

— Наверное, сегодня ничего не получится, — стыдливо посмотрел я на нее.

— Пф-ф, — выдохнула она, скатываясь с моего члена куда-то в другой конец дивана.

— Извини… — шептал я.

— Да ничего, — разглядывая маникюр, разочарованно отвечала она, будто бы ничего не произошло. А потом сдернула с меня простынь, и укутавшись ею, ушла куда-то в другую комнату.

Я остался один. Теперь я не смог трахнуть даже подружку той девушки, которую так любил, чего уж говорить о том, что когда-нибудь мне, возможно, посчастливилось бы остаться наедине с ней самой. Я не хотел об этом думать, и при каждом удачном моменте старался выбросить эту мысль из головы, но получалось хреново, а по возвращению, мысль становилась все жирнее и больше, и как следствие — вылетала из головы все труднее.

Натянув трусы, я сел на диван и включил телек. Щелкая пультом туда и сюда, я пытался найти там какой-нибудь запрещенный канал. Ну, типа немецкое порно, или что-то типа того. Возможно, что это бы помогло. А может быть, и нет. Теперь я с каждой новой секундой нахождения в гостях все меньше хотел переспать с Вероникой. Все больше я думал про Алису. А потом снова вспоминал про то, что возможно в этот самый момент она отсасывает своему парню за кольцо, что он подарил ей в честь помолвки. Эта ебанутая цепь из мыслей никак не давала мне прийти в себя.

Выйдя на балкон, я закурил. Вероника все ещё сидела в той комнате, в дальнем конце коридора. Я её не трогал. Думал о том, как бы справиться со своей эрекцией. Я даже вспомнил про усатого мужика, который рекламировал таблетки для потенции. Ну, вы его точно помните! Такой усатый, весь из себя. Подпирая одной ногой какой-то стул, он разговаривал на кухне со своим другом, у которого типа не стоял. И он такой: «Принимай наш С***кс — надолго хватит!». Хотя, честно говоря, мне от воспоминаний о мужике ещё противнее стало. Слишком уж хорошие у него были усы. И трусы в сердечко.

Затушив сигарету, я вернулся в гостиную, выключил телевизор и пошел на кухню. Налил себе воды. Осушив залпом весь бокал, я прошел проведать Веронику. Услышав за дверью монотонное жужжание вибратора, я совсем съехал с катушек. Разве я был настолько никчемным, что даже баба от меня к вибратору убежала? Я был растоптан.

Теперь я просто обязан был доказать этим бабам из чего я сделан! Может быть, даже не Алисе — плевать на нее. В тот момент, у нее дома разыгрывалась драма похлеще, чем на Бородино. А эта сучка, Вероника, что она вообще о себе возомнила? Нет, ну теперь я просто должен был с ней переспать. Теперь мне было от чего отталкиваться. Главное не вспоминать об усатом мужике, а все остальное неважно!

Подключив свой телефон к интернету, я по быстрому поиску нашел свой любимый сайт. Вариантов была масса, но времени было в обрез, поэтому я полез в раздел с неграми, и принялся искать нужный мне ролик. Вы хоть знаете вообще, как это сложно порой — найти порнуху в интернете? Наверняка, таких эстетов как я, очень мало, но черт возьми, как можно смотреть ролик в котором даже свет в комнате расставлен абы как? Это же, типа, невозможно! А ещё меня раздражали ролики, в которых помимо самого секса, в камере вечно суетились какие-то другие люди. Типа это все снято в домашних условиях, и к жесткому сексу в прихожей все уже давно привыкли — бред!

Короче, я нашел то самое, что смогло поднять мой боевой дух. Там был знаменитый Бен Ганн. Да — он был тем самым черным. Он был тем самым негром! Было в нем что-то такое, и баб он трахал так, как я ни трахал никогда. Короче — он спас мой вечер.

Зарядившись бодростью, я немного вздрочнул, а потом выключил телефон и пошел к Веронике. Рывком распахнув незапертую дверь, я взял её за руку и повел обратно в гостиную. Я мог бы остаться и там, в комнате, но дело в том, что там темень была несусветная, а в той комнате я не был буквально ни разу. Я и нашел-то Веронику только по синему индикатору на вибраторе.

Кинув её на диван в собачей позе, я снял трусы и резким толчком вошел в её сочную вагину по самые яйца. Теперь меня, кажется, было не остановить. Вся эта злоба, вся эта хуйня, все эти мысли, что витали в голове про Алису — я вымещал на Веронике все, что только мог. Она и охала, и ахала. Иногда громко, как в первый раз, а иногда едва ли сопела. Так я продолжал в одной позе минут шесть-семь, а потом продолжал снова! Кажется, я нашел новую любимую позу. Обхватив бедра Вероники обеими руками, я то и дело насаживал её на свой болт. Больно, иногда чересчур грубо. Мне это было нужно. А она была не против.

Я думал про Алису. Я был на нее зол. За что она так поступала со мной? За что? Что я ей такого сделал, что она играла со мной как с мальчишкой на автостраде, что за копейки моет водителям лобовые стекла? Какого черта она была такой злой сукой? Но Веронике, кажется, нравился мой настрой. Она даже вспотела. Вцепившись в кожаный подлокотник дивана, она извивалась на моем члене как в тот наш первый раз, только теперь она была в трезвом уме. По крайней мере, я на это надеялся.

Думаю, вы уже смекнули о моей тактике — простые движения. Туда-сюда. Быстро, насколько это возможно. А потом я выдохся, достал член и кончил ей на спину.

22

Вернувшись из душа, она пошла на кухню, пока я пытался раскурить бонг, однако получалось у меня едва ли чуть лучше, чем нихуя. Услышав закипевший чайник, я пошел за Вероникой. Она заваривала чай. Просто стояла над кружкой и раз за разом макала пакетик.

— У меня есть небольшая слабость, — будто оправдываясь, сказала она, — что-то типа обезвоживания. Такая хуйня происходит после каждого раза. Ну, ты понимаешь о чем я…

Она посмотрела на мой пах. Я понял, что она имела в виду.

Посидев на кухне, мы вернулись в гостиную и теперь уже она сама раскурила для меня бонг. Я затянулся. Снова почувствовал, будто в легких не хватает воздуха. Потом прокашлялся и передал бонг Веронике. Она дула куда лучше меня. Сказывался опыт.

— А чем ты вообще занимаешься? — прищурив глаза, спросил я.

Я вспомнил о том, что понятия не имел о том, чем она занимается. Когда я приходил в гости — она всегда была дома. Вроде бы нигде не училась, и навряд ли куда-то поступала

Улыбнувшись, она пересела ко мне с пола на диван, и рассказала:

— Я работаю внештатным корреспондентом. Слышал про такой журнал «Чертова Колесница»?

Я судорожно начал вспоминать обложку этого журнала, однако вспомнил только один, не самый приятный для нее момент, когда у нас с Ритой не оказалось туалетной бумаги, и мне пришлось подтирать свою заднику корешком того журнала. Я не стал ей об этом рассказывать: