Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя - Константин Анатольевич Писаренко

собственным мнением, не всегда совпадающим с генеральной партийной линией, а значит, ищущий правду, докапывающийся до неё. Такому колеблющийся казак, не исключено, поверит. А учитывая талант Сергея Мироновича завораживать людей, должен поверить.

Б.Э. Калмыков среди делегатов съезда народов Терской области. 1918 г. [Из книги «Неизвестная Кабардино-Балкария», 2013 г.]

Возникла ситуация, дававшая большевикам возможность вернуть утраченные в декабре позиции. Но без Кирова шансы были невелики. Отсюда и призыв Буачидзе поучаствовать «в организации власти» с обоснованием необходимости социалистического блока «на данной стадии». Элердов все доставил по адресу: и письмо, и сопутствующую информацию. Киров не возражал, но предпочел действовать в составе делегации Пятигорска. Городское руководство, понимая, насколько важно присутствие Кирова в Моздоке, отдало ему одно из трех положенных городу мест[107].

12. Первый триумф Кирова

Съезд открылся 25 января 1918 года. Расклад на нём сложился любопытный. Казаков приехало примерно полторы сотни. Осетин – тридцать пять человек. В кабардино-балкарской группе – пятьдесят три. От городов (совдепов, муниципалитетов и т. д.) – пятьдесят четыре. От иногородних (русских, не казаков) – около семидесяти. Причем стоит помнить, что иногородние – это и беженцы из-под Грозного, а два пострадавших города – Владикавказ и Грозный – в городской квоте имели почти две трети голосов (18 и 17). Так что у партии войны шанс победить был. По свидетельству Ю. Бутягина, большевики и идейно близкие им казаки и горцы, всего человек тридцать, в Моздоке поселились «в отдельном вагоне на станции». Именно там Буачидзе и Киров обсудили с единомышленниками тактику поведения на съезде и сошлись на том, что главное – отколоть от военной партии иногородних и часть казаков.

Первое сражение разыгралось 26 января. Рымарь представил на утверждение приказ о наступлении на чечено-ингушские селения. Социалистический блок консолидировал в поддержку мира разнопартийных делегатов от городов. Осетия и Кабардино-Балкария под влиянием «Кермена» тоже высказались за мир. Казаки и иногородние уже воюющих с горцами территорий приветствовали приказ Рымаря. Оставались ещё казаки и иногородние от станиц Пятигорской линии, не познавших горечь разорений. За них-то и развернулась ожесточенная борьба. Дискуссия в тесноватом помещении местного кинотеатра при тусклом свете двух керосиновых ламп длилась допоздна. Замыкал список выступавших делегат от Пятигорска Киров. Он говорил, по обыкновению, проникновенно и эмоционально:

– Чьим торжеством будет та война, которую хотят объявить здесь? Трудового казака? Крестьянина и рабочего? Бедняка-горца? Нет! Торжествовать будут только самые черные силы, мечтающие потопить революцию в потоках народной крови.

Согласно очевидцу, когда оратор замолчал, на глазах многих появились слезы. Голосовали почти сразу. Результат: за войну – 132, против – 168.

Киров увел делегацию пятигорских казаков и иногородних в антивоенный лагерь! Когда вслед за отменой приказа об атаке на горцев съезд формировал мирную делегацию для диалога с чеченцами и ингушами, от казаков один только Пятигорский отдел сразу отрядил в неё своего человека. Прочие пошли на это «скрепя сердце», после долгих уговоров Кирова. Казаки намеревались выдвинуть два предварительных условия: разоружение «туземцев» и внесение ими залоговой суммы в десять миллионов в какой-нибудь банк. Сергей Миронович убедил их не выдвигать подобный ультиматум[108].

Запомним день 26 января 1918 года. День, когда кировский талант воочию продемонстрировал свою силу. Отныне с наличием у большевиков столь яркого агитатора приходилось считаться. Если раньше о кировском феномене знали в основном владикавказцы, то после съезда в Моздоке насторожиться следовало оппонентам по всей Терской области.

Что касается дальнейших баталий на первом съезде «трудовых народов» Терека, предотвращение всеобщей войны не означало полного успеха. Социалистическому блоку ещё предстояло побороться за главную цель: предотвращение локальной войны между ингушами, чеченцами и казаками или, на худой конец, её отсрочку на какое-то время. Переговоры мирной делегации, сформированной съездом 26 января, гарантировали такую отсрочку.

Однако военная партия не смирилась с поражением, а попыталась отыграться. События 26 января означали, что большевики от сделки «война в обмен на признание Ленина» отказались. Местные лидеры большевиков сочли, что на этот момент единство соцблока важнее, а меньшевики и эсеры ленинский Совнарком законным не считали. А что об этом думали рядовые делегаты-большевики? Проголосовали бы за соответствующую резолюцию вместе с казаками?

Утром 29 января в президиум поступило заявление за подписью 132 делегатов о рассмотрении вопроса об отношении съезда к СНК РСФСР. Попытка социалистов не допустить его включения в повестку дня провалилась. Подавляющее большинство пожелало обсудить проблему на вечернем заседании. Риск поддержки правительства Ленина, а вслед за тем и раскола коалиции социалистов был явно высок. Большевикам пришлось вновь применить свое «чудо-оружие» – Кирова. 26 января он переубедил пятигорских казаков, три дня спустя «образумил» однопартийцев: «Положение в Терской области то же, что и в России. Местами господствует… Советская власть, местами царит военная диктатура, берущая за горло социалистов. И у нас, как и в России, положение крайне запуталось… Если мы не создадим единого революционного крепкого фронта, то наше дело здесь будет погублено…

Те товарищи, которые думают, что Совет Народных Комиссаров одним мановением руки может водворить порядок, ошибаются. Только сама демократия Терской области может успокоить наш край, и никто другой… Если трудовой казак не будет жить мирно с трудовым горцем, то и Совет Народных Комиссаров нам не поможет… Нам надо рассчитывать только на свои силы и задушить свою контрреволюцию… Если в Терской области можно спасти положение, то только единым фронтом…»

В итоге съезд единогласно решил «создать орган власти, способный объединить демократию Терской области и явиться авторитетным в глазах масс населения без различия сословий и национальностей». СНК РСФСР в принятой резолюции не упоминался. Новую структуру назвали Терским областным народным советом. Избрали 31 января в составе сорока шести персон и… объявили перерыв до 15 февраля. Формально под предлогом отсутствия «всех народностей», то есть ингушей и чеченцев, а реально, скорее всего, чтобы воспрепятствовать новым провокациям сторонников войны. По той же причине, верно, поменяли и место проведения с Моздока на Пятигорск[109].

13. Терек становится советским

Задача Второго съезда терских народов – «справедливое урегулирование земельных отношений между отдельными племенами и народностями и внутри их». Так аккуратно сформулирована она в обращении съезда к гражданам Терской области. Конечно, о чем идет речь, понятно всем: об ингушах, чеченцах и казаках, которых до середины февраля общие фразы ещё удовлетворят. Потом должна появиться конкретика, причем взаимоприемлемая для всех. Но возможно ли это?..

Помимо одной имелась и другая главная тема съезда. Успехи Кирова позволили большевикам продемонстрировать населению края умение превращать поражение в победу, учитывать интересы самых разных слоев и даже увлекать за собой вчерашних недругов. Это заметно подняло авторитет партии в глазах многих жителей, желавших поскорее покончить с междоусобной войной в