Из ниоткуда в никуда - Александр Бушков

Остановил лодку над берегом. Требовательно спросил:

— Мяус?

Министр полиции, сидевший на дне лодки, меж скамейками мэтров, приподнялся на задние лапы, высунул голову наружу и показал лапой:

— По данным наблюдателей, примерно в сорока местах из-под воды взлетели продолговатые предметы размером не более половины уарда длиной, и когда они упали в прибрежный лес, повсюду возникли очаги пламени...

«Ну, конечно, ребус не для разгадки», — сердито подумал Сварог. Подлодки токеретов подошли к побережью и дали залп чем-то зажигательным, чертовски эффективным, вроде напалма. Другого объяснения просто нет, любые устройства ларов, как обычно, не сработали бы. Но зачем? Всего-навсего спалили лес на площади в сотню югеров, да погибло некоторое количество животных... это что, ненавязчивое напоминание о своем существовании или попытка проверить Хелльстад на прочность? Может быть, все сразу...

— Мяус, — сказал Сварог. — Почему их не сбивали?

— Подобное случилось впервые в жизни, и приказов не было, — прилежно отрапортовал Мяус. — Наблюдение за всей территорией Хелльстада велось испокон веков, еще до меня, но никогда не было приказа сбивать летящие в нашем пространстве объекты... потому что никогда не бывало таких.

Сварог легко подавил желание ухватить министра за хвост и выкинуть из лодки — очень уж полезен был да и рассуждал в соответствии с безукоризненной логикой робота. Черт, чтобы такое придумать, чтобы предусмотреть отдать роботам соответствующий приказ?

— Мяус, — сказал Сварог, — насколько технически сложно сбивать такие объекты?

— Ничуть, государь, — откликнулся Мяус моментально. — Всего-навсего изменить программу и наладить патрулирование тех же Золотых Филинов, замкнув их на пост наблюдения. Все, что появился в нашем пространстве, будет немедленно сбито... я должен понимать так, что госпожи Яны, то и дело появляющейся в нашем воздушном пространстве, данный приказ не касается?

— Ии в коем случае не касается, — сказал Сварог. — Организовать надежное патрулирование, все предметы, прилетающие в наше воздушное пространство, немедленно сбивать... впрочем, какую-то часть из них, прежде не попадавшихся, следует захватывать для изучения. Это возможно?

— Конечно. Захватить коконом из силового поля и увести в лаборатории Вилердерана... Разрешите уточняющий вопрос: если появятся не п р е д м е т ы, а люди, как с ними поступать?

Сварог на миг задумался. Никто, кроме Яны, не мог пока что преодолеть защитные барьеры Хелльстада и преспокойно опуститься, где ей угодно. Нужно сформулировать все предельно точно, иначе этот механический идиот...

— Ставлю задачу, — сказал он, подбирая каждое слово. — Госпожу Яну пропускать беспрепятственно. Всех остальных людей — разумеется, кроме меня — захватывать и доставлять в лабораторию. Все предметы сбивать, но захватывать образцы из тех, что прежде не попадались. Когда мы прилетим, я дополню это еще одной программой...

Ему пришло в голову, что токереты, коли уж начали м е л к и е пакости, могут и высунуться наружу через тот самый таинственный ход, который пока что так и не нашли. Поэтому программу следует дополнить: взять под контроль и сверхнизкие высоты, те, на которых, он помнил, летали вертолеты токеретов, но в случае появления не захватывать, а отслеживать. Точно так же и з е м л ю на значительном удалении от того места, где под землей расположился Токеранг, следует подвергнуть вдумчивому наблюдению. Вдруг да получится из этого какая-то польза? В конце концов, Фаларен н и к о г д а не интересовался токеретами и н и к о г д а их не ловил — равным образом и они за пять тысяч лет успели привыкнуть: в Хелльстаде их не ловят и не охотятся на них. Инерция мышления, знаете ли... Может однажды и подвести.

— Прикажете повернуть лодку в Вентордеран? — осведомился мэтр Лагефель.

— В Вилердеран, — распорядился Сварог.

Именно туда должен был в первую очередь вернуться Элкон после своей загадочной миссии в Горроте — сам говорил, что ему понадобятся тамошние компьютеры.

Вернулся, целый и невредимый. Вот только обнаружил его Сварог не в компьютерных залах, а на той самой плоской крыше дворца, где когда-то устраивались танцы, а потом загорала Яна (после некоторых внутренних колебаний все же отправленная Сварогом в Келл Инир). Юный граф, правда, не загорал, а издали видно, занят делом: установил на подставочке тот стерженек с разноцветными линзами, что Сварог уже видел, направил его в зенит, три линзы установил в строгом прядке, одну над другой, остальные расположил в беспорядке полнейшем, так, что торчали в разные стороны. То и дело сверяясь со старой потрепанной книгой, осторожно обкладывал тот свой стерженек с выпуклыми линзами в широкой темной оправе, кубиками темного стекла в серебряной оправе (соединяя иные линзы и стеклянные кубики посредством хитрых пазов), одним словом, собирал какую-то непонятную Сварогу конструкцию. Сварог присел подальше, на край парапета, достал сигареты и молчал, чтобы не мешать ученым занятиям Элкона, от которых сплошь и рядом получалась нешуточная польза.

Наконец конструкция (линзы и кубики в оправе, гроздья прозрачных шариков, нанизанных, как шашлык, на золотые палочки и прочие оптические непонятности), судя по всему, была полностью готова. Элкон еще раз заглянул в книгу, звонко ее захлопнул (отчего взвилось небольшое облачко пыли), встал, потянулся с видом довольного собой человека. Правда, лицо у него оказалось достаточно странное: как у человека, которому показали завещание на громадную сумму и обширные поместья, но человек опасается, что оно фальшивое...

Тут он заметил Сварога — но недовольства не выразил — наоборот, широко улыбнулся:

— Командир, в Горроте все прекрасно получилось. Не зря «Трактат о замысловатой оптике» так усердно запрещали и жгли. Просто счастье, что Яношу попался п о л н ы й набор... Если и здесь получится...

— И что будет? — спросил Сварог.

— Во-первых, разгадка кое-каких странностей, — сказал Элкон, не сводя глаз со своего сооружения. — А во-вторых, мы с вами обходным путем проникнем в очередную государственную тайну.

— Откровенно говоря, не люблю я государственных тайн, — проворчал Сварог. — Иногда от них такие хлопоты и неприятности...

— Я тоже с некоторых пор стал склоняться к этой точке зрения, — сказал Элкон. — Но вот тайна, если и здесь удастся, поможет в первую очередь н а м...

— Ну, тогда давайте побыстрее, — сказал Сварог, испытывая скорее нетерпение, чем любопытство. — Вертите, что там следует...

Присев на корточки, Элкон осторожно вставил в верхнюю грань одного из кубиков прозрачный зеленый стержень с карандаш величиной — до его золотистой грибообразной шляпки. Какое-то время ничего не происходило, потом и стеклышки на стержне, и кубики, и линзы, и гроздья шариков — решительно все налилось изумруднозеленым сиянием цвета сочной молодой травы. Да так и осталось таким.

Элкон плюхнулся прямо на камень площадки, свесил руки меж колен, уставился в небеса с самой блаженной улыбкой, какой у проигравших не бывает. Одним прыжком оказавшись рядом с ним, держась чуть в сторонке, чтобы ненароком не нарушить эту хрупкую машинерию, Сварог шепотом спросил:

— Ч т о?

— Полное подтверждение гипотезы, — скал Элкон, прямо-таки зачарованно таращась в облака. — Научного объяснения вы все равно не поймете, командир, да его еще и нужно обсчитать, завершить, оформить по всем правилам... главное. Ии в Хелльстаде, ни в Горроте нет апейрона. Понимаете? Нет. Вообще. И Хелльстад, и Горрот — уникальный пример на планете — каким-то образом экранированы от потока апейрона. Хелльстад — в результате каких-то трудов Фаларена, которые мы уже никогда не узнаем, — я не отыскал в здешних компьютерах ни следа. Горрот — несомненно, трудами Брашеро и его команды. А практическое значение... Ии здесь, ни там не действуют техника и магия ларов, потому что они основаны на апейроне... как бы проще...

— Да как дикарю, — сказал Сварог. — Я тут и в самом деле дикарь.

— Апейрон неотъемлемой составной частью присутствует во всяком изделии ларов — от летающего замка и установок Магистериума до простенького женского украшения. Как кислород в воздухе. Как соль в супе. Как сталь в мече, как золотая нить в дорогой ткани... Как, наконец, красные кровяные шарики в крови. В Хелльстаде и Горроте он просто уничтожается без остатка, весь. Всех деталей процесса я еще и сам не понял, нужно будет поработать с компьютерами. Но суть ясна. Именно поэтому оружие ларов бессильно и здесь, и в Горроте. Именно поэтому падают замки, отказывает оружие и не действует магия... кроме древней, доштормовой, которой, как мне теперь совершено ясно, владеет Яна, быть может, единственная... Потому что «хелльстадская магия», как теперь опять-таки совершенно ясно, это и не магия вовсе — какие-то технологии, то ли неоткрытые нами пока, то ли забытые. З е м н о е оружие на здешних обитателей действует, а вот с заклинаниями хуже — они, видимо, тоже основаны на том, что родилось после Шторма... Вы неуязвимы, командир... — он убрал с лица улыбку. — И те, что в Горроте, тоже. А вот хелльстадское оружие на Горрот действует, потому что построено по иным принципам, — Экон посерьезнел. — Теоретически рассуждая, и х оружие тоже способно воздействовать на нас.